"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 139

— То есть?..

— Что «то есть»? Нас с тобой, мой дорогой, обвели вокруг пальца, как… не знаю кого. И мало того, что просто надули, так еще и подставили! Ты же, когда про «послов» и охоту на них узнал, не удержался, поучаствовать решил? Одной стрелой двух куропаток сбить возжелал?! — Герцог расхохотался.

Внутри у Алассии похолодело. До него начало понемногу доходить.

— Вот скажи, откуда опальная девка может знать все до мельчайших подробностей? А я скажу… вот скажу и все! Она же воспитывалась вместе с Винеттой в этом проклятом монастыре! — Драгоценный бокал раскололся в руке герцога. — Только ее родители забрали, а принцессе пришлось в ожидании оплаты за содержание торчать там еще два года.

— Откуда известно? — Де Сус, отставив пустой бокал, взял початую бутылку вина и, сорвав с нее пробку, приложился к горлышку.

— Сестра в гости приезжала, она и просветила, — герцог прикрыл рукой глаза, — а потом маркиза пообещала приехать и не приехала. А мой человек весточку прислал, что ее видели при дворе. Под ручку с Винеттой ходят, театр смотрят, обедают вместе… все такое… Просто лучшие подруги, понимаешь! А я, старый дурак, торт пропитать велел… свечи зажечь… постели обогреть… — Никсдор, продолжая шептать, всхлипывал в пьяном бреду.

«Надо отдать должное Винетте — все было продумано едва ли не до мельчайших деталей. — Де Сусу вдруг захотелось напиться самому, — Зная мой характер, она была просто уверена, что я не удержусь и тоже начну охоту. Если бы удача не улыбнулась эльфу и бор-Оту, то она могла улыбнуться мне. Хотя такого финала даже она не могла предположить — сын Гиера ни за что не упустит своего шанса уничтожить лучших и самых преданных людей самозванки».

Улыбнувшись, Алассия в три глотка допил бутылку и закрыл глаза. Усталость и вино брали свое…

Стоя на балконе рядом с королевой, он провожал взглядом быстро удаляющийся отряд.

«Как неудачно все сложилось… Признайтесь, сударь, вы проиграли. И единственное, о чем вам необходимо сейчас думать, так это о своей жизни. Да, вы не стали властителем этого королевства и не разбогатели ни на монетку, но сейчас на карту поставлено намного больше, чем власть и деньги. Мастер, ведун!.. Кто бы мог подумать! А ведь если он и вправду сможет оживить Регарда, то тогда… — он поежился, — Что ж, у меня есть в запасе ночь. Малые покои? Что ж… уж кому, как не мне, знать расположение всех комнат во дворце… и всех тайных переходов».

В голове рождался план, и в первых лучах восходящего солнца он увидел, как в небе черный коршун догонял выбившегося из сил голубя.

«Это знак. Хороший знак».

— Сударыня, вы обещали, — улучив момент, сухо напомнил Айдо, оставшись один на один с матерью Элизабет.

— Я все помню, мастер, — кивнула монахиня, — и обещание сдержу. Но только не сейчас.

— Почему? Что вам мешает?

— Стены, сын мой, стены… — Настоятельница, воровато оглянувшись, шепнула на ухо старому воину: — Здесь столько ушей! А когда все будет кончено, все и станет известно. Скажу одно, ваша королева богата. — И, видя непонимающее лицо Айдо, добавила: — Несметно богата. И именно из-за этого и разразился весь этот сыр-бор. Потерпите немного… тут осталось-то! — Она кивнула на окно.

На Вильсхолл опускался вечер.

— Дети, дети, как вы себя ведете?!! — надрывалась мамуля, пытаясь вырвать бочонок из моих рук.

— Мамаша, все нормально! — Асама-Заика пододвинул кружку. — Пацаны гуляют, победа у нас нынче… с поминами. Ну, за упокой души братьев моих!

— Дело, ик, святое, ик… — вращая головой, кивнул Дуди, — чтоб им там, ик, всем, ик… — тролль затряс рукой, словно собираясь гвоздь забить, — сладко… мягко… и воще!

— Будем! — согласился эльф, опрокидывая в себя кружку и следом поднося другую.

— Боги! Куда вы смотрите! — чуть ли не рыдая, опустилась рядом мамуля, глядя, с какой быстротой уменьшается вино на столе.

— Ну… они смотрят… — Заика задрал голову к потолку, — а кто куда! Дела у них, мамаша, вот и пялятся не на нас.

