"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 98

— Ты чего, тролль? — дыхание его было ровным, словно малый и не бежал вовсе.

— Нога! Отродье ее раздери, — пожаловался я, растирая занывшее место.

— Cxaд! — выругался Куп. — Прости, дружище, забыл! Совсем забыл!

— Да ладно, сейчас пройдет, и дальше побежим. Далеко еще?

— До «Южного Тракта»? Не очень.

— Нужна лошадь, — подошел Айдо. — Парень он крепкий, но так мы дотащимся только к утру, а времени у нас, к сожалению, не целая вечность.

— Мастер, что вы предлагаете? — присел на корточки Куп.

— Предлагаю оставить здесь кого-нибудь вместе с Луккой. Как только тролль придет в себя, они продолжат движение. Только мы дойдем до трактира, думаю, гном поможет нам решить возникшую проблему.

— Договорились. Кто остается?

— Позвольте мне, — выступил вперед Ильд-Ми.

— Дозволяю. Так, вы, — он кивнул близнецам, — берете их вещи. Куп — впереди, за ним — Дуди и Храу, я замыкающий.

— Лукка, что тебе там мамочка наложила? — с кряхтением приладил себе на плечо мешок эльф.

— Все что угодно, — чуть рыча, продолжал я растирать свою заднюю левую, — но больше чем уверен, что без пирожков дело не обошлось.

— У тебя такое хорошее обоняние? — спросил Ильд-Ми, когда наши друзья скрылись за ближайшими деревьями.

— «Обо что»? — искренне не понял я. — А, ты про нюх, что ли? Нет, друг, нос у меня самый обычный — троллий. Просто вчера я видел, как мамочка замешивала тесто. А за ночь ей одной столько не съесть… Она же просто лопнет!

Так или иначе, но путь мы продолжили Я хромал от души, а Ильд-Ми, плетясь сзади, что-то бормотал про себя. Не то песню пел, не то мою задницу клял — я особо не прислушивался. Меня больше интересовало другое. Этого парня я знал не очень хорошо. Познакомиться с ним пришлось в ту пору, когда Скорпо притащил меня на обучение к Айдо. Я ведь тогда был еще совершенно мокроносым теленком. Дружбы особой не завязалось, хотя оно и понятно: не каждый сможет первым протянуть руку тому, кто умудрился начистить ему рыльце. И опять же мне казалось, что ученик Айдо вел себя так прохладно со всеми людьми и нелюдями. Но это его дело. Сейчас меня интересовало другое… Кто и зачем бредет за нами с места стоянки? Мои уши улавливали то треск ломавшихся сучьев, то шорох сухой листвы под чьими-то лапами. Поначалу я было решил, что это мой сотоварищ, но, когда кто-то чуть слышно помянул Отродье и всех других, я убедился, что это совсем не местное зверье, вышедшее на охоту. Что же, значит, надо бы остановиться, спросить у мужиков, чего им, собственно говоря, неймется.

Я слегка споткнулся. Правда, не из-за того, что хромать хотелось, а из-за того, что надо было попытаться вроде как невзначай поговорить с Ильд-Ми. Как ни странно, в ответ я получил легкий тычок в спину.

— Все слышу, — прошипел ученик Айдо, — за сосной делаешь два шага и сразу влево, в кусты. Если понял, охни, вроде как от боли.

— Ох, ох-хо-хо-ох! — отозвался я, делая шаг пошире, заодно припадая на заднюю лапу.

Как только сосенка оказалась рядом, я враз кинулся за ее ствол, на лету нащупывая топорище ахаста. Ильд-Ми ринулся вправо, прячась за крепким деревцем по другую сторону тропы. Из своего укрытия я узрел, как тускло блеснуло лезвие в два локтя тонкого меча.

Мы замерли, стараясь даже не дышать, вглядываясь в неподвижную листву. Сколько мы так простояли, только Небу известно! Когда от неподвижности у меня начали затекать руки и ноги, на дорожке появилась парочка ненаших в нежно-коричневом. Не в черном, не в зеленом, а в детско-неожиданном веселом цвете! Мужички напряженно всматривались в нашу сторону явно в растерянности — куда это мы вдруг провалились, и в какую сторону им теперь топать. Я уж было решился выйти им навстречу, но тут на полянку вышли еще двое с самострелами наперевес.

— Наверняка они ушли к Перекрестку! — во всеуслышание заявил один.

