"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 985

Латынь, более уместная в храме, а не на поле брани, звенела, словно колокола.

Нормандцы вновь пошли на приступ холма.

Стоящее в зените солнце играло на шлемах и кольчугах, на мечах и наконечниках копий. Герцог Вильгельм с непокрытой головой ехал впереди строя.

— С нами Бог! За мной, мои львы! На Сенлак! Мы победим! — выкрикивал Бастард. — Мы все равно победим!

Рыцари наступали шагом. Потом подняли коней в легкую рысь.

От топота тысяч копыт земля дрожала и плакала.

Выли трубы.

В небесах несметные тучи воронья кружили в голодном хороводе.

Отец Бернар воздел ввысь костлявые руки. Его глаза горели неистовым, неукротимым огнем.

В ответ саксы завели ставшее уже привычным «Прочь! Прочь!».

Загремели топорами о щиты.

Гарольд, сжимая топор двумя руками, вырвался в первые ряды. Рядом с ним крепенький, как желудь, паренек удерживал круглый щит с нарисованным драконом.

Вратко торопливо проговорил:

И вот нормандцы достигли вершины холма!

Напор атакующих был столь силен, что порядком расшатанные колья палисада не выдержали и рухнули. Заржали кони, ломая ноги, напарываясь животами на острия. Закричали люди, падающие под копыта, придавленные бьющимися в агонии животными.

Разгон нормандских всадников разбился о стену английских щитов. Строй хускарлов прогнулся, но вскоре выпрямился, будто натянутая тетива, потеснив рыцарскую конницу. Ополченцы и дружины танов отступили на десяток шагов, но после встали насмерть, раз за разом отбрасывая противника.

Сталь звенела о бронзовую оковку щитов. С хрустом лопались звенья кольчуг. Орали во все горло бойцы. Скрежетали притупившиеся лезвия топоров.

Кровавый водоворот манил Вратко, завораживал, как взгляд гадюки завораживает мышь, тянул в себя. Но словен изо всех сил держался, чтобы не рухнуть в обрывки чужих мыслей, чужих чувств, чужих страданий. В этом ему помогали плечи Олафа и Гуннара, подпершие его с двух сторон, а также пальцы Димитрия на висках.

На левом крыле нормандские ратники десятками падали в ров, до поры до времени скрытый нарубленными в лесу ветками и хворостом.

— Прочь! Прочь! — орали саксы.

Оступившиеся бойцы встать уже не могли, их затаптывали свои же, упорно лезущие к знамени Гарольда.

А над всем этим вонзался в уши, наделяя южан небывалой силой духа, голос отца Бернара:

Бретонцы — вот уже второй раз за сегодняшний день — не выдержали яростного отпора ополченцев. Косы, вилы, плотницкие топоры и дубины оказались оружием ничем не хуже, чем копья, мечи и секиры. Да и силушкой Бог не обидел простолюдинов: некоторые размахивали целыми молодыми дубками, вывороченными с корнем. И вот рыцари медленно, но с каждым шагом все ускоряясь и ускоряясь, поползли по склону вниз.

Вратко увидел, что бойцы Вильгельма приостановились. Атака ополченцев захлебнулась. Мечи без помех разрубали овчинные шубы, суконные куртки, не защищенные шлемами головы.

Он воскликнул, торопясь поспеть, чтобы устояли саксы, не ослаб их напор:

Саксы, поднатужившись, смяли бретонцев. И одетая в кольчуги конница обрушилась вниз, подобно горной лавине. Так бывает: вначале летит один камешек, цепляет два других, каждый из них, в свою очередь, сбивает парочку камней, а через несколько мгновений неудержимым потоком летят валуны, глыбы, обломки скал, сметая все на пути. Лес попадется — не станет леса, человеческое жилье — и следа от него не останется. То же случилось и здесь. Сперва один всадник не выдержал и повернул коня, за ним другой, третий… И понеслось!

Знаменуя победу радостными криками, саксы рванулись следом. Рыцарей выбивали из седел, а потом рубили топорами, колотили дубинами, тыкали вилами. Вздымалось перепачканное кровью оружие. Все больше и больше увлекаясь погоней, ополченцы лились по склону Сенлака полноводной рекой.

«Почему медлит Гарольд? — промелькнуло в голове Вратко. — Сейчас поддержать бы! Удар конницы саксов, которая еще и в бой даже не вступала, окончательно рассеет левое крыло нормандского войска. А тогда можно ударить средней колонне, самой сильной, возглавляемой Вильгельмом, в бок…»

И тут он услышал голос отца Бернара:

Необоримая сила, враждебная чародейству словена, скрутила его в бараний рог.

Желудок рванулся к горлу, так и норовя выскочить наружу. Шею скрутило судорогой. Сердце на миг остановилось, а потом забилось, как бешеное — казалось, вот-вот проломит ребра и выпрыгнет на свободу.

Парень устоял на ногах только благодаря хёрдам и Димитрию.

— Колдуй! Не молчи! — взвизгнула королева.

— Быстрее… — прохрипела Керидвена. — Я теряю силы…

Из последних сил сопротивляясь, сцепив зубы и сжав кулаки, Вратко открыл глаза.

По поверхности воды в котле бежала крупная рябь, понуждая сражающихся людей дрожать и изгибаться, наподобие ползущих змей.

— Удерживай! — в голосе Маб звенела сталь.

— Я стараюсь… — ныла Керидвена. — Как могу…