"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1266

– Вы правы, – кивнул альт Раст. – Не вижу в вашей просьбе ничего, выходящего за пределы возможного. Кажется, вы немного выше меня и тоньше в кости… Тогда придется подождать. Ближе к установленному сроку вам принесут одежду, белье и теплую воду. Вот с бритвой, извините. Не могу. Мне не улыбается объяснять завтра пране Леахе, почему сорвалось их развлечение. Были случаи, когда приговоренный к смерти вешался на гашнике, вытащенном из штанов. А уж бритва… – Он развел руками.

– Покончить жизнь самоубийством накануне казни? – через силу улыбнулся Ланс. – Клянусь святым Кельвецием, мне такое и в голову не пришло бы!

– Знаю я вас, людей искусства. Сейчас не пришло, а потом вдруг придет. Только ради того, чтобы досадить Охряному Змею.

– Да? Как-то не подумал… Ну, раз нет, так нет. Расческу мне могут дать? Деревянную, чтобы не порезался.

– Это будет обязательно. – Пран Гвен замялся. – Помнится, вы…

– Шпага… – едва слышно прошептал Ланс.

– Да, шпага – последняя реликвия Дома Багряной Розы.

– Не отдавайте пока никому. Пусть пока побудет у вас.

– Пока… А потом? Когда отдавать? У вас есть несовершеннолетние бастарды?

– Насколько мне известно, нет. И слава Вседержителю.

– Так кому тогда…

– Вы знаете прана Деррика альт Горрана из Дома Лазоревого Кота?

– Знаю, и очень хорошо.

– Значит, вы знаете, что он недавно женился.

– Да. Пран Деррик взял в жены прану Реналлу из Дома Желтой Луны. Ту самую.

– Когда-нибудь у них родится сын. Вот ему и отдайте, пожалуйста, мою шпагу.

Глаза альт Раста округлились.

– Более чем странное желание. Вы думаете, я вечно буду служить Аркайлу так, как служу теперь?

– Если не вы, то кто же?

– Ну, положим, ваши предположения имеют под собой твердую почву и меня не пнут под зад коленом, освобождая место для приехавшего из провинции троюродного племянника праны Леахи. В каком возрасте сын прана Деррика должен получить вашу шпагу?

– Пускай будет двенадцать лет. Самое время для парня взять в руки настоящее оружие.

– Не спорю. Знаете ли, ждать нам не так уж и долго. У праны Реналлы есть сын. Правда, ему нет и полугода.

Быстрый взгляд менестреля показал альт Расту, что его собеседник поражен. Но Ланс сдержал чувства, ничем, кроме непроизвольного взгляда, себя не выдав.

– Тем больше надежды, что вы исполните мое поручение, не так ли, пран Гвен?

– Совершенно верно. Обещаю вам. Я исполню. Даже если буду доживать век на покое в загородном замке. Позвольте, я провожу вас…

Гвен альт Раст встал с кресла и жестом предложил Лансу шагнуть за порог.

Надзиратель ждал их за дверью.

В молчании они прошагали по коридору.

На соломе сидел алхимик.

– А что со мной? – писклявым от волнения голосом поинтересовался он, увидев главу тайного сыска.

– А что ты? Ты сидишь до особого распоряжения, – резко бросил альт Раст. – У тебя же редкое умение – пузырек швырнул, и дома как не бывало. Может, тебя на войне будут использовать. Ни у одного князя или герцога такого бойца не было. И наверное, уже не будет. Так что жди… Вам же, пран Ланс, я пришлю завтра священника. С утра, если хотите, конечно.

Пран Гвен поклонился и ушел.

Ланс присел рядом с Прозеро. Темница казалась совсем пустой, а потому непривычно холодной. Хотя тепло тут не было никогда.

– Чем там закончилась история с Глазом Тигра? – робко поинтересовался алхимик.

– Что?

– Ну, ты про алмаз рассказывал… Вернее, вы с Коло рассказывали.

– А что, очень интересно?

Прозеро пожал плечами.

– Не так, чтобы умирать от любопытства, но все-таки…

– Ладно, слушай… Хотя нет. Мне стало неохота пересказывать всю историю.

– Ну, хотя бы чем закончилось?

