Из Тьмы, Арка 5 (СИ) - "Добродел" - Страница 240

Второй этап, когда со мной перестали совсем уж играть, ознаменовался переходом в «пока слабоватые претендентки на то, чтобы в будущем стать равной». Казалось бы — вот оно. Но нет, почему-то данное положение пробудило в партнёрше по спаррингу её садистские наклонности вкупе с жаждой доминировать. То есть всё стало едва ли не хуже, чем в начале спарринга, угу. И, учитывая, что мне уже тогда стало тяжеловато держаться, переход на следующий уровень мог окончиться не так, как рассчитывалось. Пришлось демонстрировать, что я понемногу начинаю сдавать, и ловить противницу в пограничном состоянии между готовностью победить вполсилы и становлением серьёзной, когда это не получится.

И вроде бы это тоже удалось, пусть и пришлось приложить весьма заметные усилия, объединив в одной неожиданной атаке множество своих способностей. Тут и разгон разума с духовной чувствительностью, а также порождаемое их синергией псевдопредвидение, и эмпатия с деэмпатией, которые позволили обмануть противницу, заставив её почувствовать, что я стану действовать не совсем так, как на самом деле (но в данный момент, когда обрадованная противница стремится перевести спарринг на новый уровень, увы, уже бессильными). И метаморфизм, и навык форсажа, и «рывок». Мощный приём, в общем, пусть и не особенно зрелищный.

…Да, задуманное у меня удалось, угу. Только не так, как надо, удалось!

Пока длился короткий обмен репликами, я так и эдак оценила ситуацию и с прискорбием поняла, что своими действиями, иносказательно выражаясь, сама вырыла себе могилу. А может, и не иносказательно. Фактически я переиграла почти готовую стать серьёзной, помешанную на интересных битвах и поисках достойного противника воительницу-Внеранга. Да так, что она признала настоящее поражение! Стоит ли теперь удивляться, что это её сильно раззадорило. И…

И вот.

При виде несущейся на меня волны острого льда в голове громко звучала «непереводимая игра слов» на смеси русского, имперского и демонического языков. Клятая Эсдес решила резко поднять ставки. Причём, судя по доносящимся до меня эмоциям, попытка остановить новую схватку или тупо удрать сделает едва ли не хуже, чем полный провал на одном из предыдущих этапов.

«Боевая маньячка, чтоб её!» — нервно, но, признаться, не без собственного эмоционального возбуждения, подумала я, отскакивая назад и призывая Хрустика.

Если Ледяная Смерть решила, будто глупая некроманси сама бросится в её холодные и негостеприимные объятья, то зря. Раз она ведёт себя не как Сладкая Мороженка, а как вполне себе Злая Морозилка, то пусть тогда с жёстким и ядовитым Хрустиком обнимается!

Титаническая многоножка тем временем встретила прилетевшие в неё — и безвредно разбившиеся о прочнейший хитин — «приветственные» сосульки (бревнообразные ледяные колья) и, в свою очередь, атаковала сама. Сдерживаться я не собиралась, ибо в ином случае для одной доброй — не то, что Эсдес! — девочки-волшебницы всё могло кончиться быстро и печально, поэтому пробуждённый и более-менее подчинённый тысячетонный монстр двигался на своей максимальной скорости и с чётким желанием убить. Заодно это (не)живое подобие злобной гигантской мясорубки подняло в воздух огромное количество обледеневшей земли, тем самым снижая противнице обзор.

«Надеюсь, извозчики и недостаточно сильные (чтобы безопасно пережить отголоски резко прибавившего в масштабности поединка) солдаты убрались достаточно далеко», — подумала я, запрыгивая на Раух.

Без особого, впрочем, беспокойства. Ответственность за людей Эсдес лежит на самой Эсдес.

Тем временем рекомая повелительница льда и хлада — которая, как я чувствовала по связи с Хрустиком, успешно уклонилась от всех атак — нанесла несколько собственных ударов. Парочка энергетических лезвий почти отсекли одну из множества лапок и глубоко поцарапали хитин (что, учитывая живучесть и регенерацию монстра, за рану можно даже не считать), а выскочившие из земли толстенные ледяные колья отбросили его в сторону, тоже, впрочем, не сумев сильно навредить.

