Из Тьмы, Арка 5 (СИ) - "Добродел" - Страница 141

Никаких доказательств у этих сплетен, разумеется, не имелось, но разбуженные (и старательно раздуваемые кое-чьими агентами) подозрения очень быстро положили конец ситуативному союзу, а также бросили тень на главу разведки, который «переступил рамки общепринятых правил игры». Так что Сайкю хоть и не проиграл — репутация у него и так не очень — но и выиграл далеко не столь много, как мог бы.

И это правильно. Ведь премьер-министру, который стоял за возникновением и распространением слухов, не выгодно чрезмерное усиление разведки, которая и так неким странным образом умудрилась погасить раздор с полицией, спровоцированный главным в Империи любителем вкусно и обильно покушать. Более того: скользкие службисты незаметно сумели прийти чуть ли не к союзу с Огром! Как хорошо, что Онест вовремя заметил такой непорядок! Ведь дружественное отношение между силовыми структурами — дело совершенно неприемлемое! Необходимо что-то предпринять.

И предпринял.

Зато Досэну, столь аппетитно пропитавшемуся ненавистью к Сайкю, можно и помочь. Не бесплатно, конечно, ку-фу-фу.

Что касается министра финансов, то он окончательно и бесповоротно уверился в вине своего врага во всех произошедших неудачах. Злоба, которую он испытывал к Сайкю, выросла чуть ли не до потери способности рационально мыслить. О новообразованном промышленном объединении, что стоило бы подмять под себя и которое этому неожиданно ловко и упорно сопротивлялось — ещё смея проводить какие-то подозрительные заигрывания с мастеровщиной, на кои ему не раз жаловались «друзья»! — Досэн предпочёл пока забыть. Никуда они от него не денутся.

Не денутся ведь?

Ночной Рейд в очередной раз публично осудили, пообещали найти и уничтожить (а также потребовали дополнительного финансирования для поднятия эффективности борьбы с обнаглевшими революционерами), но в целом особенных усилий для воплощения посулов в жизнь прикладывать не стали. Не тот повод, знаете ли: начнёшь усердствовать после такой вот истории — и в салонах могут начать шутить на тему пищевых пристрастий излишне усердного врага ночных убийц.

Среди прореволюционной общественности такая громкая, эффектная — и не сопровождающаяся невинными жертвами кара «уж точно злодея» — укрепила пошатнувшуюся было репутацию самых опасных и разыскиваемых борцов с преступниками во власти и несправедливым режимом. Та же группа Карателя, относительно недавно и довольно громко заявившая о себе уничтожением нескольких «чёрных» борделей, а также элитных клубов схожего толка, пусть и успела прославиться подрывами и расстрелами презревших законы богачей, всё же охотилась на рыбку помельче, да и работала грязнее.

В верхних эшелонах революционного движения столь громкое — и не согласованное со всеми вожаками Штаба! — действие со стороны такой своевольной и независимой фигуры, как Надженда, вызвало спорную реакцию. Впрочем, эта спорность ознаменовалась внутренними прениями со стороны покровителей Ночного Рейда и их противников, не всем из которых произошедшее убийство и его последствия сыграли на руку, мало затронув даже саму одноглазую, не говоря уже о её находящихся в счастливом неведении наивных подчинённых.

Как всегда, самые ожесточённые схватки велись имперскими элитами и контрэлитами не против внешнего врага, а между собой.

Что касается внутреннего положения дел в Ночном Рейде, то там ничего экстраординарного тоже не случилось:

— Ого! — воскликнул Лаббак, когда вернувшаяся утром Акаме вышла из своей комнаты, надев одну из подаренных сестрой обновок. — Что это на тебе?

— Одежда, — мазнув по зеленоволосому соратнику равнодушным и капельку удивлённым взглядом, ответила девушка. — Платье, — на всякий случай добавила она.

— Понятно, что не нижнее бельё, — фыркнул парень, что с удовольствием оценил бы вид соратницы неглиже. — Но у тебя же раньше была другая.

— Я купила новую и сегодня надела её, — всё с тем же спокойствием ответствовала алоглазая убийца, двигаясь к столу.

