"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 943

— Бывало, — вынужденно признал динни ши.

— Вот видишь! — обрадовался Вульфер. — Тогда ты не можешь не признать, что я бывал полезен тем, с кем решал пойти рядом.

— Так. Было, — кивнул подземельщик.

— Видишь, как хорошо!

— Но ты всегда добивался какой-то своей цели, — продолжил Лохлайн.

— А это уж такое свойство и у людей, и у нелюдей, — ухмыльнулся сакс. — Каждый ищет своей выгоды. Кто-то покупает, кто-то продает. Кто-то грабит, кто-то защищает нажитое. Правда, ведь?

Лохлайн не нашелся с ответом. Просто пожал плечами.

— А если кто-то заставит кого-то таскать угольки из очага… Для своей, конечно, пользы… То не убивать же его за это? — подмигнул Вульфер.

Динни ши насупился и отвернулся. Похоже, он уже не возражал против нового спутника. Хотя и не проявлял ни малейших признаков радости.

— Наш путь не близкий! — осторожно проговорил Гуннар.

— А может, я хочу с вами прогуляться? — прищурился Вульфер.

— Прямо в Норвегию? — соврал Вратко, изо всех сил стараясь не покраснеть.

— Ты еще в Хольмгард скажи! — рассмеялся сакс, сверкая не по возрасту крепкими зубами. И вдруг посерьезнел. — Знаешь что, Вратко из Гардарики… Давай договоримся, что ты соврал мне в первый и последний раз. Хорошо?

— Почему соврал?

— Потому. Да я тебя насквозь вижу, парень! Неужели вы бы отправились в Норвегию без Хродгейра и без конунговой дочери?

Словен покраснел. Зарделся, как закат, предсказывающий ветреный день.

— Так куда вы идете? — наседал старик.

— Слушай, дядя! — Олаф сжал кулаки. — По шее получить не хочешь? Меч я, так и быть, доставать не буду…

Вульфер только отмахнулся:

— Ты пугаешь сталью меня, видевшего битву при Брунанбурге?[169] Не смеши меня, викинг!

Здоровяк застыл с открытым ртом. Гуннар выпучил глаза и, отпустив древко копья, схватил себя за бороду. Вратко не понял, в чем дело, но решил воздержаться от расспросов, чтобы не показывать свою неосведомленность.

— Одно из двух, — неторопливо, тщательно взвешивая каждое слово, проговорил кормщик. — Либо ты, дядя, враль, каких поискать. И тогда нам и в сам-деле нет нужды пачкать о твою задницу благородную сталь. Пара пинков — вот все, что заслужил хвастун и обманщик. Либо ты говоришь правду, и тогда… Тогда ты мог бы пойти с нами, не испрашивая разрешения.

Сакс потер лысину. Улыбнулся:

— Приятно видеть умного человека. То, что я хоть так, хоть этак за вами идти могу, — это точно. Вы бы и не заподозрили ничего. Уж это подземные жители наверняка знают. Вишь, Лохлайн губы кусает — злится, а сказать ничего не может.

— Я могу сказать! — возмутился динни ши.

— Да что ты можешь сказать, если королева твоя со мной связываться не хочет?

— Ее величество…

— Знаю, знаю… Раздавить может меня одним пальцем. Если захочет. Возможно… Только мы с ней не враги. Случалось, беседовали задушевно. А сейчас не беседуем. Ее окружение мне очень не нравится в последние годы.

Лохлайн молча вздернул подбородок.

— Так вот, — продолжал Вульфер. — Я с вами пойти хочу не потому, что выслужиться перед королевой Маб вздумал. А потому, что ты, Вратко из Хольмгарда, запал мне в душу. Хороший ты человек, Вратко. Незлобивый и помнишь еще, что такое дружба настоящая. А еще силу я в тебе чую.

— Так-таки и чуешь! — недоверчиво хмыкнул Гуннар. — Зверюга нашелся…

Вульфер расхохотался, не пытаясь ответить на подначку. Потом вытер слезу, набежавшую в уголок глаза. Подмигнул:

— Идем, что ли?

И они пошли.

От окружавших Йорк холмов — на северо-восток, к побережью.

Королева Маб пояснила новгородцу, что артефактом она называет старинную вещь, способную усиливать колдовство. Не всякий артефакт, созданный великими чародеями прошлого, нынешним колдунам по силам заставить подчиниться. Но это только к лучшему, иначе неизвестно, что было бы с нашими миром, начни необученные, но наглые волшебники надо и не надо прибегать к старинным реликвиям. Одним из таких артефактов, к слову сказать, был котел Керидвены, способный предугадывать будущее и показывать настоящее, но лежащее далеко за пределами видимости. К ним же, догадался Вратко, относится и Котел Перерождения, который называют еще Святым Граалем и Чашей. Только сила Чаши несоизмерима с силой всех прочих артефактов. И немудрено, ибо к ее возникновению приложили руки сами боги, а самый могучий чародей еще не сумел превзойти самого слабого из богов.

