"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 979

А вот с ближней стороны на паре шестов висело немного другое украшение:

— Гады… — Белла сжала зубы и шумно выдохнула. Пухлые губы чуть дрогнули и светлые глаза заблестели. — Сволочи…

Такие же светлоглазые ребята смотрели с кольев куда-то в пространство мимо нас. Двое. Торчащие из-под моряцких гюйсов заострённые концы деревяшек, испачканные запёкшейся кровью, не оставляли сомнений в том, что эти взгляды мертвы уже давно. Но перед смертью юным матросам было очень больно. Потому что входили эти концы с другой стороны.

Внезапно в одном из домиков звякнула пустая бутылка.

— Гады!!! — Подхватив свой кол, девчонка выскочила из укрытия. — Убью!!! У-кхэ!

Схватив её за такой же матросский воротничок, я еле успел остановить воинственную морячку. Из-за чего она чуть не подавилась:

— Кха! Кхе! Чего ты⁈ А-кха! — Она и сама прекрасно знала ответ на свой гневный вопрос. И, насупившись, всё-таки отказалась от идеи немедленного штурма сарая.

Прочистив горло, она пригнулась и перешла на торопливый шёпот:

— Там же вон как раз кто-то копается! По любому нычку чужую раскапывает! Щас разом накроем, пока никого вокруг не замечают!

— Сиди тут. — Я глянул на домик через прицел, но не заметил снаружи никого и ничего подозрительного. И вручил приборчик обратно музыканту. — Береги наше национальное достояние. Я сам разберусь…

— Угу… — Недовольный тон всё же означал то, что Белла послушно снова скрылась за деревом вместе с нашим чернокожим приятелем. — Ты там только это… Смотри, не жалей никого.

В ответ я лишь молча улыбнулся. И ещё, прежде чем двинуться в сторону лагеря, смахнул с щеки засохшую кровь Смыся.

На дне канавы обнаружилось ещё несколько мёртвых тел. Тоже жоры. Эти попали в ловушку достаточно давно, чтобы сдохнуть. Но, судя по запаху и внешнему виду, не настолько, чтобы стать проблемой для кочевников… Либо лагерь стоит тут всего пару дней, либо дело в местном климате.

«…умеренный, переходный от континентального к морскому… Характеризуется частыми, плохо поддающимися прогнозированию, сменами…»

Отметив про себя, что когда-то зачем-то специально изучал доступную информацию о климате северной столицы, я осторожно выбрался на другой берег рва, стараясь сохранять низкий профиль.

Но тот, кто сейчас активно шебуршился внутри турбазного домика, и думать не думал о какой-то осторожности. Снова звякнуло и покатилось стекло. Брякнула уроненная на пол жестянка, стукнул и рванул картон. И тут же послышались сдавленные матюги:

— Быстрей давай, блядь…

— Да пошли уже! Все съебали уже! Вы чё тут, с ним хотите остаться⁈

— А жрать чё будем⁈

Вроде бы трое… Вон там можно заглянуть через ставню…

— Консервы же ещё оставались!

— С собой, шоль, потащишь?

— А хуль делать⁈ Тут вон только труха какая-то… Фу бля! Тут дерьмо какое-то… Черви, что ли⁈

Точно трое. Всё те же импровизированные доспехи, чумазые лица и криво постриженные волосы. И жадные взгляды… Все обращены внутрь какой-то коробки. Местный общак?

Хотя при словах о консервах вон тот чумазый почему-то глянул на соседнее здание…

— Шухер!

Чёрт…

Выбив остатки стёкол, заострённая жердь вонзилась прямо в распахнутый рот того пацана, что первым заметил на ставнях мою тень.

Вздрогнув от треска и звона, остальные двое рефлекторно попятились в противоположную от окна сторону. Раскрыв щербатые рты, подростки не могли отвести взгляд от вдавленных внутрь зубов своего приятеля. И продолжали шагать спинами вперёд именно туда, куда я скользнул вдоль стены снаружи.

— Ай, бля!!! — Завопив в унисон, оба гопника взмахнули ногами в воздухе и вывалились из противоположного окна на улицу.

Не давая противникам ни единого шанса на то, чтобы опомниться, я без остановки подтянул их за шкирку по скользкой глине к краю канавы и тут же спрыгнул вниз — аккурат между двумя торчащими из земли кольями.

— С-сук-а… Ахк!!!

Кашлянув кровавым сгустком, один из дикарей уставился на торчащую из груди деревяшку. А второй захлёбывался, распахнув желтоватые глаза в низкое небо.

