"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 965

Вульфер остановился так быстро, что Гуннар едва не наступил ему на хвост.

— Ты что?! — возмутился викинг.

Оборотень глухо рычал. Его уши подрагивали от напряжения.

Вратко подошел почти вплотную к кормщику, поднял повыше огонек.

Между двумя неровными глыбами застряло тело несчастного Руарка. Изломанное и согнутое так, как никогда не согнется живое существо.

— Вот сволочь-то… — с изрядной долей брезгливости проговорил Гуннар, показывая кончиком меча на голову мертвеца.

Верхушку черепа подземельщика будто ножом срезало. Светлые волосы слиплись в сосульки от крови. Не оставалось ни малейших сомнений в судьбе динни ши.

«Похоронить бы… — пронеслось в голове новгородца. И тут же ответная мысль. Постыдная своей черствостью и страшная своей убедительностью. — А как? Нельзя тратить время. Даже труп с собой захватить — задержка, которая может дорого стоить оставшимся в живых…»

— Cadal math dhut, Rooark![217] — негромко проговорил подошедший сзади Нехта. Отпустил локоть Лохлайна и поднял к своду пещеры узкий клинок меча.

— Владычице милостивая, человеколюбивая и зло не помнящая, приими жалость нашего прошения и ходатайствуй неотступно о милости к милостивому Твоему Сыну и Владыке, еже помиловать и простить грех инославия умершим сродником нашим и иже с ними помянутым, отпущение и место сим милости неотъемлемо подати…[218] — пробормотал скороговоркой Димитрий.

Вратко перекрестился. Хотя, конечно, динни ши вряд ли нуждался в православной молитве и благословении бога, власть которого его народ не признавал и — что там греха таить? — не любил.

— Tha an t- m againn falbh,[219] — голос Нехты звучал ровно и даже равнодушно. Кто знает, может, у малого народца и не принято хоронить погибших? Пусть подземная тьма поглотит тело павшего.

Новгородцу захотелось сказать какую-нибудь вису. Не обязательно свою. Но Вратко помнил слишком мало стихов, сочиненных скальдами минувших лет. Был бы здесь Хродгейр или Сигурд…

Громкий предупреждающий рык волка вырвал словена из раздумий.

И тут же накатившаяся невесть откуда волна холодного, беспричинного страха дала понять: вот оно, началось!

— Берегись! — гаркнул Гуннар, сжимая черен меча двумя руками.

Охнул и чуть слышно принялся молиться херсонит.

Светящийся клубок на ладони Вратко мигнул, едва не погас, снова разгорелся. И снова мигнул…

— Где ж ты, зараза, — сдавленно выругался Олаф.

Новгородец обернулся и увидел, что соломенноволосый хёрд, подняв меч над головой, застыл, прикрывая отряд с тыла. Рядом с ним Нехта прижал приклад самострела к щеке. Лохлайн глуповато улыбался, поглядывая по сторонам, из уголка его рта сбегала струйка слюны. Димитрий, опустив раненого на камень, истово крестился.

«Давай, давай… Нам сейчас помощь всех богов, вместе, взятых понадобится».

И тут показался ужас глубин.

Серая, косматая, покрытая спутанной шерстью и колтунами туша промелькнула по самому краю освещенного круга. Вратко успел разглядеть короткие задние лапы, кургузое туловище с раздутым брюхом, бугрящиеся мышцами плечи.

— Господи! Помилуй меня грешного! — дрожащим голосом воскликнул Димитрий.

Низкий глухой рев пронесся по пещере, заметался, отражаясь от каменных столбов.

Вульфер в ответ коротко взвыл и замер, присев на задние лапы.

— Как он нападает? — Гуннар на миг повернулся к Нехте.

— Откуда мне знать? — отвечал динни ши. — Рассказывать было некому!

Новгородец чувствовал, как липкие пальцы страха впиваются в сердце, тянут его вниз, в желудок, а потом дальше, как говорится, в пятки. Светящийся клубочек снова заморгал, словно факел на ветру.

— Запали свечу, брат Димитрий! — охнул словен. — Я не удержу свет!

— Да, да… Сейчас… — Херсонит суетливо порылся в сумке. Вытащил кремень и огниво. Пальцы его тряслись, и он никак не мог высечь искру.

