Из Тьмы, Арка 5 (СИ) - "Добродел" - Страница 279

Но кто скажет, что испытываемое мною разочарование, горечь и подавляемая злость — не настоящие?

Как писал один из Императоров (не помню, кто конкретно: воспоминания достались мне от древнего генерала; да и слова примерные, но смысл передан точно): хорошее государство создаёт правила, при которых плохие люди делают (пусть даже вынужденно) хорошие вещи. Это его главная задача. Тронутые коррозией винтики и шестерни механизма, поневоле играя по общим правилам, даже могут попутно оздоровиться, стряхивая гнилую корку, чему способствуют наблюдения за результатами деятельности, полезными в том числе и для них самих. Жертвуя личными интересами ради общего дела, можно получить результат лучший, чем плюя на него. Ибо достойного результата без сотрудничества вообще не будет — ни для одного, ни для всех.

Казалось бы, всё давно известно, логично и очевидно, но у нас в современной Империи со всей этой внутренней грызнёй, местечковыми интригами и рвачеством создаётся такое ощущение, что хотят сформировать идеальный антипод того видения правильного, что имел правитель прошлого.

И делиться мрачными и разочарованными мыслями насчёт всей Системы с умудрившейся не растерять своей наивности высокородной дворянкой, пусть не обделённой мозгами, чувством справедливости и добротой… понятно. Вот если бы я её завербовала — я, а не Сюра! Но… кто знает, как всё сложится в дальнейшем? Вот я в своих словах и старалась больше концентрироваться на частностях и эмоциях, не погружаясь в глубинные причины и глобальные процессы. Большинство девушек, и Эрис в том числе, такую манеру общения воспринимают лучше.

— Я… понимаю, — выслушав мой довольно длинный (мы успели выпить весь чай, а любопытная Сена — принести новый чайник и сладости) монолог, опустила голову Эрис. — Не знала, что тебя и твоих друзей чуть не убили. Ещё и не один раз. И я даже не слышала, что в городе чуть ли не настоящие боевые действия происходили. То есть слышала от людей на улицах, даже видела повреждённые здания. Но я думала…

— Думала, что это мы здесь злодеи? Жестокие головорезы из разведки с боями захватили город и подвергают его жителей бессмысленным репрессиям? А всех, кто выступает против них, эти изверги безжалостно подавляют превосходящей силой? — мой голос сочился сарказмом, как ядерный реактор — нейтронами.

Девушка промолчала, просто виновато спрятала лицо за волосами.

Ответ был и так понятен. Разумеется, она не держала нас за совсем уж кровожадных психов, обезумевших на почве жажды власти и резни, иначе не пришла бы.

— Нет, подруга, не мы это начали. И были бы рады вмешиваться поменьше: нам за дополнительную работу не доплачивают, знаешь ли. Да и за разрушения, кроме малой части, несёт ответственность кое-кто другой, о ком я ещё расскажу немного позже.

Эрис, «спрятавшаяся» за собственной шевелюрой, кивнула, соглашаясь. Однако по поведению и фону эмоций было видно, что некоторые подозрения сохранила даже сейчас. Ну да: я же теперь не просто её добрая знакомая Куроме, спасительница и немножко наставница, я — член Отряда Убийц. А репутация у него, прямо скажем, не очень, за что спасибо в том числе газетам и ныне сдохшему военному министру Кокэю, который с удовольствием поливал грязью проект «детей-убийц, которые почти что демонические звери в юных телах». И даже после моего взлёта это не слишком изменилось: вспомнить хотя бы ту газету, которую на нашу встречу захватила с собой Акаме, где писаки распинались про Повелительницу Падали и наведённый ей на северо-востоке «образцовый, кладбищенский порядок».

Ещё и Сюра ей, небось, наплёл... всякого.

Да и меры, принятые мною в отношении «лучших людей», Эрис всё равно считала чрезмерно жестокими. Классовая солидарность, никуда от неё не денешься. Пусть сама блондинка скорее всего и не понимала, что это именно она, но полученное воспитание и перенятое от окружения отношение к жизни и людям так просто не изжить. Хочешь, не хочешь, а отторжение и подсознательная угроза — сначала с чужими дворянами так обошлись, а потом со мной и моими близкими могут — продолжат довлеть над рациональными доводами. Вон, так и видно, что «образумливать» или даже «спасать» «совершающую ошибку» подругу пришла.

