"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1170

– Эй, Молчун, – негромко позвал меня Сотник.

Я встрепенулся. Опять что-то забыл?

Еще бы!

Дай старому дурню волю – до утра с трупом на руках простоит, по сторонам озираясь.

Сотник кивнул на свободное место под стенкой. В самый раз. Пускай полежит. Пока. А там видно будет.

Мы осторожно – словно ему что-то еще способно повредить – уложили нашу ношу, заслужив неодобрительный взгляд Вереса и равнодушный, но цепкий охранника… Как его там? Вроде Клыч.

– Деньги заберешь, – продолжала тем временем Бейона давать наставления управляющему. – Все, какие есть. Отсчитай себе за труды. И всем работникам тоже. Остальное мне снесешь. После того как уйдем, раздай каждому его долю и отпускай. Двери можешь не запирать – все едино сломают.

Клыч заворчал что-то невнятное и взмахнул дубинкой.

– Я сказала! – притопнула каблуком женщина. – Все уйдете. Не хватало, чтоб из-за меня пропали! Все! Выполняй!

Управляющий еще раз поклонился, мигнул и ушел.

Охранник развернулся, намереваясь последовать за Вересом, но пригорянка его остановила:

– Постой! Ты в залу пойдешь. Брату на ушко растолкуй, что да как. И начинайте тихонько-тихонько посетителей разгонять. Да без кулаков, гляди мне! Много их там?

– Дык… Это… Мало… С полдюжины наберется… Это…

По всему заметно – речи вести занятие не для Клыча. Дубинкой и кулаком он куда привычнее управляется. Как он только будет игроков уговаривать разойтись? Вечер в самом разгаре…

– Полдюжины – хорошо, – одобрила Бейона. – Потихоньку. Мягко. Брату скажи. У него лучше выйдет. А новых не пускать. Придумывайте, что в голову взбредет. Ну, хоть скажите, от черного мора прямо за столом кто-то умер. Или пиво прокисло к стрыгаевой бабке.

– Угу… – охранник поклонился и вышел.

Я обвел глазами оставшихся на складе.

Ну, и странная компания подобралась!

Перво-наперво, мы с Гелкой. Мокрые, запыхавшиеся, на плечах вонючие рогожи.

Во-вторых, Бейона. Одетая в платье, подходящее больше для дворца, а не для переулков и задворок игорных домов. Дорогая ткань, отделка меховая, цены немалой. А сверху все та же рогожа. В-третьих, Сотник. Плащ перемазан глиной. Да и сапоги изгвазданы выше щиколотки. А еще труп, упакованный в дорогую накидку – кожа отличной выделки, не на всякой ярмарке такую найдешь.

Ну и, наконец, два его спутника. Трейг, именующий себя Кейлином. И мальчишка, которого он назвал Вейтаром. По виду ардан. И имя самое что ни на есть арданское.

Кто они? Как оказались вместе с моим товарищем? В нем-то я не сомневался. Наверняка нас выручать в Фан-Белл примчался. А где Мак Кехта? Жива ли?

Вопросы так и рвались с моего языка, но природная сдержанность и приобретенная с годами осторожность взяли верх. Я смолчал, ожидая, чтоб разъяснения пришли без понуканий.

И они не заставили себя ждать.

– Теперь, когда мы здесь собрались, – одними уголками губ улыбнулась Бейона, – нужно бы решить, что делать дальше.

Глан тряхнул головой и присел у стены на корточки. Так, словно отдых интересовал его больше, чем разгадки.

Кейлин, поглядывая краем глаза на Вейтара – не учудил бы чего снова, – сделал шаг вперед.

– Миледи Бейона, я полагаю? Канцлер Ард’э’Клуэнского королевства?

– Правильно полагаешь, твое высочество, – усмехнулась она.

Высочество? Так, значит, не тезка? Настоящий принц?

Вот это да! Первый раз в жизни принца вижу. Да еще с такого расстояния – протяни руку и потрогать можно.

Ну, и что ты чувствуешь, Молчун? Гордость? Любопытство?

Стрыгая лысого!

Усталость. Да, где-то есть еще желание улететь отсюда далеко-далеко. Лучше в Пригорье. Но можно, конечно, и в Йоль или Восточную марку, на худой конец.

Но все-таки толику любопытства я не утратил. Иначе я не я был бы. Запоздалая мысль заставила прислушаться к беседе «сильных мира сего». Ведь о принце Кейлине все говорили как об умершем, пропавшем без вести. А он —живой и невредимый. Только грязный, будто по городским улочкам кувыркался.