— Что, молодежь гуляет? — вошел в комнату бор-От.

— Господин Айдо, ну хоть вы подействуйте на них! Совсем без материнского присмотра разболтались. Я все понимаю, кушать-пить хотелось, друзей помянуть надо, победу отпраздновать тоже, так пейте же в меру, кобельи сыны! Не больше трех бутыль на рыло! А они что делают? Уже третий бочонок добивают!

— На рыло?

— Угу… — состроила несчастное лицо мамуля.

— Так, Лукка, Дуди, Заика, прекратить!

— Дядя Айдо… счас допьем и уйдем, — поднялся было на ноги братец, но, не удержавшись, рухнул на пол, уволакивая за собой скатерть и все, что на ней было. Последним поверх осколков разбившейся посуды улегся полупустой бочонок. Мамуля в мгновение ока ухватила источник наслаждений и, шустро перебирая ножками, помчалась к двери, чуть не сбив укоризненно качающего головой главного местного вояку.

— О, Моня! — кое-как поднялся я, опираясь на хлипкий стол. — У нас сегодня праздник, заходи!

Стол почему-то не выдержал.

Летние ночи в королевском дворце славились своей духотой.

Пробравшийся сквозь щели запертых окон сквозняк приятно обдувал лицо. Если немного повернуть голову, то прохлада коснется запотевшей шеи и груди. Но увы… это бесполезно. Двигаться невозможно, и в полной темноте не видно ни зги. Кажется, что вот так и кончится твоя жизнь — в жуткой душной темноте, на чужой постели, с молитвами, обращенными к Небу, чтобы стражники догадались влить в пересохшее горло малую толику спасительной влаги.

Спать не хочется, да и какой там сон! По неподвижному телу ползает мелкая тварь, ища, где лучше прокусить кожу, чтобы добраться до крови.

Чуть слышный шорох камня о камень, и в комнату входят. Нет, это не стражники. Обычно они входят через дверь, а не через потайные ходы дворца. Человек осторожно подкрадывается к кровати.

— Регард… ты меня слышишь? — шепчет он, наклонившись надо мной.

Я не отвечаю.

— Мне очень жаль, Регард. — Судя по звуку, он достал нож. — Надеюсь, ты простишь меня.

Мысленно представив, как он замахивается, я не выдерживаю и резко перехватываю летящую к моему горлу руку.

— Чтоб тебя! — орет убийца, стараясь вывернуться из моих объятий.

Распахиваются двери, и стражники вносят в королевские покои факелы. Следом за «золотыми» входят Винетта, Айдо, Куп и кто-то еще.

— Добрый вечер, господин де Бонтон. Лукка, сильно не калечь мужика, — прервал всеобщее молчание Куп, — он еще говорить должен.

Вытряхнув из чужой лапы длинный кривой нож, я выворачиваю гаду руку аж до самого затылка. Он верещит, но уже не брыкается, просто шипит, как придавленная камнем змея.

— В подвал… Разговаривать будем утром.

Приказ королевы мгновенно исполняется.

Не скрывая радости, я разминаю затекшие от неподвижности ноги. Лично я доволен! План Айдо удался, и все прошло как нельзя лучше! Только вот не вижу я ответной радости в глазах моих друзей. Словно на похоронах они.

Утро началось с мамули… в смысле с разборов вчерашнего… то есть с ругани…

— Нет, вы это видели?!! — размахивая руками, матушка носилась вокруг меня с братцем. — Это они вчера делали вид, что пьяны, как последние гоблины! Вы кого хотели обмануть? Нет… не так… вы кого обманули?!! Вы мать свою обманули!

— Но ведь так надо было… — попробовал я защититься, — для общего блага, так сказать…

— Ни одно общее благо не стоит здоровья моих детей и тем более доверия и понимания, которое случается между отцами и дедами.

— Детьми, ты хотела сказать? — подал я голос, но троллина только рукой махнула.

— Я всегда говорила, что тот образ жизни, который выбрал ты, Лукка, не приведет тебя ни к чему хорошему! Мало того что ты связался с людьми (и даже попытался взять одну из них себе в жены!), ты сбил с правильного пути своего родного брата, и теперь мне придется краснеть перед соседями, объясняя истинные причины размолвки между Дуди и Аггаззой… — женщина отчаянно всхлипнула, — вот что я скажу тете Иге из Дальнего Угла?!!