И пусть сейчас это намерение пошатнулось под градом новой информации, которой Эрис, опираясь в том числе на свою эмпатию, была склонна поверить, но до конца оно всё-таки не исчезло.

— Невероятно: как, оказывается, глубоко предатели и шпионы смогли проникнуть, — тихо, с оттенком замешательства проговорила моя визави. — И так высоко… Зачем вообще высокопоставленным служащим и дворянам так поступать? Это же их страна! Не понимаю…

Впрочем, несмотря на удивление и непонимание, окончательно со своего конька девушка, что ожидаемо, так и не слезла.

— Но разве для борьбы с ними следовало устраивать… — Эрис замялась, пытаясь найти подходящее слово, но так и не преуспела, — устраивать такое?! Столбы с мертвецами до горизонта, — блондинка поёжилась. — Несчастные, которых забивают камнями на площадях. А палачи ещё и деньги за это берут! — последнее замечание почему-то оказалось особенно экспрессивным.

— Берут, — киваю. — Но это отнюдь не моя придумка, уж поверь. Один из высокопоставленных чиновников местной администрации догадался, как выдоить из населения ещё немного денег и выступил с таким предложением. Учитывая, что он оказался одним из предателей… — недобро усмехаюсь. — Мне показалось забавным не только забрать у него и его прямых родичей всё ранее наворованное имущество, но и применить изобретение к самому изобретателю. Очередь из желающих бросить камень моментально выстроилась на несколько кварталов! И это несмотря на недавнее сражение с объявившимся отступником рода Ван. Тем самым ответственным за разрушения, о ком я обещала тебе рассказать подробнее.

— Да, я видела разбитые здания с сорванными крышами, — повторила Эрис. — Это он сделал? Тот преступник с северо-востока появился, чтобы отомстить тебе? Так? — с легко читающимся беспокойством спросили меня.

— Разве что частично, — пожимаю плечами. — Но судя по его поведению, основной целью его появления было спасение от суда (или просто похищение) экс-наместника, а нанесение урона боевому потенциалу провинции — лишь попутная. Но если честно, во время воздушной схватки с ним я рисковала меньше, чем во время атаки убийц на наше жилище. А сам бой с Камуи… Он, конечно, стал заметно сильнее с прошлого раза, но если бы не армейцы и прочие силовики, которые отчего-то решили «защитить свою честь» и показать, что могут поддерживать безопасность без нашего участия, — на лицо наползла презрительная усмешка. — Да: полагаю, если бы не это, история отступника закончилась бы ещё на пороге здания суда… — начинаю я делиться новыми подробностями разыгравшейся в Скаре драмы, благо что у нас тут произошло столько всего, что я могла бы обрабатывать собеседницу правильно поданной информацией хоть до утра.

«Или эта история с «вероломным приспешником северян» вообще не началась бы, а Камуи остался в Коллекции», — не прерывая своего повествования, добавляю уже мысленно.

Не то чтобы я сильно жалела о потерянной марионетке, тем более сначала не пробуждённой, а потом, увы мне, пробуждённой криво. Но в некоторых ситуациях Камуи со своим Адаусу оказывался полезнее узкоспециализированной и откровенно глуповатой — зато, в отличие от своевольного Хрустика, послушной — Раух.

Впрочем, тейгу «героически пойманного и поверженного, несмотря на попытки улететь» сына любвеобильного и плодовитого старшего лорда не остался без дела, а достался его незаконнорожденному братцу.

Кей Ли был счастлив, да.

Тем более что управляющая ветром коса подошла ему, может, и не совсем уж идеально, но очень хорошо. Я пока не проверяла способности зама в спарринге, но по прикидкам, вместе с даруемыми древним артефактом новыми возможностями он по уровню опасности вполне тянет на неплохого такого Мастера. Да и сам по себе, имея подобный трамплин для роста навыков воина духа, вскоре возьмёт заветную планку силы.