– Странная компания для главной советницы его величества Экхарда Второго, – вел свое трейг.

– Не менее странное общество для наследника трегетренской короны, – невозмутимо парировала женщина.

– Чего ж тут странного?

– Ну, кому как. Пригорянский воин, порвавший с кланом и покинувший родину в поисках приключений, и… – она промедлила, глянула на Вейтара.

– Чем вы друг другу насолили? – решил не тянуть Кейлин. Очевидно, он имел в виду неприязнь Бейоны и Вейтара.

– Как видишь, я спокойна, – отвечала пригорянка. – Спроси у… У своего спутника.

– Ну, и?.. – трейг повернулся к мальчишке, но тот не ответил, обиженно надув губы. Словно и не мальчишка вовсе, а девчонка.

– Видишь, не моя тайна, – пожала плечами Бейона, – не мне и открывать ее. Ты ничего не хочешь сказать… Вейтар?

Паренек хранил гордое молчание.

– Ладно! – Кейлин махнул рукой. – Будет день, разберемся.

– Что за шум в городе? – негромко спросил Сотник.

– Думаю, переворот, – отозвалась Бейона. – Было бы у нас время, я бы объяснила.

Раз она так говорит, надо полагать, времени у нас нет? А почему?

Ах, да! Ведь в городе все знают, кто владелец «Каменной курочки». И если Бейона так нужна егерям (или кто там затеял бунт), здесь поищут обязательно. Тогда для всех нас лучше будет, если никого не найдут.

– Переворот? – переспросил принц. – Значит, кто-то злоумышляет против Экхарда? И кто же?..

– Думаю, Брицелл Постум. Капитан конных егерей. Слыхал о таком, твое высочество?

– Чего ж не слыхать? Слыхал.

Кейлин задумчиво кивнул, а Вейтар прямо-таки подобрался весь. Как кот перед прыжком на мышь. Того и гляди, когти выпустит, зашипит…

– Экхард получил твое письмо, – Бейона наконец-то сообразила избавиться от мокрой тряпки. Брезгливо, двумя пальцами бросила ее в темный угол.

Кейлин молчал. Ни словечка не произнес. Выжидал.

– Он склоняется к тому, чтоб помочь тебе. Или склонялся.

– Что может помешать королевской воле в Ард’э’Клуэне? – Свой вопрос трейг задал не удивленно, и не заинтересованно, а с легкой подковыркою.

– Тебе ли о том не знать? – Бейона дернула щекой и даже оскалила на мгновение жемчужные зубы, но быстро взяла себя в руки. – Прости, принц. Я не вправе тебя упрекать в чем бы то ни было. Мы все в равных условиях. В одной лодке.

Это точно. Я не мог с ней не согласиться. Только не все разделяли мое мнение. Вейтар снова едва сдержался – кисть сама собой к рукоятке клинка потянулась. Вот горячий!

Но Кейлин не принял во внимание возмущение своего товарища.

Сказал примирительным тоном:

– Земля слухом полнится. Я знаю, кто нашептывал Валлану советы расправиться со мной. Южанин в балахоне, зовущий себя смиренным слугой Сущего Вовне. Двуличная змея с раздвоенным языком. Одним языком он поет песню о смирении и грядущей благодати в Верхнем мире, а другим – поощряет предательство старой дружбы и родственных чувств. А Селинке и шептать ничего не пришлось. С детства меня ненавидела и завидовала. Вот в корону и вцепилась…

– А слыхал ли ты, твое высочество, – осторожно проговорила Бейона, – что в народе болтают, будто она сама батюшку вашего, короля Витгольда, извела, своими руками?

– Слыхал. Что сама душила, не верю. Кишка у нее тонка. А вот что все подстроила и убийц нашла, верю. Охотно. Потому как у Валлана кость во лбу начинается, в затылке заканчивается. Сам не додумается. А чародей заезжий хитрей бы обставил. Умер бы батюшка Витгольд во сне. А у вас в Фан-Белле тоже такой святоша завелся или не прав я?

Это про каких же чародеев они речи ведут? Насколько мне известно, Храм Приозерной империи всегда отличался терпимым отношением и к соседским народам, и к соседским верованиям. Время от времени отправлялись, конечно, миссионеры нести свет истины заблудшим, как у нас считалось, народам. Но главной чертой таких проповедников всегда полагалась кротость и умение убеждать мягким словом. Словом Сущего Вовне, которому противно любое насилие. Как над телом человека, так и над его душой.