Из Тьмы, Арка 5 (СИ) - "Добродел" - Страница 237

* * *

Должна заметить, что заместитель оказался прав: перелёт туда и обратно занял достаточно мало времени, чтобы до появления гонца от Эсдес мне удалось вернуться, подняться в номер, принять душ, прихорошиться и вновь спуститься в несколько пострадавший ресторанный зал, дабы умять второй завтрак и выпить чашечку кофе с десертом.

Или, что вероятнее, Ривер решил меня промариновать в ожидании и задержать человека с сообщением: всё же солдатик появился не через час, как договаривались, а чуть больше, чем через полтора.

В любом случае обернуться до Скары и обратно получилось очень быстро. Правда, потом придётся объясняться с местными, что это за монстр A-ранга, напугав зенитчиков, появился чуть ли не в центре города и улетел, а потом обратно прилетел. Причём ещё увернулся от выпущенных в него снарядов и бесследно исчез, ага.

Учитывая то, как Раух выступила во время разгона восточного армейского корпуса северян — минимум сотни убитых и тысячи искалеченных ударными волнами рядовых, а также десятки выбывших одарённых разных рангов до Воина включительно — вполне вероятно, что недоумение по данному поводу станут мне высказывать громко и матерно. Ибо чистота кое-чьих штанов могла пострадать.

Что ж, потерплю. Собственное спокойствие и уверенность в способности ребят вместе встретить почти любую угрозу, как по мне — дороже.

Касаемо Эсдес: Ледяная Смерть внушала. Во всех смыслах. Голой мощи в ней было столько, что и иные монстры позавидуют. Внешность опять же. И фигура, и лицо, и манера держаться… Ух! Не могу сказать, что влюбилась с первого взгляда, не тот у меня тип характера. Однако стоит признать, что повелительница льда сумела произвести преизрядное впечатление. Нравятся мне девушки подобного типажа: сильные, умные и уверенные в себе. А если совместить это с её могуществом…

«Хочу, чтобы она стала моей!» — полыхнуло внутри яркое и отнюдь не светлое желание.

Сама Ледяная Смерть тоже смотрела на меня с похожим — не без хищных ноток — интересом.

— Я слышала, что ты в одиночку разгромила двадцатитысячную армию. Это так? — после ритуала знакомства спросила довольная произведённым эффектом Эсдес.

Да, очень красивая девушка, хорошо знающая себе цену. В своём пошитом по фигуре, слишком коротком и лёгком для стоящих морозов пальто, идеально очерчивающим все изгибы осанистого стана, а также открывающем отличный вид на длинные ноги, затянутые в высокие снежно-белые сапоги, она так и притягивала внимание. У меня впервые за долгое время даже появились мысли насчёт наших с сестрой условно-свободных отношений. И вполне вписывающейся в них интрижки с такой очаровательной манифестацией социал-дарвинизма, да. Не слишком серьёзные: вряд ли мне на этом фронте что-то обломится (по крайней мере, наблюдаемый интерес, вернее, его направленность, не очень обнадёживал в этом плане).

Но всё же, всё же…

С тяжёлой шпагой на боку, уверенно стоящая на фоне штабного здания с его типично-монументальной архитектурой, излучающая пусть женственную, но суровость, Ледяная Смерть смотрелась так, словно сошла с агитационного плаката. То есть игривые искры в глазах отсутствовали, как и реакция на мои приправленные капелькой деэмпатии попытки стрелять глазами. Пусть последние и не остались незамеченными.

Печально. Впрочем, я попыталась, теперь моё сердце спокойно.

…А сделать её своей всегда можно и иным способом. Полностью своей!

— Не совсем, — отвечаю вслух, усилием воли подавляя активизировавшееся влияние тейгу. — Помимо меня и марионеток, участвовали мои подчинённые и парни генерала Джона.

— А как же та история про одиночное вторжение в лагерь восточного корпуса и призванную в его центре гидру? Мне солгали?

— Ах, это! Нет, такое действительно было. Правда, я удивлена тем, как быстро разошлись слухи. И справедливости ради должна заметить, что я не «вторгалась» в лагерь. Местные растяпы настолько, хех, преисполнились, что хватило и того, чтобы просто замаскироваться под деревенскую девчонку и назваться посыльной от убитого капитана уничтоженной разведроты. Дальше меня любезно привели на «допрос» практически в центр того передвижного цирка. Появление Печеньки всего лишь стало завершающим мазком для этой картины цирка неудачников на выезде, — не удержавшись, хихикнула я.

