Из Тьмы, Арка 5 (СИ) - "Добродел" - Страница 333

А ещё он даже вполовину не столь приметен, как трёхметровая гора мускулов.

Хорошо, что никаких официальных дел (или даже достаточно плотных контактов с другом Госпожи и его организацией) Синдикат не имел. Сейчас ведь даже их относительно легальные структуры, вроде частных охранных предприятий, трусить начали. А вот "Щит и Меч", за счёт своего официального главы имеющий хорошую репутацию и связи среди вояк, а также наработавший положительную славу у столичной полиции — и, что едва ли не важнее, богатеев — от начинающихся событий скорее приобрёл. Дворяне и так были напуганы деятельностью команды Карателя и его подражателей, а тут и вовсе на самого министра разведки покусились!

Страх подталкивал к желанию усилить свою защиту. И порождал удобные возможности. И увеличивал доход, получаемый защитниками.

Таким образом, те клиенты, что раньше и не посмотрели бы в сторону их скороспелой ЧВК, едва ли не склоки устраивали, дабы заполучить себе надёжных воителей. Можно даже — почти неслыханно! — изменённых, лишь бы только квалифицированных и сильных. Ао же, как и его заместитель в лице Натана, стали персонами, вхожими в дома многих уважаемых людей. Из-за этого Счетоводу пришлось почти перестать привлекать к делам возглавляемую Натаном Группу Масок, которую прямо-таки завалили делами на «светлой стороне» бизнеса.

— От… …ови… …сь!

Счетовод спустился во двор и так же, как ещё двое облачённых в светлые пальто двойников, сел в одну из единообразных карет, которые отправились каждая в свою сторону.

Внутри его уже ожидал верный Шень.

— Отзо… вись! — с исчезновением большинства внешних раздражителей «гул» в голове стал более отчётливым.

Устроившийся на сиденье Счетовод недоумённо нахмурился. Больно уж упорядоченным и каким-то даже осмысленным казался шум.

«Или чей-то шёпот? — сверкнула в голове вспышка осознания. — Чей?!»

Кто вообще способен общаться с ним напрямую, разум к разуму? Собственно, ответ содержался в самом вопросе, родившись сразу, стоило сознанию окончательно сформулировать последний.

«Неужели… Госпожа Куроме?!»

Немёртвый напрягся, но тут же усилием воли заставил себя расслабиться, откинувшись на спинку сиденья и постаравшись отрешиться от реальности, дабы получилось более полно вслушаться в ментальный шум-не-шум.

— Отзовись! — наконец уловил он еле слышный, но достаточно чёткий повторяющийся посыл.

— Госпожа?! Госпожа Куроме?! Что случилось?! Вы где?! Ответьте! — попытавшись ухватиться за эфемерную связь, мысленно закричал Счетовод.

Не сразу, но что-то у него получилось — и, в свою очередь, с той стороны, почувствовав отклик, эту связь резко усилили и укрепили.

— На севере,— долетел до него сопровождаемый мыслеобразами ответ. — Получила послание о покушении на Сайкю. От тебя и от кого-то из разведки, по параллельным каналам. Что произошло? Сайкю жив? Как обстановка? Есть необходимость прибыть в Столицу прямо сейчас? Отвечай кратко и быстро, мне сложно поддерживать канал.

Счетовод ответил.

Мужчина и раньше, когда он являлся всего лишь финансистом бандитов, или даже до того, будучи полным надежд и амбиций студентом одного из столичных ВУЗов, любил раскладывать по полочкам всю доступную информацию. А уж сейчас, когда приходится тянуть на себе могущественную и разветвлённую организацию, а сам он стал больше, чем просто человеком — эта склонность раскрылась ещё сильнее и оказалась тщательно отточена ментальным общением с помощью свёрнутых информационных пакетов.