– Глаз Тигра в конце концов попал в Браккару. Король, к слову сказать, дедушка нынешнего тер Шейла, вначале хотел вставить его в корону. Но ни один человек в мире не может назвать браккарцев дураками. Он не захотел повторять судьбу тех сотен людей, через чьи руки прошел алмаз, и бросил его в море. В проливах между Браккарскими островами есть места, где дна не достает ни один лот. Теперь Глаз Тигра покоится в одном из таких мест. Король невзначай обронил камень за борт, а точные сведения, где именно, унес с собой на тот свет. Вот так вот…

– Да… Печально.

– Почему? Ты хотел, чтобы Глаз Тигра продолжал убивать людей?

– А он не убивал. Люди сами себя убивали. Они это делают постоянно. Не было бы в их руках алмаза, они все равно нашли бы причину, по которой нужно сунуть кинжал под ребро ближнего своего. А алмаз – совершенство сам по себе. Самый прозрачный из драгоценных камней, самый твердый, самый блестящий… Перечислять его достоинства можно долго. И теперь он лежит на дне морском. А все из-за человеческой жадности.

Прозеро нахмурился и замолчал, уткнувшись подбородком в колени.

Задумался и Ланс. Алхимик невольно заставил его сравнить себя с Глазом Тигра. «Великий Ланс альт Грегор, несравненный Ланс альт Грегор, единственный и неповторимый Ланс альт Грегор»… И чем же все закончится? Плахой и взмахом топора. И небытие… Оставит ли он после себя память? Музыка вещь призрачная и эфемерная. Два-три поколения – и люди ее забудут. А если и будут наигрывать какие-то мелодии, как Проглот «Золотые поля Унсалы», то авторства никто и не вспомнит. Скажут: «Кто такой Ланс альт Грегор? Не знаем никакого Ланса альт Грегора, а эту песню испокон веков пели на сельских застольях…»

Менестрель вспомнил об окарине, которую до сих пор сжимал в кулаке.

Он медленно разжал пальцы и потянулся к магии.

Вскоре в подземелье зазвучала новая мелодия. Грустная и прерывистая. Если бы ее кто-то мог услышать, кроме парочки надзирателей и «безумного алхимика», то песню непременно бы назвали «Прощание мастера».

afflitto

Регнар альт Варда недоуменно разглядывал обвитое ленточкой письмо, не решаясь сломать печать со вставшим на дыбы единорогом. Принесший его гвардеец в желтом плаще с черным единорогом на плече молча поклонился и удалился восвояси, оставив стоять с раскрытыми ртами всех работников и посетителей «Трех метел».

Лысоватый, с темными мешками под глазами и блестящим лбом хозяин гостиницы подошел к бывшему магу-музыканту с нескрываемым любопытством. Вообще-то он относился к Регнару с двойственными чувствами. С одной стороны, полунищий постоялец, отказывающийся из непомерной дворянской гордости от предложенной работы – развлекать по вечерам гостей. С другой стороны, пран из старинного рода, много лет прослуживший при дворце, наверняка обладающий множеством полезных знакомств. А то, что временно угодил в опалу, так с кем не бывает? Пройдет время, и о нем вспомнят. Тогда, глядишь, и он не забудет всех тех, кто проявил участие, когда ему было тяжело.

– Что там? – прошептала Анне, прижимаясь к локтю Регнара мягкой грудью.

– Если бы я знал…

– Так ломайте печать, пран, – вмешался хозяин гостиницы. – Вдруг там приглашение во дворец. Герцог сменился, почему бы ему не простить тех, кого прогнал его дед?

– Что-то мне не верится, что у нашего нового герцога могут возникать хоть какие-то мысли… А что, если это вызов в сыск?

– Пран Регнар, неужели вы думаете, что если бы вас в чем-то обвиняли, то явился бы гвардеец, расшаркался бы и ушел? Нет. Тут стояли бы четверо стражников, и они уже надевали бы на вас кандалы.

Дрожащими пальцами, морщась от боли – рана хотя и зажила, но при движениях давала себя знать, – Регнар сломал печать. Развернул листок.

– Что там? – едва слышно повторила Анне.

– Приглашение во дворец. Им нужен маг для проведения бала, который его светлость намерен дать, как только закончится пост.

Маг виновато вздохнул, обвел присутствующих глазами.

– Искренне рад за вас, пран Регнар. – Хозяин гостиницы изогнулся в поклоне. – Могу дать мальчика, чтобы помог вещи донести. Сынишка мой младший как раз без дела толчется…