"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1421

Стилет — не метательный нож. Но и цель не требовала особого мастерства. Попасть с двух шагов в жирную тушу Чёрного Джа гораздо проще, чем в серебряную монету. Клинок вошёл в поросший седоватой шерстью живот по самую крестовину. Глава гильдии убийц взвыл нечеловеческим голосом. Так орут в брачный период матёрые котики-секачи на камнях у северного побережья Унсалы, там где к морю вплотную подступают Карросские горы.

Коло посмотрел на плечо — оттуда торчал черенок короткой стрелы, похожей на арбалетный болт. Кость, вроде не зацепил, но… А вдруг стрела отравлена? Запоздалая мысль обожгла своей безысходность. Повинуясь мгновенно вспыхнувшей ярости, Коло вогнал первый орион своему заклятому врагу в рот. «Звёздочка» разрезала язык и воткнулась в гортань. Крик перешёл в бульканье. Второй орион перечеркнул кадык, сломав хрящ, словно пересохший пергамент.

Опустившись на одно колено, Щёголь покрепче сжал зубы и рванул из плеча стрелу.

Это же надо! Попасться на старый трюк. Во время разговора Джа водил его за нос. Просто выжидал удобного случая, имея в рукаве метательное приспособление со взведенной пружиной. Коло и сам иногда пользовался такими. Штука неудобная и сковывающая движения, но способна нанести неожиданный удар.

Хоть бы стрела не была отравленной.

Чёрный Джа — мастер на всяческие подлости. Хотя всё-таки не дурак. Носить на себе смазанную ядом стрелу опасно. Можно случайно уколоться. Особенно во сне.

Рана почти не кровила, но болела так, что хотелось рвать и метать. Похоже, первоначальное предположение оказалось ошибочным. Кость задета.

Коло затолкал в рукав скомканный платок.

Надо уходить, но не раньше, чем в его руках окажется книга с записями. Никакой полки на стене не оказалось, как и следовало предполагать. Обычная уловка. «Ой, глянь, кто сзади стоит!» Она срабатывала сотни и тысячи раз и будет ещё срабатывать. Но ничего. Искать лёгких путей всегда хочется, но они не всегда находятся.

Потрёпанная книга обнаружилась в нижнем ящике комода. Глава гильдии писал крупными буквами, очень старательно. Как, впрочем, любой человек, выучившийся грамоте в зрелом возрасте. Коло начал листать с конца. Каждая страница аккуратно разграфлена — имена жертвы, заказчика, исполнителя, стоимость заказа, доля, которую получал выступающий в роли посредника Джа.

Так и есть.

Отец Сабан. Заказчик Дар-Крон тер Бьярр… Имя браккарское. Сумма… Ого! Двести «лошадок», а Джа обещал только пятьдесят в случае успешного выполнения задания. Не слабо он наживается. Имя Коло в графе «исполнитель» зачёркнуто красными чернилами. Поверх вписан Жаме Бедокур. Ну, этот будет искать жертву очень долго. С оружием управляется неплохо, а вот с мозгами Вседержитель пожадничал. И всё же, кто такой Дар-Крон тер Бьярр? Надо обязательно выяснить.

И любопытно, на кого Чёрный Джа принимал заказы не так давно?

Коло пробежал взглядом по развороту и присвистнул, забыв о боли.

Король Ронжар.

Адмирал Жильон альт Рамирез из Трагеры.

Фра Батисто, епископ Руженский. Глава Совета Лодда в настоящее время.

Заказчик всё тот же — браккарец Дар-Крон тер Бьярр. Похоже, островитяне решили всерьёз раскачать положение на северном материке. Не хватает только вирулийского дожа и кевинальского…

Ан, нет. Кевинальский великий герцог Валлио альт Фиеско присутствовал в списке. Только заказчик другой. Её светлость Мариза Аркайлская. Ах, вот оно как! Пятьсот монет. И ещё кто-то жалуется, что в державе высокие подати, а денег постоянно не хватает — ни на армию, ни на флот, ни на стражу.

И ещё одна запись. Кларина из Дома Сапфирного Солнца. Заказчица тоже Мариза. Она что, думает, будто смута затихнет сама собой, если убить герцогиню-самозванку? Вот уж воистину, не везёт Аркайлу на правителей после смерти Лазаля. Видно провинились все подданные перед Вседержителем, что им дают такую власть. Но имя исполнителя заставило Коло в миг забыть о своей неприязни к наследникам мудрого Лазаля. Офра. Глупая девчонка наконец-то удостоилась серьёзного поручения. Только чревато оно смертью исполнителя. В случае неопытной и самонадеянной Офры, само собой. Если за дело взялся бы мастер уровня Щёголя, то Кларину уже оплакивали бы.

