Мрачные истории, как вы любите (ЛП) - Кинг Стивен - Страница 59

— Я познакомился с Элли, и... ну...

Он кивнул.

— Женщина в печали. В большой печали. Всегда прогуливается с коляской. Не знаю, верит ли она на самом деле, что в ней детки, или нет.

— Может быть, и то, и другое, — сказал я.

— Иногда да, иногда нет?

Я пожал плечами.

— То, что с ними произошло — это пиздец как несправедливо, уж прошу прощения за мой французский. Она была молода, когда это случилось. Сколько ей тогда было, тридцать? Около того или чуть больше. Её муж был намного старше. Его звали Генри.

— Правда, что детей покусали змеи?

Он стянул маску, отпил из фляги и вернул маску на место. Свою я оставил в доме.

— Да, это были змеи. Гремучки. Было проведено расследование, и вердикт — смерть от несчастного случая. В те времена газеты были более сдержанны, и не было социальных сетей... хотя люди болтали, а это своего рода социальные сети, не так ли?

Я согласился.

— Мистер Белл был в своем кабинете наверху, звонил кому-то. Он был большой шишкой в инвестиционном бизнесе. Как ваш друг мистер Акерман. Миссис принимала душ. Мальчики играли на заднем дворе, где были высокие ворота, которые, как предполагалось, были заперты. Но на самом деле они не были заперты, только казались таковыми. Окружной детектив, который вел расследование, сказал, что защелка ворот перекрашивалась из-за ржавчины несколько раз, поэтому не защелкивалась должным образом, и мальчишки выбрались наружу. Она возила их в коляске — не знаю, та ли это коляска, что у нее сейчас, или другая, — но они прекрасно ходили и, должно быть, решили пойти на пляж.

— Они пошли не по набережной?

Мистер Ито покачал головой.

— Нет. Я не знаю почему. Никто не знает. Поисковая группа определила, где они прошли: там были сломанные ветки, а на одной из них висел маленький кусочек рубашки.

"ДО СКОРОГО, АЛЛИГАТОР", — подумал я.

— От Раттлснейк-роуд до пляжа около четырехсот ярдов[108], вся эта территория заросла подлеском. Они прошли примерно половину пути. Один из них был уже мертв, когда их нашли поисковики. Другой умер до того, как его успели отнести обратно к дороге. Мой дядя Девин был в поисковой группе и сказал, что каждого из этих малышей укусили более ста раз. Я не верю в это, но, думаю, укусов было много. Большинство укусов — проколов — было на ногах, но еще больше — на их шеях и лицах.

— Потому что они упали?

— Да. Как только яд начал действовать, они должны были упасть. Когда поисковая группа нашла мальчиков, там оставалась только одна гремучая змея. Один из мужчин убил ее палкой от змей. Это такая штука с крюком...

— Я знаю. Элли носит такую, когда гуляет ближе к сумеркам.

Мистер Ито кивнул.

— Сейчас змей здесь мало. И уж точно нет гремучих. Через два дня после происшествия на змей устроили охоту. Много людей, целый отряд. Некоторые из них были строительными подрядчиками со своими бригадами, остальные — из Палм-Виллидж. Дядя Девин тоже участвовал там. Они пошли на север, продираясь сквозь кусты. По дороге, как я слышал, убили более двухсот гремучек, не говоря уже о всяких других гадах. Закончили свою охоту на участке суши между Дейлайт-Пасс и Дьюма-Ки[109]... по крайней мере, там, где раньше была Дьюма, сейчас она под водой. Часть змей уплыли и, вероятно, утонули. Остальных убили прямо на месте. Дядя Девин говорил, что прикончили четыре или пять сотен, что звучит, как хрень собачья, прошу прощения за мой французский. Но, думаю, их было много. Генри Белл был в составе этой группы, но до конца он недотянул. Упал в обморок от жары и волнения. И от горя, наверное. Миссис Белл не видела мальчиков на месте их гибели, только после того, как их, ну, привели в порядок в похоронном бюро, но их отец был в поисковой группе, которая их нашла. Его отвезли в больницу. Он умер от сердечного приступа вскоре после этого. Наверное, так и не оправился. Да и кто бы смог?