— Н-на! Н-на!!!

Пока я снова выбирался из траншеи наверх, Белла уже забежала в домик. И, судя по звукам, только что выдала там кому-то пару крепких пинков. Хотя, понятно кому…

— Да всё-всё… — Когда я дошёл до распахнутой двери, Рикардо неловко попытался коснуться локтя девчонки. — Сдох он уже… Считай…

— Это тебе за Антона! — Белла никак не унималась. И всё-таки выдала пацану с колом во рту ещё пару пинков. — За Сашу! За Марса! За товарища старшину!!!

Несчастный гопник лишь коротко дёргался. Если он ещё и был жив, то лишь номинально. Кровь из сломанных зубов и пробитой гортани медленно натекала на рассыпанные по полу овсяные хлопья, разбитые бутылки и ещё какие-то отсыревшие картонные коробки, покрытые бледной плесенью.

Оглянувшись на всякий случай, я так и не заметил рядом с лагерем других мародёров. И привлёк внимание своих союзников деликатным стуком в косяк:

— Вы закончили?

Рикардо вздрогнул, но улыбнулся в ответ:

— Тут вроде что-то и правда осталось…

А Белла лишь недовольно покосилась на него и указала на рассыпанный сухой завтрак:

— Это есть нельзя.

— Почему?

Но даже в полутьме летнего домика можно было разглядеть в крупе и хлопьях причину. Нагнувшись, паренёк тоже её увидел:

— А-а-а-а… Вот блин!

— Уж почти год, как выживают, а продукты так и не научились хранить, тупицы! — Девчонка ещё раз пнула валяющегося на полу гопника. На сей раз — уже точно мёртвого. — Всё в мышиных какашках!

— Если верить вон тем двоим… — Я кивнул себе за плечо в сторону повисшей на кольях парочки. Оба уже тоже захлебнулись кровью и затихли. — То тут где-то ещё есть консервы…

— Консервы? — Почему-то резко насторожилась Белла. — Где⁈

— Вон там вроде, в соседнем сарае. Кажется, там должно быть так много, что эти трое даже не хотели их с собой… Эй!

Не дослушав меня, девчонка пулей выбежала из домика и припрыжку поскакала к соседнему строению. Поспешив следом за ней, мы действительно увидели на его входной двери характерную надпись мелом:

— «Кан-сер-вы»… — Прочитал Рикардо вслух, намеренно соблюдая в голосе орфографию автора надписи. И, поморщившись, задёргал чёрным носом — Только чё-то как-то пахнет не особо вкусно…

— Чёрт… — Белла лишь испугано выдохнула. И тут же врезалась плечом в дверь с надписью. — Чёрт! Закрыто!

В ответ на её повторные усилия дверь тоже особенно не поддавалась. Но было видно, что препятствие достаточно хлипкое. Вопрос веса…

— Белла?

— Ща! — Несмотря ни на что, юная морячка продолжала биться плечом о дерево, словно мотылёк о стекло лампы.

— Белла!

— Да ща!

— Белка!!!

— Да чего⁈

— Отойди.

Насупленная девчонка всё-таки нехотя шагнула в сторону.

Но тут же заскочила внутрь первой — как только хлипкий замок поддался уже после третьего пинка.

В нос тут же ударил сильный запах гниения…

— Марс!

Луч света от распахнутой двери ударил в противоположную стену. И там, в получившемся светлом пятне на нас подслеповато глянул бледный паренёк в точно такой же форме, как у Беллы:

— Белка? — Посиневшие губы растянулись в слабой улыбке. — Белка…

— Марс!.. — Девчонка метнулась вперёд, но снова засучила руками в воздухе, когда я опять поймал её за воротник. — Да чего ты опять!

— Поверь, лучше его сейчас не трогать.

В ответ Белла лишь недовольно попыхтела. И, всё-таки, оставив попытки вырваться, опустила руки и чуть слышно хлюпнула носом:

— Марсель…

— Белка… — Лежащий на полу старшеклассник продолжал растягивать губы в слабой улыбке. — Извини, что честь не могу отдать… — Он чуть шевельнул культями, замотанными в грязные тряпки, и поморщился, судорожно подтягивая к себе единственную целую ногу. — Плохи мои дела, товарищ Белка…

Глава 13

Осколок прошлого

Пока я разглядывал валяющегося на полу искалеченного парня, в моём сознании родился и умер комментарий про то, что вокруг собралось слишком много необычных для этой местности имён. Увиденная на складе дикарских «консервов» сцена не вызывала желания упражняться даже в чёрном юморе.