Госпожа получила предельно сжатую — но достаточно полную для понимания обстановки — информацию о покушении, в котором подозреваются убийцы РА. Нет-нет, не одиозный Ночной Рейд, а вторая группа, где тоже имеется свой тейгуюзер. Сам Ночной Рейд в лице своей главы, наоборот, чуть не подставился, не зная о столь громкой операции, а увернулся от неприятностей лишь благодаря информационной — и не только — помощи союзной организации. Карателя тоже пытались схватить, но он со своим звериным чутьём на неприятности и сам бы выплыл. Чего, кстати, нельзя сказать о многих других революционных и не очень ячейках, с которыми так или иначе приходилось вести дела.

У Сая сложилось такое ощущение, что, не предупредив об устранении такой фигуры, как Сайкю, кто-то в штабе РА решил чужими руками подчистить слишком своевольных столичных коллег. Ну, или там очень сильно опасались шпионов в своих дружных рядах. Впрочем, в разговоре с Наджендой Счетовод упирал именно на первый вариант. Было бы крайне глупо не воспользоваться возможностью и не вбить очередной клин в отношения Ночного Рейда с высшим руководством РА.

Касаемо того, кто вообще стал заказчиком столь громкого и на данный момент, по большому счёту, не слишком выгодного для революционеров политического убийства, то косвенные улики и их анализ указывали на… министра финансов. Уж слишком подозрительно вёл себя Досэн и его люди. Когда только началась эта активность, её списывали на истеричные попытки выплыть в бурном политическом море, но рассматривая ситуацию постфактум…

Досэна многие уже списали со счетов, а Синдикат и вовсе потихоньку отжимал часть владений бывшего тройственного союза министров обороны, финансов и культуры. Используя для кровавой работёнки различных революционеров и мстителей — таких, как Каратель или даже Ночной Рейд — и спихивая всю вину на министра Сайкю (что немудрено, ведь формально Синдикат находится под покровительством одной из фракций Службы разведки), растущая теневая организация постепенно разрушала чужую паутину. Да не просто так, а с целью перехватить и связать оборванные нити или сплести на очистившемся месте свои тенета, что опять же указывало на главшпиона, который весьма уважал подобные схемы.

Глава Службы разведки и сам подминал под себя владения проигравших, даже в гораздо более крупных масштабах, однако он действовал в более мягком, если так можно сказать, ключе, пытаясь в большей степени подчинить и ассимилировать, нежели уничтожить утратившего силовую поддержку противника. Например, попахивающий, но такой удобный инструмент, как клубы для любителей кровавых извращений планировалось просто перехватить — вероятнее всего, с прицелом на создание конкуренции Ёкану.

Но все (в том числе министр финансов Досэн и министр культуры Ёкан, курирующий клубы с борделями) считали, что действия крайне, до полного неправдоподобия удачливых якобы самостоятельных народных мстителей, которые находили и щёлкали хорошо законспирированные и охраняемые заведения, словно белка орешки — это жёсткая игра Сайкю. Так сказать, демонстрация кнута для непокорных. Это вполне укладывалось в его репутацию беспринципного интригана, не чурающегося, когда это выгодно и допустимо, перевернуть стол, а потом проломить голову расслабившемуся партнёру по шахматной партии углом разлинованной доски.

И, судя по всему, доведённый до края толстый финансист тоже решил сыграть жёстко. Неведомым образом сговорившись с верхушкой революционеров, он помог им подготовить акцию. И в конечном итоге преуспел.

Не то чтобы он сумеет насладиться успехом. Если агентура Синдиката раскопала, что к чему, то и Онест уже всё знает — просто тянет время в силу каких-то своих соображений. А прямого убийства одного из игроков (не замаскированного под несчастный случай, с явно торчащими ушами заказчика) не простили бы даже самому премьер-министру, не то что почти списанной со счетов фигуре. Так что долго Досэн на этом свете не задержится. Вопрос лишь в том, насколько замысловатым способом он отчалит на тот свет.

Однако, несмотря на вышесказанное, злая ирония ситуации состояла в том, что, даже не догадываясь об истинном виновнике большинства своих проблем, этот кусок сала сумел, пусть косвенно, но нанести неприятный ответный удар этому самому виновнику. Виновнице, если точнее. Ведь преждевременная смерть главы разведки и последовавшие за ней события нарушили многие из реализуемых и только начавших реализовываться планов одной некроманси.