Таким образом, брутальная имперская версия Снегурочки, отогнав гигантскую тварь, выгадала себе время на более мощную атаку, кою она немедля и нанесла. Призвав подобие направленного в сторону многоножки ножеобразного айсберга — что, по её задумке, очевидно должен был подмять монстра под себя, и если не перерезать, то придавить — Эсдес несколько даже театральным движением свободной руки (красуется, что ли?) послала его в свою цель.

И нет: всё произошло отнюдь не столь медленно, как могло показаться из рассказа. Полноценно разглядеть и обдумать произошедшее мне помог лишь разгон разума. Для того же Хрустика льдина стремительно проявилась и почти сразу отправилась вперёд, куда-то в область середины его длинного извивающегося тела. Полагаю, самостоятельно он бы даже не успел сообразить, что произошло, не то, что среагировать.

Ну а я, сидя верхом на Раух и совершая скрытый — надеюсь — обходной манёвр, не спешила раскрывать все карты и издали отзывать марионетку, дабы спасти ту от удара. Наоборот: решила проверить один из её навыков. Да и сконцентрировать внимание Эсдес на большом, близком и опасном враге, дабы самой остаться незамеченной, тоже не помешает. Оттого Хрустик не исчез, а встретил надвигающуюся ледяную скалу взмахом хвоста с активированной способностью дезинтеграции.

Получилось у него… не идеально. То есть хвостовые усики вполне успешно слизнули переднюю часть глыбы, однако та оказалась слишком велика, поэтому оставшаяся часть продолжила двигаться вперёд и, столкнувшись с монстром-многоножкой, можно сказать, пнула его под зад. И пусть изменившаяся геометрия не позволила подмять марионетку, громадная льдина всё равно потащила наползшую на неё тушу вперёд.

Эсдес тоже не зевала и, увидев изменившиеся обстоятельства, скорректировала свои действия.

Множество колоннообразных кольев выросло на ледяной поверхности глыбы, сбившей моего членистонога, однако в этот раз они не стремились проткнуть хитин, а проходили впритирку, лишая подвижности сначала заднюю часть тела, а потом и всё остальное. Не самый слабый монстр S-ранга даже не заметил бы один или несколько таких «прутиков», но когда их едва ли не сотни… Это вам не трёхрог с его похожими, но заметно более слабыми и неуклюжими способностями!

Так-то противостояние с одними лишь твёрдыми, словно сталь, ледяными кольями, скорее всего, осталось бы за марионеткой, которая сумела бы вырваться раньше, чем тюрьма превратится в сдавливающий со всех сторон саркофаг. Наверное. Но тут играл свою роль ещё и фактор духовной силы, которая просачивалась в немёртвую плоть, заставляя тело и энергетику Хрустика остывать, слабеть и застывать. Ещё и сама Эсдес (в буквальном смысле) приложила к этому руку, непосредственно прикоснувшись к хитиновому боку и вливая в громадное тело марионетки огромные количества мертвенно-холодной силы, одновременно и похожей на энергию Яцуфусы, и значительно от неё отличающейся.

Кстати говоря, момент со схожестью энергий наших тейгу — всего лишь в части параметров, но всё же — довольно занимателен. Интересно, я бы смогла научиться управлять льдом и холодом? Хотя бы в той же мере, что и воздухом? Было бы неплохо.

Однако об отличиях и схожести энергии тейгу — моего, сестры и Эсдес — а также о моей способности подражать их свойствам можно подумать и в более располагающей обстановке. А вот выручать одного из сильнейших своих юнитов требуется прямо сейчас. Отозвать хитинового громилу не получилось бы, даже если бы я захотела — продолжающие разрастаться ледяные путы не позволят — так что на помощь ему пришла Печенька.

Появившаяся относительно недалеко от сражающихся — так, чтобы Эсдес не смогла достать её сразу, но сама оказалась в зоне поражения — гидра всеми тремя пастями выдохнула огромное, на три четверти общего запаса, стремительно движущееся облако взвеси, перенасыщенной духовной энергией.

Не убойной, нет: пусть я и не собиралась сдерживаться, но травить партнёршу по схватке не желала, поэтому питомица сделала упор на свойстве дестабилизировать чужую энергию. Выделения ядовитых желёз, конечно, не потеряли своих разъедающих и отравляющих свойств, но уж точно перестали быть смертельно опасными для высокоранговых воителей. Зато оковы титанической многоножки очень быстро утратят львиную долю своих сверхъестественных свойств и прочности.