"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 176

Поколебавшись, Инвар, обратив лезвие мысли в один тонкий стержень, усилил давление и продвинулся сразу на целую…

Ра захрипел и встал, хватаясь за голову. Мийяра мгновенно убрался из разума орка, меж тем разворачиваясь всем телом к нему. Гархан, подхватив брата под мышки, осторожно опускал его на землю.

«А, Отродье! Надо же было!..» — Инвар бросился к Ра, мысленно прикидывая, чем же ему помочь.

Молодой орк дергался в конвульсиях, по клыкастой морде толчками ползла желтая пена. Налитые кровью, по-детски испуганные глаза метались из стороны в сторону, словно пытаясь что-то сказать. В них отражался страх беспомощности.

— Ажигаи[24]… ажигаи… — в ужасе шептал Гархан, держа голову брата на своих коленях, одновременно обшаривая взглядом ближайшие кусты, словно именно там и прятался враг.

— Беги за Каясом, быстро! — крикнул Мийяра, сам опускаясь на колени. Орк непонимающе мотнул головой.

— Шаман! Дхари[25]! — Инвар даже не понял, что говорит на незнакомом ему языке.

В третий раз Гархану повторять было не нужно. Передав брата молодому чародею, орк вскочил с места, птицей взлетел в седло и пришпорил жеребца. Отчаянно заржав, конь рванул вперед, выбрасывая из-под копыт куски дерна.

— Только не вздумай у меня подыхать!.. — прошипел человек на ухо Ра.

Тот замычал, закатывая глаза, голова судорожно начала откидываться назад. Инвар быстро вставил ему меж зубов ножны стилета, не давая орку прикусить язык. Ра задергался, загребая толстыми пальцами траву. Дальше Инвар действовал интуитивно.

Приложив руки к вискам орка, как раз к тому месту, где начинались на огромной голове уши, сын Лысой Мийяры стал постепенно, слой за слоем, отыскивать, где ОН нарушил тонкую сферу чужого разума. Пробираться было тяжело… Перед внутренним взором чародея мелькали картинки чужой памяти, завитки потаенных мыслей, кирпичики знаний…

Слава богам, разрыв был меньше, чем ожидал Инвар. Сведя края раны, он принялся вдыхать между ними тепло. Окунувшись в прозрачный поток, материя вздрогнула, вытягиваясь, и покатила волной воссоединиться со своей половиной.

И вот они встретились, плавно сливаясь в одно. Волны забурлили, вздымаясь вверх над красно-голубой трепещущей сферой.

Ра открыл глаза… задышал полной грудью… Еле-еле отлепив пышущие жаром ладони от головы орка, Инвар лег рядом, вытягиваясь на примятой траве.

Его мутило, голова слегка кружилась, но вместе с тем Мийяра ощущал такую эйфорию, такую легкость во всем теле, что ему хотелось, оттолкнувшись от земли, воспарить к Небу и улыбнуться богам, молчаливо взиравшим на него.

Ему захотелось спать. Веки, словно свинцовые, сами закрыли далекий небосвод от взора мага, и вялая истома, обняв тело молодого мужчины, толкнула его в качающийся океан грез.

Поставив перед проснувшимся подмастерьем кувшин, Скорпо кивнул в сторону задернутой выцветшими шкурами двери и приложил палец к губам: «молчи». Еще не отошедший от сна Инвар лишь пожал плечами и потянулся к сосуду с водой — в горле першило, а во рту ощущалась невыносимая вонь, словно после разухабистой пирушки.

Холодная родниковая вода в кувшине отдавала еле уловимым цветочным запахом. «Эхиау… золотничка…» — определил вкус Инвар и тут же закашлялся от хлынувшего в легкие потока холода.

«Не резковато? — Девин Каяс, заложив ногу за ногу, с самым равнодушным видом взирал на ученика. — Как ощущения?»

Инвар лишь вытер выступившие слезы.

«Зачем ты полез в голову бедного Ра? — начал молчаливую беседу волшебник. — Ты ведь должен был предполагать, что эта попытка может обернуться плачевно для орка. Кажется, я тебе говорил, что нелюди устроены немного по-другому?»

Отдышавшись, Мийяра умоляющее посмотрел на учителя: «А может сегодня не будете нравоучениями донимать? И так чувствую себя, словно по мне орда уродцев протопталась. Как там орк?»

После недолгого «молчания» Девин Каяс ответил: «Нормально… только лицо немного перекосилось, а так ничего…»

Инвар мучительно зажмурился, обескураженно качая головой: «Еще раз можно повторить, что с Ра?»

«После твоих экспериментов с сознанием орка его лицо перекошено вправо. Можно сказать, что глаз его вытек. Просто вытек…»

Мийяра сел, опираясь руками о край кровати. Услышанное эхом звучало в его голове.

— И как это… — начал он вслух, но осекся на полуслове. — «Как это случилось? В смысле, отчего это произошло?»

«Контроль, мой друг. Я уже не спрашиваю тебя о том, зачем понадобилось лезть в чужой мозг. Полагаю — обыкновенное любопытство. Ну, в конце концов теперь ты убедился, что подобные опыты к хорошему привести не могут. Далее. Ты сделал то, что сделал. Ни за что ни про что едва не отправил несчастного малого к предкам. Все это на твоей совести. Сейчас вопрос другой. Войдя в Ра, ты разрушил оболочку воло. Ошибка в том, что ты держал орка за человека. Разницу ты ощутил! А вот то, что ты сделал потом… Знаешь, я тобой горжусь! — Скорпо грустно улыбнулся. — Я не издеваюсь, я говорю совершенно серьезно. Ты смог вернуть сына Шагара в мир живых. Как это тебе удалось… я даже не могу представить, но ты это сделал. Ну а увечье?.. Пусть это будет последним уроком: даже будучи в спешке, помни, что в твоих силах и убить, и воскресить… Все зависит от того, как ты будешь действовать. Надеюсь, ты понял, что я тебе сказал. И последнее — орки считают, что ты спас Ра от злых духов, напавших на него. Будь любезен подыграть им, но!.. Но помни, злым духом был ты».

Оставив Ра на попечение Каяса и монахов, Инвар вместе с Шагаром и его старшим сыном безуспешно бродили по ближайшим окрестностям Заблудшего Леса в поисках дичи.

День близился к концу, когда охотники, подстрелив лишь парочку зазевавшихся зайцев и увальня-тетерева, повернули обратно к пещере Скорпо.

Айдо успел научить сына ведьмы приемам обороны в схватке, кое-чему из нападения и защиты, а вот стрелять из обыкновенного охотничьего лука… Тогда Каяс попросил молодого бор-Ота построить обучение на элементарных навыках боя и контроле внутренней энергии. Единственное, чему Айдо еще успел обучить Мийяру, так это сносно метать штоск — засапожный нож, что вечно таскают с собой гномы Голубых Гор. Но вот посылать длинную оперенную стрелу точно в цель Инвар так и не выучился. И сейчас, мысленно кляня себя за неудачный выстрел в красавца оленя, магик плелся за орками, намеренно пропустив их.

Отец с сыном уверенно шагали вперед, стараясь не приминать высокую траву, тогда как Мийяра косолапо вытаптывал ее, из-за чего мысленно ругал себя все больше и больше.

Орки намеренно не пошли прямым путем, а пустились на небольшой крюк в надежде, что им сегодня удастся еще чего-нибудь добыть. Никого не встретив, они вышли к красной скале.

У ее подножия Инвар замер, чувствуя, как по плечам разливается чуть тяжеловатое, но в то же время приятное тепло магии.

Остановившись, молодой чародей попытался сориентироваться в поступающей силе, ясно сознавая, что здесь не должно быть перекрестья, а соответственно не может быть и источника.

Но нет — сила шла прямо отсюда, там, где он стоял.

— Ашат кара, — вдруг прохрипел Шагар, показывая перед собой. — Инварх, здесь водится кон?

— «Кон»?.. Конь… лошади, что ли? — подошел к орку Мийяра, внимательно глядя туда, куда показывал рукой Шагар. У самой тропы, там, где кончалась трава, виднелся четкий след копыта.

Ост Шагар с сыном уже не слушали, настойчиво идя по следу. Инвару ничего не оставалось, как устремиться следом.

День уже заканчивался, и в начинающихся сумерках лес терял свои очертания. Когда они вышли к подножию скалы, было уже почти темно.

Орки, как эльфы и гномы, прекрасно видели в темноте, а потому уверенно продвигались вперед в вечернем полумраке. Шагар то склонялся к траве, то, выпрямляясь, шел и шел вперед по следам.