Я понимал его. С некоторыми вещами смириться невозможно.

— Как они убили всех этих змей? — Я бывал на краю острова Раттлснейк-Ки, на маленьком треугольнике ракушечного пляжа между проходом и той небольшой короной зелени, которая осталась от Дьюма-Ки, и просто не мог представить себе такое скопление змей там.

Прежде чем он успел ответить, раздался грохот. Эдди Ито всё-таки испортил теннисный корт.

— Ой-ой-ой! — закричал мистер Ито и побежал к нему, размахивая руками.

Ошеломленный Эдди оторвал глаза от телефона и вырулил газонокосилку обратно на лужайку, прежде чем она успела нанести серьезный ущерб покрытию корта, хотя грязи и комьев земли было предостаточно. Конец истории я так и не услышал.

Мы с Донной похоронили нашего сына на кладбище Хармони-Хилл[110], но это была лишь малая часть беды. Мы поняли это в последующие месяцы. Он по-прежнему был рядом, между нами. Мы пытались вернуться друг к другу, но не смогли. Донна замкнулась в себе, страдала от посттравматического стрессового расстройства, принимала таблетки и слишком много пила. Я не мог винить её за то, что она застряла на ферме Кэмбера, поэтому обвинил её в романе с неудачником по имени Стив Кемп. Он был коротким и бессмысленным и не имел никакого отношения к этому проклятому забитому клапану, но чем больше я ковырял эту болячку, тем сильнее она воспалялась.

Однажды она сказала: "Ты винишь меня, потому что не можешь обвинить Вселенную".

Возможно, это было правдой, но это не помогло. Развод был по взаимному согласию и не вызывал особых споров. Я мог бы сказать, что он был полюбовным, но это было не так. К тому времени мы оба были слишком эмоционально истощены, чтобы злиться друг на друга.

Той ночью, после того как я выслушал версию мистера Ито о смерти близнецов — вряд ли надежную, но, возможно, близкую к правде, — я долго не мог уснуть. А когда всё-таки заснул, сон был неглубоким. Мне приснилось, что двухместная коляска медленно катится по подъездной дорожке от дороги. Сначала мне показалось, что она катится сама по себе, как коляска-призрак, но когда включилось охранное освещение, я увидел, что ее толкают близнецы. Они выглядели совершенно одинаково, и я подумал: "Неудивительно, что она одевает их в разные шорты и футболки". Под копной светлых волос их лица были какими-то неправильными. Или, быть может, дело было не в лицах, а в их опухших шеях. Как будто близнецы болели свинкой. Или ковидом. Когда они подошли ближе, я заметил, что их руки тоже распухли и покрыты красными точками, словно хлопьями красного перца.

Скрип, пауза. Скрип, пауза. Скрип, пауза.

Они подошли еще ближе, и я увидел, что в каждом из сидений лежит гремучая змея, извивающаяся и сворачивающаяся кольцами. Видимо, они принесли мне змей в подарок. Или в наказание. В конце концов, меня не было дома, когда погиб мой сын. Причина моей поездки в Бостон — проблемы с рекламным агентством — отчасти была лишь предлогом. Я был зол из-за интрижки Донны. Нет, я был в ярости. Мне нужно было остыть.

Я никогда не желал ей смерти, пытался сказать я этим детишкам с пустыми глазами, но, возможно, это было правдой лишь наполовину. Любовь и ненависть — тоже близнецы.

С туманной головой я пришел в себя, но сначала подумал, что всё ещё сплю, потому что еще слышал это ритмичное поскрипывание. Это был вентилятор в большом зале (а что ещё могло быть?), поэтому я встал, чтобы выключить его. Не успел я дойти до двери спальни, как понял, что скрип прекратился. Я прошел по галерее, пребывая больше во сне, чем наяву, и мне даже не пришлось включать свет, чтобы увидеть, что лопасти вентилятора неподвижны.

"Это был сон", — подумал я. — "Просто привиделся мне в полудрёме".

Я вернулся в кровать, почти сразу же провалился в настоящий сон, и на этот раз сновидений не было.