Мои неотразимые гадюки. Книга 2 (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 50

– Идея была неплохой, – признал он. – Приказ манипулятора ни за что не позволит тебе сбежать до приезда императора и Совета. Значит, тебя действительно нужно увозить силой. Приказ конструктора системы действует только на тебя? Хорошо. Значит, я свободен от него. Могу тебя…

– Нет, – хрипло выдавил Грассин и закашлялся.

– Почему?

– Эбрис уже пытался. Видишь, что я с ним сотворил? Проклятый щенок. Я даже не помню, как кромсал моего мальчика. Ведь чувствовал, что добром не кончится. Но Эбрис просто взорвался, когда узнал о запрете манипулятора покидать крепость. Целый день доставал меня этой идеей. А я его…

– Ты не отвечал за себя, – тепло, но твёрдо возразил Гоб. – А он был опытным воином. Ты её перегрыз? – поднял он с пола конец заляпанной кровью веревки. – Эбрис просчитался. Он должен был сообразить, что этим тебя не удержать. Всё, хватит! Вставай!

Сын силой отодрал от пола расхлябанное тело отца. Взвалил его на плечо и, пошатываясь, потащил по коридору к распахнутой двери.

– Мы… что-нибудь придумаем, – упрямо пыхтел он. – Ты вырвешься… отсюда. И в задницу… все их приказы.

Дон посмотрел в глаза Гнеру. Тот едва заметно дёрнул уголком рта и спросил:

– Нервы сдают? Хочешь его прикончить?

Дон собирался с мыслями, прежде чем раскрыть рот. Проблема в том, что лично у него не имелось ни единой причины ненавидеть Грассина. Вообще ничего. В своих плановых блужданиях он забывал об этом человеке на несколько дней и ничуть не переживал по этому поводу. Лишь устало отмахивался, едва вспомнив его имя. Это в глазах армов Грассин хитроумный, подлый законченный негодяй. А Дон его считал неудачливым заговорщиком. Претенциозным комбинатором, который воображал, будто держит в своих руках все нити. И не сумел разглядеть, что в этой паутине он вовсе не паук, а запутавшаяся в ней муха – спокойно выкладывал Дон свою позицию.

– Сам Грассин никогда тебя не интересовал, – понятливо кивнул Гнер. – Тебя тянет поскорей взбить его мозги в пышный крем и развязать себе руки.

– Ты прав, – со вздохом признал манипулятор и поёжился.

– Чего мы здесь торчим? – осведомился Аэгл и направился к выходу из подземелья. – Ты совсем продрог, пока Грассин тут воевал с твоими приказами. Кстати, а откуда старик про тебя знает? – спохватился он. – Отец не мог его просветить. А ему известно даже то, что ты КС, а не простой КУС.

– Я ему сообщил, – проворчал Дон, проклиная собственную идею полюбоваться побегом Грассина в онлайн режиме.

И на кой попёрся в этот холодильник? Посмотреть: кто кого? Ребята в башке сразу сказали: старик перебьёт собственных воинов, и вся интрига. Нет! Вот упёрся же – манипулятор хренов. Проторчал тут больше часа. Задрыг, насмотрелся… Выпить бы.

– Зачем? – остановил его Гнер у самой двери. – Тебе выгодней скорей покончить с этим. Раз тут у тебя нет личных интересов.

– С чего ты решил, что нет? – раздражённо пробурчал Дон, протискиваясь между равнодушной каменной стеной и любопытствующей гранитной скалой.

– И какой?

– Вы с отцом! – выдохнул Дон, вырываясь из двери вверх на каменную лестницу.

– В смысле? – настырно гудело за спиной.

– Мне понравился твой отец! – объяснялся в любви Дон, несясь вверх по ступеням. – А ему понравится казнить Грассина! Ты сам говорил! Я хочу сделать подарок твоему отцу! Это нормально, арм!

Комментариев не последовало. Дон торопился присоединиться к жертве – Грассину ещё было, чем их удивить. Не хотелось бросать его без присмотра. Тем более что карта, которую дед велел забрать, всё ещё не у них. А у Грассина есть порох. Вот сейчас возьмёт да свихнётся на чести спецназовца. Подымет на воздух всю крепость, а им с Гнером надо возвращаться. Там девчонки заждались. Грагов нужно вернуть домой, чтобы армы до них не добрались. И не перещёлкали, дорвавшись до новой развлекухи. А тут этот псих со своим побегом. Сколько времени прошло, с тех пор, как виделись в последний раз. За это время можно было дважды сбежать и вернуться. Нет же! Сидел тут, мозгоклюй. Дожидался чего-то. А теперь манипулятор виноват, что застукал его дома. Нет, Дону, конечно, пофартило, что не пришлось бежать за картой ещё куда-то. Грассин наверняка бы её прихватил.