— Чего орёшь с утра пораньше? — Недовольно проворчала сонная Майн. — И кто у нас сегодня главный на кухне? Кофе скоро будет? — розоволосая девочка плюхнулась на стул и зевнула. — У-ах, чёртов Булат и его мужицкие тренировки! У меня теперь всё болит.

— Булат главный, — ответил снайперше Лаббак. — Сейчас принесёт всё, — потом он усмехнулся от пришедшей в голову мысли и добавил: — Тот здоровяк, после «мужицких тренировок» с которым у тебя болит «всё», — голос приобрёл непристойные интонации, — сейчас принесёт тебе утренний кофе, — любитель подглядывать пошло поиграл бровями. — Не в постель, но такой мелочи и так сойдёт.

— Чего-о?! Что значит — "мне и так сойдёт"?! — сухим порохом полыхнула Майн, вмиг забывшая о своей сонливости. — То есть, что ты вообще несёшь, извращенец?! — добавила она, покраснев. — И вообще! Как бы у тебя самого после Булата кое-что не заболело, идиотина! Думаешь, я забыла, как ты убегал от «мужицкого массажа», визжа, словно напуганная девчонка?!

— Проснулась? Не благодари, — улыбнулся Лаббак, проигнорировав грязные инсинуации сокомандницы.

Сегодня хозяин тейгу Кросс Тейл был на редкость благодушен и не настроен на перепалки. Ведь он удачно откосил от большей части тренировок вчера, а также собирался честно филонить сегодня и завтра: в Столице его заждался книжный магазинчик с полными новинок стеллажами.

И симпатичными покупательницами!

— Лучше посмотри на Акаме, — не обращая внимания на ругательства всё ещё продолжающей тихо кипеть цундере, продолжил парень. — Не видишь ничего необычного?

— И что такого? Милое платье, — отвлеклась и успокоилась розоволосая, с любопытством оценив один из подарков Куроме (не тот, самый неудобный, в котором она приехала к родителям, а более подходящий для повседневного ношения, годный для тренировок и сражений, но всё равно красивый). После этого Майн повернула голову к Лаббаку.

— Что тут необычного, идиот? Девушки иногда меняют одежду, знаешь ли.

— Но это ведь Акаме! — всплеснул руками Лаббак. — У неё несколько одинаковых комплектов и всё! Другого она почти не признаёт!

— Вот именно, — кивнула розоволосая. — Тебе, Акаме, давно следовало набить шкафчик разными вещичками. Мы не какие-то там убийцы на службе имперских засранцев. Можем носить всё, что захотим! В следующий раз, когда соберёшься по магазинам, мы можем сходить вместе. — И уже к Лаббаку. — А ты заткнись и любуйся молча. Понял?! Тупой изврат, — припечатала она.

— Кофе и завтрак прибыли! — раздался бодрый голос Булата. — Кто там вспоминал мужицкую силу? Уже не терпится начать тренировки? Вот это настрой!

— Лаббак хотел, чтобы ты показал ему своё копьё, — мстительно «подсказала» Майн.

— Не-не-не! Никакого копья! Мне сегодня в Столицу! У меня разведывательная миссия!

— Что за шум, а драки нет? — послышался голос Леоне, вслед за которой сонно плелась Шелли, чьё лицо украшали надетые «вверх ногами» очки.

После своего прокола на рынке, последовавшего за ним унижения, ранения и длительного восстановления (а также втыка от босса, которая сумела восстановить заметную часть реальной картины произошедшего) старшая сестра всея Ночного Рейда значительно снизила количество потребляемого алкоголя, поэтому утратила часть своей весёлости. Однако часть — это не всё. Да и кошачье любопытство хозяйка Лионеля сохранила в полной мере, так что обсуждения изменений в имидже Акаме (а также их причин) разгорелись вновь и продлились сначала до завтрака, а потом и после него, до утренней тренировки.

Акаме по большей части молчала или отделывалась короткими ответами, но внутренне она немного жалела, что решила так резко показать изменения в стиле. Тем более что Леоне, с её предположениями о влюблённости подруги, оказалась неожиданно близка к истине. И продолжала «подозревать» и подкалывать алоглазую убийцу, несмотря на все её уверения в обратном.

Впрочем, приятное тепло от подаренных Куроме вещей продолжало греть Акаме, несмотря ни на что.

Примечания: