"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1048

Утехайр Семь Звезд и Морана Пенный Клык. Они были рядом с королем, тогда еще военным вождем, в мрачное время исхода из Благословенной Земли. Обычно рядом с ними всегда находился Айлиль Черный Буревестник. Сейчас великий целитель был занят — боролся за жизнь ловчего, доставившего в Уэсэл-Клох-Балэ детеныша пещерного медведя.

Прическу главы Большого Совета — Утехайра — венчали две дюжины кос, каждая из которых несла маленький серебряный колокольчик, покрытый тонким слоем золота. У Мораны — на четыре косицы меньше. Зато седые волосы не в пример гуще и длиннее.

— Мой король… — Филид, покончив с формальными приветствиями, стремительно шагнул к камину. Сида отстала всего на долю мгновения.

— Приветствую тебя, канесэх, — вежливо отозвался Эохо Бекх, назвав Утехайра мудрейшим по принятой среди сидских чародеев традиции. — И тебя, вторая среди мудрых.

— Полно, король. — Голос Мораны Пенный Клык слегка дрожал от долго сдерживаемого волнения. — Не время рассыпаться во взаимных любезностях…

— Страшную беду знаменует наше гадание, — покачал головой Утехайр, вперив льдисто-синие глаза в лицо собеседнику. Сколько зим он проводил? Эохо Бекх того не знал, но подозревал — не меньше двух тысяч. И это по самым скромным подсчетам. Возраст никак не отразился на лице филида. Сиды не стареют столь же стремительно, как смертные существа — салэх, к примеру. Седина не в счет. Ведь многие головы белеют не под тяжестью лет, а вследствие перенесенных невзгод и испытаний. Просто зрачки главы Большого Совета стали темнее и глубже. Загляни, дна не увидишь. А окружающая их синева казалась высокогорным льдом по краям черной трещины-провала.

— Тогда не медли, канесэх. — Если возникала такая нужда, король тоже мог наплевать на церемонии и обмен ничего не значащими вежливыми фразами. — Чего нам ждать?

— Древнее зло выпущено на свободу…

— Зло, против которого боролись мы еще в эпоху войн с фир-болг, — вступила Морана.

Эти двое за долгие годы совместных трудов стали едва ли не единым целым. С едиными мыслями и чаяниями, заботами и бедами.

— Что-то я не слыхал ни про какое такое зло, — прищурил правый глаз Эохо Бекх. — Или Совет не счел необходимым поставить короля в известность?

— Ты ошибаешься, мой король. — Семь Звезд покачал сокрушенно головой. — Ведь именно победа над ним позволила нам стереть с груди земли ужасных болгов…

— Позволю себе напомнить моему королю, — а это опять Пенный Клык, — напомнить события тысячелетней давности…

— Если позволишь, Морана, я сам. — Утехайр мягко, но решительно прервал помощницу и заговорил.

Слова вились в нагретом воздухе каминной залы, складываясь в замысловатую вязь. Какой же филид не в силах покорить красноречием любого собеседника? Но канесэх не пытался никого покорять. Он рисовал картину горя, ужаса и смерти. Пророчествовал исчезновение сидов и самой памяти о них…

От каждой фразы мудреца все больше и больше мрачнел король. Пальцы его, вцепившиеся в резную спинку, судорожно напряглись, словно на рукояти боевого дротика. Застывший у дверей Лох Ньета побелел лицом — куда там шерсти пуховых коз! — и порой забывал вдохнуть, чтобы не пропустить ни единого звука.

А слова Утехайра Семь Звезд плыли, дрожали в мареве горячего воздуха над огнем, зависали под сводом залы. И с ними вместе плыл черный, жирный дым над пепелищами последних, схоронившихся в наиболее неприступных скалах замков, выходили из берегов стремительные горные реки, запруженные телами перворожденных, тянулись за копытами людских коней нанизанные на прочные веревки головы феаннов и феанни…

— Полно… — Взмах руки короля остановил речь филида на полуслове.

Утехайр послушно замолчал, но нарисованная им страшная картина продолжала довлеть над умами присутствующих.

— Я все понял, канесэх. — Несмотря на проскользнувшую в голосе Эохо Бекха обреченность, он готов был сражаться до конца и умереть, если будет на то необходимость. — Я все понял… Кроме одного.

— Что же непонятно моему королю? — вкрадчиво поинтересовалась Морана.