Ладно, император должен получить Грассина живым и здоровым. Ещё не хватало прибить его при попытке к бегству. Гадам только обвинения в убийстве собрата по оружию не хватало. Тогда старик моментально перейдёт в разряд невинной жертвы, а Дон в число самых отъявленных мерзавцев. А за что? Возятся с этим клоуном уже третьи сутки, а император всё не чешется. Где носит это милитаризованное величество? Он допрыгается. Гады устанут мечтать о побеге, да и останутся на родной земле. Вот тогда тут кто-то затоскует.

– И сыну не сказал, – вдогонку ему раздражался за спиной Гнер. – А он парень неплохой. Как бы старый подонок и впрямь не втянул его в это тухлое дело.

Прямиком из подполья они попали в донжон. С лестницы на лестницу – Дон давно распрощался с юношеской прытью и тащился вверх чисто на мужской гордости.

– Ну, вот и всё, – холодно оповестил арм.

Дон обернулся. Тот остановился, пялясь в бойницу, с которой только что поравнялся. Дон давно пёр на автопилоте, и не знал, насколько они высоко. Возможно, в двух шагах от верхнего этажа донжона, где проживает сам Гобнут.

– Всё закончилось, – терпеливо повторил Гнер для тупых.

Дон спустился на несколько ступеней. Потеснил арма, бросил взгляд поверх крепостной стены – из-за кромки леса выползала грозная колонна. Разглядел знамёна на пиках первой четвёрки всадников. Сверился с данными «эрудита» и мысленно перекрестился: наконец-то, к Гобнуту заявился сам император. Причём, не для простой драчки, ибо вторая и третья четвёрки несли знамёна восьми правящих домов, включая стяг Аэглов. Вскоре обнаружился и сам старик. Он с воинственным видом восседал на коне рядом с императором. Их доспехи многозначительно поигрывали металлическим блеском в лучах отрывающегося от земли солнца. Надо же, спозаранку нагрянули. И если верить хищному прищуру Арката – а паче того поджатым губам Эспе-Аэгла – Грассину вскоре не поздоровится. Грядёт суд армов над опозорившим себя собратом, что до сих пор не прощалось никому.

– Явились, – с каким-то непонятным раздражением проворчал Гнер.

Дон изготовился выслушать что-нибудь стоящее и по делу. Но подельник лишь хмурился, пялясь куда-то поверх крепостной стены. И вовсе не в ту сторону, где из-за леса выкатывались всё новые ощетинившиеся волны всадников. Аркат что, пошёл на зарвавшегося правителя войной? Или воины, которых нагнали сюда армы, всего лишь дымовая завеса? Чтобы не допустить зряшного кровопролития. С самим Грассином братья разберутся по-свойски – тут им помощники без надобности. А воины нужны, чтоб защитить гвардию Грассина от его же пагубных для неё приказов. Это логично: с Гобнута станется прикрыться кровью невинных заложников вассального долга. Кто же допустит этакое расточительство? Новому правителю округа не с руки начинать с нуля – это ж время и деньги.

– Что там с Грассином? – поинтересовался Гнер.

– Жалуется и проклинает, – отмахнулся Дон и полез в бойницу полюбоваться на шикарный восход. – Совсем сына затюкал. Теперь пытается покончить с собой.

– Ты читаешь мысли? – напрягся Гнер.

– Если б и умел, чего там читать? – позволил себе издёвку Дон. – Чем громче петух кукарекает, тем быстрей улепётывает от ножа, – процитировал он деда.

Гнер скривился в гримасе и тоже выглянул в бойницу. Он уже привык к этим мгновенным перевоплощениям нового знакомца из могущественного манипулятора в полную бестолочь. И не слишком церемонился с обоими. Убедившись, что император беспрепятственно въехал в крепость, Гнер вытащил из бойницы любопытного гада.

– Пошли, посмотрим, что творится у Гобнута.

– Что-что, – проворчал Дон, штурмуя лестницу вслед за армом. – Сейчас подерутся.

– Зачем? – не понял Гнер.

– Увидишь! – прошипел манипулятор, споткнувшись о ступеньку и ушибив ногу.