А Офра… Она обязательно совершит какую-то ошибку. Вряд ли у Кларины есть телохранители, но она окружена дворянами, которые ею восхищены и исполнены искреннего рвения. Даже если бывшая подружка Коло выполнит работу, как положено, уйти ей не дадут. Бывшая? Он вздохнул. Ну, может, это для неё он бывший, а Щёголь ни единого дня не провёл в разлуке, чтобы не вспомнить золотые локоны и глаза небесной синевы.

Яда в ране нет, иначе он уже корчился и хрипел бы, умоляя Вседержителя о быстрой кончине. Порез зарастёт и по дороге.

Коло принял бесповоротное решение. Он отправляется в Вожерон. А дальше — по обстоятельствам. Возможно, он сумеет отговорить Офру — всё равно оплатить выполенный заказ теперь некому. Возможно, он поможет ей или просто будет рядом, чтобы подстраховать в случае чего.

Прихватив «амбарную» книгу Чёрного Джа, чтобы почитать её более основательно и в спокойной обстановке, наёмный убийца покину дом через парадный вход. Теперь колокольчики могли звенеть сколько угодно.

Глава 9, ч. 1

Сидя в уголке, Реналла рассматривала баронессу Кларину. Хотя, нет. Теперь не баронессу, герцогиню-регентшу. Кто бы мог подумать, что в наступившие просвещённые времена Аркайл постигнет такая смута. И уж точно Реналла даже в страшных снах представить не могла, что окажется в самом сердце междоусобицы. Вдруг, прямо сейчас начнётся война и отряды, подчиняющиеся столице, войдут в Вожерон? Всех, кто окажется здесь объявят мятежниками и закуют в кандалы или будут каким-то образом отсеивать невиновных, случайно попавших между жерновами противоборствующих сторон?

Впрочем, её рассчитывать на снисхождение не приходилось. Не зря пран Гвен отправил её прочь из Аркайла. Наверное, нужно было сидеть безвылазно в родовом замке Дома Ониксовой Змеи и не попадаться на глаза. Вотчину Гвена альт Раста, имевшего у всех без исключения герцогов немалый вес, никто не тронет. Здесь же в столице мятежных провинций, в окружении наёмников из Кевинала и восставшего дворянства, её надежды затеряться столь малы, что поместятся на кончике иглы. Но и смолчать она не могла тоже. Скрыть преступника, совершившего подлое убийство, значит потворствовать ему. Отец не одобрил бы, если бы его дочь промолчала. Да и герои с героинями тех книг, которые она читала в отрочестве, тоже никогда на вели себя как трусы. Зло должно быть наказано, подлость посрамлена, а лжецы выведены на чистую воду.

Несмотря на то, что пран Жерон потребовал проведения судебного расследования по поводу смерти своего знаменщика, суд постоянно откладывался. Герцогиня Кларина всё время находила какие-то отговорки и лишь по прошествии пятнадцати дней согласилась выслушать обвиняющую сторону.

Сейчас в здании ратуши Вожерона собрался цвет местного дворянства. Сама Кларина, её отец — пран Клеан альт Баррас, несколько кузенов герцогини, как по линии Дома Сапфирного Солнца, так и Дома Бирюзовой Черепахи. В их числе и главнокомандующий объединённого войска — Этуан альт Рутена, на которого Реналла поглядывала с нарастающим безотчётным страхом,

Кларина сидела в чёрном траурном платье, закрытом «под горло», с маленьким белым воротничком. В волосах тонкая серебряная корона. Третьего дня в бессмысленной стычке погиб её дядя — младший брат прана Клеана. Возглавляемый им отряд конницы столкнулся с рейтарами герцогини Маризы, которые отправились то ли в разведку, то ли в глубокий рейд по тылам противника. Глава Дома Бирюзовой Черепахи рвал и метал, возлагая вину за случившееся на Роту Стальных Котов. Он и сейчас сидел, нахмурившись, хотя Жерон альт Деррик довольно внятно объяснил ему, что заметив превосходящие силы противника опытный военный не командует мчаться в атаку, очертя голову, а вызывает подкрепление. Конечно, Реналлу не пускали на советы, где обсуждались просчёты и успехи мятежных отрядов, но всё происходящее там пересказывал лейтенант Пьетро альт Макос, ставший для неё в дни пребывания в Вожероне второй тенью. Они настолько часто проводили вместе время, что вызвали неудовольствие Бардока, который не смел высказаться открыто, поскольку прикрывался статусом слуги, но выдал себя несколькими обрывочными фразами.