— Каким боком во всем этом замешана моя внучатая племянница?

— Мак Кехта?

— Да. Фиал Мак Кехта. Уж ее-то я в самой меньшей мере могу заподозрить в злом умысле против своего народа…

— Мы знаем, мой король…

— Не прерывай меня! Я слушал вас внимательно. — Эохо Бекх прибавил в голос металла. — Горе Фиал столь велико, а огонь мести, сжигающий ее, столь горяч, что…

— Мой король! — Утехайр умоляющим жестом воздел руки. — Прошу простить меня, мой король!

Пламенная тирада прервалась. Эохо Бекх шумно вздохнул, но тут же принял тот каменно-невозмутимый вид, с коим начинал беседу.

Фил ид удовлетворенно кивнул.

— Мой король, мы ни в коей мере не пытались опорочить честь рода Мак Кехты, славного своим героическим прошлым и после трагической гибели навеки поселившегося в сердцах всех сидов, или рода Мак Куана, из которого происходит истинная героиня Фиал, ставшая в супружестве Мак Кехтой, чей пример должен вдохновлять молодежь на бескорыстный подвиг служения народу сидов…

— Но расшифрованные нами знаки, — снова вступила в разговор Морана, — полеты птиц, рисунки полночных сполохов, внутренности отданного на заклание жертвенного зверя неизменно показывают ее присутствие около Средоточия Зла. Какая судьба ей уготована? Быть может, именно ей предначертано судьбой уничтожить угрозу и тем самым вписать свое имя золотыми буквами в скрижали вечности…

— Но нельзя закрывать глаза и на прямо противоположный поворот событий. — Опять Семь Звезд. — Вольно или невольно она может оказаться орудием тех безвестных сил — хоть я и догадываюсь, с чем придется нам столкнуться, — которые уничтожат нас.

Воцарилось тревожное молчание, непрочное, как молодой ледок на луже, как сухой снег на склоне.

— Хорошо. — Эохо Бекх кивнул. — Я принял ваше сообщение. Сегодня же крылатые дозоры разнесут по самым отдаленным замкам приказ готовиться к войне. Самой страшной в нашей истории. Что предпримет Большой Совет в свою очередь? Как поможет своему народу и своему королю?

Вот так прямо. Без обиняков. Слишком уж часто в последние годы самоустраняются филиды от служения долгу крови и чести. Пытаются ограничиться лишь советами и поддержкой тыла.

Утехайр сглотнул подступивший к горлу комок. Только это и выдало его волнение. Сторонний наблюдатель ничего не смог бы прочесть по каменному лицу с болезненно обтянутыми кожей высокими скулами.

— Мой король… Ты все рассудил как должно, но…

— Этих мер мало, — снова вмешалась Морана.

— Да?

— Истинно так. Нужно попытаться опередить события.

— Мы еще не готовы ударить по салэх, — помрачнел Эохо Бекх. — И будем ли готовы, не ведаю. Только оборона. Конечно, если ваше чародейство перестанет наконец-то служить одному лишь предсказанию погоды…

— Пусть простит меня мой король. — Канесэх слегка виновато улыбнулся краешками губ. — Я не говорю о предупредительной войне… При том соотношении численности армий, какое выявилось в последней, это и впрямь невозможно.

— Что же тогда?

— Пошли малый отряд на подмогу Мак Кехте, коль уж она так связана с надвигающейся бурей…

— Мы сможем дать командиру такого отряда талисман, указывающий направление, — добавила Пенный Клык.

— Разумно, — согласился король. — Куда должны направиться наши воины?

— К юго-востоку. В бывшие владения ярла Мак Кехты на правом берегу Аен Махи. В самоцветные копи.

Эохо Бекх задумался на мгновение, и вдруг лицо его осветилось от внезапно пришедшей догадки.

— Мак Тетба!

— Мой король?.. — осторожно переспросил глава Большого Совета.

— Последний морской ярл. Его замок на берегу Дохьес Траа, у самого устья Ауд Мора…

— Но мы думали, конная дружина минует перевалы…

— Когда вы, мудрецы, отучитесь перебивать короля? — Гнев его был все равно притворным. Разозлиться на старших филидов король не смог бы, даже заставляя себя.

— Просим прощения. — Утехайр и Морана разом сделали полшага назад, разводя руки в стороны. — Мы лишь хотели…