Из Тьмы, Арка 5 (СИ) - "Добродел" - Страница 130

Я, как человек, владеющий информацией — а также не своими руками, но устранявший многие проблемы, способные похоронить все начинания братца — ответственно заявляю: без сторонней помощи такая инициатива снизу добром не кончается.

К примеру, если некий прогрессивный помещик решит совместно со своими крестьянами производить, скажем, обувь, то он сможет это сделать. Обеспечить своих арендаторов непритязательной, но недорогой и надёжной обувкой — это тоже хорошее дело. Однако в случае попытки произвести более-менее много товара и выйти со всем этим на относительно крупный рынок моментально возникнет ряд практически неразрешимых трудностей, по итогам которых начинающий предприниматель хорошо, если просто разорится, а не попадёт в долговую кабалу.

Новый, не блистающий качеством товар — который, кстати, нужно ещё доставить поближе к потребителям для продажи — может привлечь покупателей только низкой ценой; а тех, кто роняет цены, сильно не любят устоявшиеся, крепко держащие свои доли рынков торговцы. Выражается эта нелюбовь многообразно, но неизменно неприятно: начиная от внезапно активизировавшихся чиновников, полицейских и налоговиков и заканчивая случайными пожарами, несчастными случаями и нападениями якобы неизвестных бандитов.

Собственно, имперская бюрократия способна уничтожить практически любое начинание даже без денежного стимула от враждебных заинтересованных сторон. И даже без непосредственного желания чиновника с роднёй нажиться на неосторожной жертве. Просто система выстроена так, что, следуя правилам, нормально работать не может. А коррупционные схемы… там тоже есть свои тонкости. Без точного знания, кому, как и сколько заносить, обычному человеку туда лучше не соваться — целее будешь.

Связаться с оптовиком, который сам займётся реализацией? Так зная все вышеперечисленные проблемы, он будет брать товар по такой цене, что, дабы заработать, производителю придётся сильно сокращать издержки (зарплату, качество материалов и так далее). И даже если каким-то чудом удастся удержаться и начать зарабатывать, то в гости придут «уважаемые люди», которые попросят отдать им долю в бизнесе. Бандиты, хваткие чиновники, нечистые на руку силовики, представители более крупного бизнеса, что решил «съесть» мелкого конкурента — неважно. Главное, что по итогу удачливый владелец успешной развивающейся компании фактически превратится в управляющего некогда своей, но ныне чужой собственности, обернувшейся одной из многих потогонных фабрик со скотскими условиями труда.

Как же тогда мои предприятия? А они наглядный пример того, что, имея силу, средства, знания и готовность замарать руки — возвыситься не так уж и сложно. Но не более того. Если ты уже силён — легко стать ещё сильнее. Если богат (и не совсем глуп), то чтобы разбогатеть больше прежнего, достаточно приложить минимальные усилия.

А вот если слаб и беден…

Впрочем, саркастичные мысли насчёт талантов распустившего павлиний хвост кавалера — надо с ним потом поговорить насчёт безопасных и не очень целей для его доморощенной куртуазности — остались только мыслями. Я ведь не хочу уверить диванного революционера в том, что систему нельзя починить, только разрушить и создать новую, верно? Пусть парень лучше радуется успехам, верит в себя и хвастается, нежели проваливается, злится, убеждается в своей «правоте» и трансформируется из диванного революционера в активного террориста, со всеми вытекающими из этого неприятностями.

Система у нас действительно изрядно пованивает, поскрипывает и постукивает на ходу; но, как я успела убедиться на северо-востоке, она вполне ремонтопригодна. При условии отрезания гнилой «головы», разносящей заразу по «организму» государства, а также наличия/пробуждения у элит более низкого уровня желания и политической воли что-то изменить.

…И крепкой руки на их коллективной глотке, что эти самые волю и желание обеспечит. Мои хорошие, хе-хе, друзья — элдлорд Хиро и наместник Тайго, это подтвердят.