— Печеньки? — в голосе послышалось замешанное на интересе удивление.

— Моей гидры. Изначально я назвала её Печеньковозом. Люблю сладости, а монстр, способный носить их (да и не только их) во время дальних походов — весьма ценное приобретение, — генерал кивнула, признавая пользу грузопассажирского боевого монстра. — Но это милое и весьма игривое создание — явно девочка. Поэтому она оказалась переименована в Печеньку.

Тут нас прервал какой-то офицер, сообщивший, что штабное заседание уже начинается, ждут только Эсдес. Та коротко сказала, что скоро будет и вернулась к нашей беседе.

— Это создание достаточно сильное, если сумело нанести такой ущерб. Сейчас у нас нет времени, но я бы хотела лично оценить правдивость слухов о тебе и твоих существах.

— Ничего не имею против идеи познакомиться поближе, — улыбаюсь, глядя в льдисто-голубые глаза опасной и притягательной девушки. — Я тоже слышала множество сплетен и слухов о тебе, Эсдес. Где ты хочешь встретиться? Ведь не в ресторане за ужином и бокалом вина, полагаю?

— Нет. Сперва мы отправимся на загородный полигон. Я должна убедиться, что ты достаточно сильна, — сказала внеранговая воительница, сначала разрушив мои надежды на более тесное знакомство, а потом подстегнув их обещанием. После чего генерал резко развернулась и последовала в зал к остальным собравшимся. Только длинные голубые волосы эффектно взметнулись.

«Достаточно сильна, чтобы общаться с тобой на равных и принимать от тебя приглашения», — легко читалось в её словах.

Что же, я сама поставила разговор в те рамки, которые приведут к подобному финалу. Осталось не сплоховать во время практической части плана и показать, что одна некроманси действительно достойна говорить на равных с одной из двух Внерангов Империи, придерживающейся философии силы. И тогда… кто знает? Может, и впрямь получится склонить произведшую такое впечатление голубовласую воительницу ко всякому-разному интересному?

* * *

Выбравшись из кареты, я огляделась вокруг. Ставший местом нашего «свидания» загородный полигон представлял собой обычную ровную, но местами потрёпанную (судя по виднеющимся кое-где ледяным глыбам, не без участия Эсдес) площадку примерно километрового радиуса, за которой начиналась заснеженная равнина, что ближе к горизонту сменялась холмами и лесом.

— Неплохо, — удовлетворённо констатирую. — Есть, где разгуляться. Даже с тейгу.

— Да, — согласилась вышедшая за мной Эсдес, вместе с которой мы коротали время пути за лёгкой беседой.

О чём говорили? Уж точно не о заседании штаба! Эта пустопорожняя говорильня, совмещённая с базарной склокой, оказалась настолько скучной, что не то что я, опрометчиво напросившаяся послушать — но даже вроде как привычная Эсдес заскучала! Пятнадцать минут обсуждения общей стратегии (где опять же даже я не увидела ничего нового и прорывного) и в десять раз больше времени на препирательства о том, кто пойдёт на наиболее опасное направление, кто получит лучшее снабжение и так далее. А потом началась свара насчёт существующих, но лишь на бумаге боеприпасов, винтовок, сапогов, подштанников и так далее, с последующим выяснением виноватых (крайних) и вот этим всем.

Даже вспоминать не хочу! Потерянные часы жизни. И как только Эсдес такое регулярно терпит, при её-то характере? Может, использует тайную технику Заморозки Эмоций? Я б не удивилась.

Но вернёмся к куда более приятному и интересному общению во время поездки. Сначала обсудили последние новости о бесчинствах Сейки, сойдясь на том, что недолго ему осталось. Затем не без интереса поговорили на счёт дошедших до нас известий о странных движениях на землях южан и ныне занятых РА юго-восточных окраинах Империи. Уж не второй ли фронт они собираются открыть? Ну, а потом, когда и эта тема себя исчерпала — мы на севере, так что в ближайшее время подраться с темнокожими дикарями всё равно вряд ли удастся — не без моего незаметного влияния погрузились в околофилософские пучины. Стали говорить о смысле таких словосочетаний, как «меньшее зло» и «необходимая жестокость». Применительно к военным и разведчикам, ага.