— А если нет? Может, эти двое остались замести следы, в то время как остальные повернули в сторону реки. Этот громила со своим дружком как сквозь землю провалился! Сколько мы им подарили? Четверть часа, больше? И где они сейчас? Траворт, что со следами?

Этот, припав на колено, разглядывал примятую траву.

— Если я не ошибаюсь, нам в ту сторону, — уверенно заявил следопыт, указывая в нашу сторону.

— Раз так, идем! — в сердцах приказал главный и, перехватив арбалет поудобней, пошел прямиком на Ильд-Ми.

Только он поравнялся с деревцем, за которым, собственно, и сидел ученик бор-Ота, как тот шагнул тому прямо под ноги.

— Мужик, тебе чего? — поднял он в приветствии переднюю левую, пряча за спиной правую с мечом наготове.

Мужик раскрыл ротик, выкатил глазки и… нажал на спуск…

Тетива обреченно тренькнула, посылая болт вперед. Ильд-Ми даже не дернулся. Просто выбросил навстречу руку, отбивая мечом стрелу до ближайших кустов.

— Так какие проблемы? — вежливо поинтересовался молодой мастер, невзначай срезая кончиком лезвия с супротивника перевязь ножен.

— Э-э-э… а-а… э… — невразумительно захлопал тот ресничками.

— Я все так и понял, — прохладно улыбнулся Ильд-Ми и поманил ладошкой остальных, — подойдите-ка сюда.

Те не шелохнулись, а второй стрелок даже начал потихоньку поднимать свой корявый самострел.

— Эй, приятель, — вылез я из-за дерева, помахивая у ноги ахастом, — не шали. Не надо.

И все же, какой тупой народ эти городские! Сказано: не шали. Что это значит? Значит — не дергайся, не вынуждай делать тебе больно и все такое. Нет же! Надо показать всем в округе, что ты самый крутой в этом болоте! Причем невзирая на последствия и все другое в этом смысле.

Арбалетный болт, врезавшись в лезвие ахаста, ушел в сторону. Дальше уже было бесполезно что-то кому-то объяснять. Двое ближних, бросив пустые самострелы, ринулись на нас с мечами наголо, завывая стаей пьяных гоблинов.

Ильд-Ми, бесстрастно фыркнув, остановил первого плашмя по лбу, а другого одним взмахом ноги отшвырнул подальше. Мужик, опрокинувшись спиной на кусты, злобно завопил и прямо оттуда запульнул в ученика чем-то вроде стилета. Малый перехватил лезвие на лету и моментально ответил удачным броском… под подбородок. Хлынула кровь, раненый, пороняв все железо на землю, схватился за горло, захрипел, забулькал и, так и не выбравшись из своего кустарника, раскинул ноги в стороны.

Я же тем временем, не желая упускать своей доли потехи, перепрыгнул через стонущее, но еще живое тело и кинулся к тем двоим, что с мечами. Ребята переглянулись, заорали и кузнечиками поскакали на меня, высоко занеся свои палки.

Клинок шел мне прямо меж глаз. Я незатейливо выставил перед собой ахаст, ловя удар на топорище. Не причинив никому ничего серьезного, обиженно клацнула сталь. Я от души взмахнул правой задней и въехал этому дровосеку между ног.

Век неженатому ходить, но его рев был в Уилтаване слышен. Товарищ пострадавшего показал наличие просто кучи мозгов и пригоршни смекалки, предприняв попытку, изогнувшись змеей, подрезать мне колени. За что и был наказан вывихнутой посредством обуха топора челюстью.

Неожиданно для всех начал подниматься тот, с шишкой на лбу. Ильд-Ми, не раздумывая, наступил на его потянувшуюся за оружием клешню и движением, каким обычно давят таракана, сломал малому кисть. Бедолага задохнулся от боли и без лишних слов захлопнул глаза.

— Так-так, — раздалась сзади пара ехидных шлепков, — значит, Лукка отвел душеньку, да?

Я медленно повернулся, готовый сразу же метнуть ахает.

Рядом с Ильд-Ми, печально улыбаясь сквозь густую рыжую бороду, вместе с Купом стоял не кто иной, как сам Дож — Дырявый Мешок.

— Ребят, — привычно крутил он косичку бороды, — вы хоть мужиков спросили, кто они? Откуда? Или опять некогда было?

Из потрепанной четверки выжило трое. Правда, народ выглядел так, словно попал под камнепад. Но они же все-таки могли дышать! А двое — даже вполне отчетливо изъясняться вслух! Они-то нам и поведали, что вовсе не жаждали нашей крови и шкур, а просто хотели проводить нас до границы королевства.