С ревом из темноты возник ужас глубин и, стоя на задних лапах, навис над Гуннаром. От чудища несло могильным тленом и плесенью. Круглые, как у совы, белесые буркалы казались глазами слепца — без зрачков, мутные, обрамленные реденькими ресницами. В разинутой пасти выделялись двухвершковые клыки. Морда выглядела словно изуродованное неведомой болезнью человеческое лицо. Широкий нос с вывернутыми наружу ноздрями; уши круглые, маленькие, прижатые к голове; тяжелые надбровья.

Передними лапами — или руками? — ужас глубин попытался сграбастать кормщика.

Гуннар отмахнулся мечом, а Вульфер безжалостной волчьей ухваткой нацелил клыки чудовищу в пах.

«Еще бы… — отрешенно подумал Вратко, изо всех сил стараясь не дать погаснуть огоньку. — Там же жилы!»

Ужас с ловкостью, неожиданной для такой грузной туши, отдернул лапу от клинка викинга, а волку подставил колено.

Когда оборотень отскочил, с его пасти свисали лохмы седоватой шерсти, которая надежно защищала чудовище. Длинные спутанные пряди не так-то просто даже сталью перерубить. Не зря кочевники украшают шлемы конским волосом — прочным и скользким.

Сухо щелкнул самострел Нехты.

И одновременно с тетивой прозвучал удивленный голос Олафа:

— Еще один!

«Это конец, — пронеслась в голове словена непрошеная мысль. — Как от одного избавиться, непонятно, а целых два…»

Парень повернулся и увидел лишь стремительный взмах меча светловолосого хёрда, оперение короткой стрелы подземельщика, едва виднеющееся из глаза второго чудовища, и темную полосу, пятнающую более светлую, чем у первого, шерсть.

А потом клубок света растворился в окружающем мраке. Исчез, оставив после себя ощущение разочарования и обиды.

— Можно их бить! — рычал Олаф.

— Огня! — просил Гуннар.

Нехта бессвязно выкрикивал слова на гэльском. Вратко никак не мог уловить их суть, хотя и понимал, что динни ши отчаянно ругается.

«Нужно что-то делать! В темноте нам не отбиться!»

Вратко забормотал, в суматохе проглатывая куски слов:

Ужас глубин заревел. Кормщик с проклятиями крестил воздух мечом — даже в ушах свистело. Щелкнули зубы… Вульфер? Или враг?

Удар тела о камни…

Ничего не произошло, ровным счетом ничего.

Да словен особо и не рассчитывал на успех. На скорую руку склепанные строчки, как бочка неумелого бондаря, ни воды, ни силы чародейской не удержат. И значит, никакого «ворога злого» ворлок изгнать не сможет. Тут нужно нечто большее, нежели простое везение.

Щелкнул самострел.

Ужас глубин взрыкнул. И вдруг завыл. Басовито, протяжно.

Звук ударил по ушам, словно кувалда. Бронебойной стрелой ворвался под череп, заворочался там медведем, умащивающимся в берлоге.

Вратко охнул и схватился руками за виски. Копье, загремев, упало на камни, отскочило и зацепило парня по голени.

Новгородец зашипел сквозь зубы, но — вот удивительно! — боль от удара окованным древком на время отогнала страх.

Сзади хрипло «хэкнул» Олаф.

Зацепил? Или чудище вновь ускользнуло?

— Брат Димитрий! — срывающимся голосом попросил парень. — Что там…

В ответ темноту разорвал крохотный снопик искр, вылетевший из-под огнива. За ним еще, и еще один! Вспыхнул красный глазок разгорающегося трута.

«Ну, раз огонь будет, волшебство не нужно. Можно браться за оружие…» — решил Вратко. Наклонился за копьем.

При слабеньком свете фитиля сальной свечи стало видно, как, шатаясь, бредет по камням Вульфер. Оборотень не смирился и на ходу припадал к земле, намереваясь выметнуться вперед в новом — возможно, последнем — прыжке. Ужас глубин, который появился первым, когтистыми лапами пытался сграбастать Гуннара. А викинг вился юркой уклейкой, отмахиваясь мечом.