В стародавние времена было создано много подобных вещиц. Ничего удивительного. Тогда и волшебники были не в пример сильнее, и боги, случалось, разгуливали по земле и одаривали своим вниманием и дружбой смертных.

Позже многие из артефактов потерялись. Погибали в междоусобицах их владельцы, исчезали с лика земли целые народы, терялась память о древнем знании. Но кое-что бережно хранилось, передавалось из поколения в поколение.

Кельтские священники — друиды — владели многими волшебными орудиями. Они не враждовали с малым народцем и его королевой, но и особой приязни не испытывали. Так, терпели друг друга… Друиды не вмешивались в жизнь Волшебной страны, но и к себе чужаков не допускали. Они молились в священных рощах. Ночью при свете луны приносили жертвы почитаемым ими деревьям. Предсказывали будущее и по крупицам собирали рассеянное вокруг знание о природе, силах стихий, деяниях кельтских богов. Когда на Британские острова прибыли римские легионы, неся свою религию, свои обычаи и законы, друиды оказали яростное сопротивление. Многие восстания против римлян возглавляли именно они, а остальные вдохновлялись ими.

Римляне никогда не спускали оскорблений и открытого противоборства. Они включились в борьбу, вырубая священные дубовые рощи, истребляя друидов, их последователей и паству. Так было в Галлии, на землях которой нынче расположилось королевство франков, в Германии и Британии. И волшебство спасовало перед размеренной поступью легионов. Жрецы-кельты отступили в труднодоступные места. Создавали там капища и подземные тайники, где и хранили уцелевшие артефакты.

Позже, когда молодая христианская религия начала победное шествие по миру, друиды уже не представляли серьезной опасности для священников. И тем не менее гонения продолжались. В этом отношении малый народец мог гордиться своим умением выживать и прятаться. Королева Маб не смогла припомнить, живут ли ныне в Нортумбрии или Мерсии хотя бы остатки некогда могущественного клана жрецов. Быть может, в Шотландии, в горах и узких долинах, защищенных от внимания людей самой природой? Зато она хорошо знала, что крестители Британии и Эрина — святой Кеннет и святой Патрик, святой Фёрси и святой Колумба[170] — нередко возводили храмы и монастыри в местах, где раньше стояли языческие капища друидов.

Шли годы, сменялись поколения. Одни монахи уходили, на их место приходили другие. Святые отцы уже и не помнили, что скрывается в подземных хранилищах под их храмами и монастырями. А во многих аббатствах позабыли о самом существовании тайных криптов. Входы в них со временем обрушились или были перекрыты более поздними строениями: подвалами для съестных припасов, кельями аскетов, ощущавших необходимость в подвижничестве, библиотеками — суровое время, частые войны между малыми королевствами Британии, нападения пиктов, саксов, а позднее и датчан понуждали монахов прятать бесценные книги и свитки от тупых варваров.

По признанию королевы Маб, ей самой стоило немалых трудов добыть сведения о тайниках и схоронах. Заклинания, наложенные еще друидами, а после многократно усиленные молитвами и богослужениями христиан, надежно защищали секрет подземелий от любопытства выходцев из малого народца. Ей даже пришлось пойти на сделку с дуэргарами — фейри[171] нелюдимыми, злобными, не склонными оказывать услуги кому бы то ни было.

Говорят, дуэргары возникли из личинок, пожиравших плоть великана Имира,[172] а когда появился дневной свет, они спрятались под землю. Правда, Гуннар возразил, что это цверги зародились в плоти Имира, а о дуэргарах он и слышать не слышал, и знать не знает. Но королева Маб и Керидвена в один голос отзывались о них как о существах большой силы, искусных в волшбе и работе с металлами, а вот о цвергах как раз они ничего не знают. Поразмыслив, Вратко решил для себя: если королева не лукавит и кормщик ничего не путает, то дуэргаров можно считать родичами урманских цвергов, а возможно, просто отдельным племенем, одичавшим и позабывшим общие корни. В отличие от своих северных собратьев, они никогда не брались за работу по заказу богов, людей или других жителей Волшебной страны. Жили особняком — не трогай меня, и я тебя не трону. А если встречали смертного, могли жестоко поиздеваться: сбросить в пропасть, заманить в подземелье и оставить умирать там голодной смертью, свести с ума блеском золота, которое на самом деле могло оказаться всего лишь видимостью.