Отец, как оказалось, таки нашёл себе занятие, увлёкшись столярным мастерством и выписав себе учителя. Теперь усердно перенимает его науку. Судя по тому, как блестели его глаза на словах о том, как он «таким отличным инструментом и чудо-техникой» поменяет всю мебель в поместье на «нормальную» своего производства, спиться ему в ближайшие месяцы точно не грозит. Алкоголизм — зараза социальная, а увлечённому человеку с наладившейся жизнью спиваться некогда.

Мама привычно занялась домашним хозяйством. И так как область контроля серьёзно расширилась — одно дело деревенская хата с немногочисленной скотиной, совсем другое — немаленькое здание поместья — да и задачи несколько изменились, то приходилось ей учиться и разбираться в том, как рулить слугами, дабы те работали честно и добросовестно. Не то чтобы ей так уж нравилось командовать, но… «Это ж наш дом! Как я могу им не заниматься?!» — вряд ли она в ближайшее время сумеет вникнуть во всё настолько, что сможет заскучать и начать искать сомнительный досуг.

Хотя для битой жизнью деревенской бабы поиски сомнительных удовольствий — и без того дело довольно чуждое. Кая ведь не жена старосты или там дочь деревенского воротилы. Да и неопределённое — как считают родители с приёмышем — положение даёт родным дополнительную защиту перед разлагающим влиянием лёгких денег.

Хоть что-то хорошее от этой их мнительности.

Как бы то ни было, открыто демонстрировать свою неуверенность в будущем нам с сестрой никто не спешил. Да и в эмоциях оно проскакивало не столь уж и часто. Искренней радости наблюдалось гораздо больше.

И это хорошо ощущалось не только мной, но и старшей сестрой.

Примечания:

Пункт тапкоприёма открыт)

Автор и Куроме выражают признательность тем, кто поддерживает текст на Бусти или делает пожертвования на Тёмный Алтарь Печенек.

А.Н. — бечено.

Коррупция — мать беспорядка. А воровство (в широком смысле, включая рэкет, поборы, нечестную конкуренцию и пр.) — мать нищеты.

Истинно так! *Добродел*

Глава 14 часть 4

Со временем вкусная еда и немного алкоголя позволили всем окончательно расслабиться и начать более лёгкое общение, порою перерастающее в дурачество. Например, когда горящая энтузиазмом и жаждой поделиться Рейка подробно рассказала, как мы все вместе ходили смотреть имперскую вариацию китайской оперы — с акробатическими трюками, постановочными боями, песнями, музыкой и световыми эффектами — Акаме имела неосторожность проговориться, что тоже знает несколько акробатических приёмов.

В итоге две старшие сестры — я тоже когда-то говорила, что могу петь и играть на гитаре, которая, как оказалось, в поместье наличествовала — попали под порабощающее влияние подавляющей силы жалобных глазок и были вынуждены устроить мини-представление.

Хотя не то чтобы одна добрая волшебница сильно сопротивлялась идее посмотреть на завораживающие движения гибкого тела Акаме, исполняющей для меня эквилибристические и акробатические номера …в идеале — наедине и в более, хм, интимной обстановке. Но это уже наглость, всё-таки Рейка выступала подательницей идеи; нехорошо лишать девочку представления. Да и заниматься всякими непотребствами в доме родителей… ну, такое себе. То есть своеобразная перчинка в этом есть, но сестра, полагаю, не согласится.

Да и не собираемся мы здесь ночевать. Хотелось бы, но дела, дела!

Единственное небольшое затруднение у нас возникло с совершенно неподходящим для активных телодвижений платьем Акаме. Пришлось быстренько метнуться за «хранящейся в карете сменной одеждой», дабы призвать Эйпмана и взять другой наряд. Занимающийся «техобслуживанием» лошадей и кареты кучер, чью роль играл очередной не знающий о своём положении немёртвый, на данный экзерсис никак не среагировал. Игла в ухо члену банды грабителей-ряженых, частенько отыгрывающему слугу важных господ, подчинение и немного ментальной коррекции — позволили сделать так, что он искренне поверил в приказ босса (ныне мёртвого), а контроль через духовную связь без особых усилий гнул слабую волю с разумом, заставляя игнорировать «малозначимые мелочи».