"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 942

Короткое движение рук навстречу друг другу — и вот шипастые концы языков уже вонзились тварям в их заплывшие гноем глаза. Один сверлил глаз другого и наоборот.

— Т-Е-Е-Е-Е-Н!!!

Агония дрожащих тел продолжалась не дольше секунды. Столько понадобилось этим живым бурам, чтобы просверлить глазницы до остатков их мозгов. И превратить их внутри черепов в кровавую кашу из жировой ткани и небольшого количества белка.

Разжав ладони, я позволил обмякшим тощим телам осесть на асфальт. И заметил, что они успели разодрать мне обе перчатки. Из разлохмаченной резины капнула тёмная кровь.

— Я предупреждал... — Спокойный голос Кира прозвучал внутри моей головы с грустной иронией. — Торопитесь... Это далеко не последние...

Глава 20. Солнечное сплетение

— Вы как?

Когда я задавал этот вопрос, всё моё внимание было приковано к подступающей толпе, уставившейся на обрывки лопнувшего пакета с выдохами кадета. Но пацаны и так поняли, что я обращаюсь точно не к жорам.

— Стекло поцарапал, только одним глазом вижу теперь. — Поднявшись, юный сержант пнул одного из мозгоедов, разложившего длинный шипастый язык на асфальте. — Вот ведь наплодились, твари...

— В Саратове таких не было?

— При мне нет.

— Вано, ты там как? — Коротко оглянувшись на паренька, я заметил, что он всё ещё держится за голову. — Извини, сам понимаешь, не до нежностей было...

— А? — Подняв взгляд, Иван продолжал потирать ушибленное место и затылок. — А... Да ладно... Капюшон и противогаз спружинили. Только сзади чё-то болит... Жжётся... Ох...

Когда он отнял руку от затылка, на резиновой перчатке осталось тёмно-красное пятно:

— Вот гад... Прогрыз всё-таки...

Шагнув ему за спину я постарался разглядеть последствия. Сквозь небольшую рваную дыру на затылочной части защитного капюшона размер раны было не видно.

— Крови вроде немного... По загривку что-нибудь течёт, чувствуешь?

— Только пот по спине. И всё, вроде бы...

— Значит несильно поцарапать успел. Перевяжем в спокойной обстановке. Пакеты на выхлоп и догоняйте!

— Торопитесь...

Наш невидимый собеседник был прав. До пролома в реакторный зал осталась пара сотен метров. Но Че, похоже, уже совсем плохо справлялся с контролем толпы. Большая её часть уже не обращала на него никакого внимания. Задевая плечами командира партизан, плешивые доходяги довольно резво обогнали его и зашагали в нашу сторону, жадно пыхтя.

— Но у вас вон тоже кровь... Сильно... — Пацаны, поравнявшись со мной, кивнули на разорванную резину рукава и перчаток.

— Бывало и хуже... — Раны действительно начало жечь, словно от кислоты. Сбросив бесполезные перчатки, я достал из кармана рюкзака упаковку бинтов и принялся на ходу обматывать исцарапанные ладони, чтоб хотя бы остановить кровь. — Сейчас главное от толпы уйти.

— И как?

— Природа решила, что жорам без мозгов будет лучше. — Бессмысленные лица преследующих нас заражённых как нельзя лучше иллюстрировали мои слова. — Докажем ей обратное. Что гипертрофированный мозг — важнейшее приобретение эволюции. Не смотря на все минусы в виде осознания собственной смертности, депрессии и изобретения некоторых музыкальных жанров...

Когда я оглянулся на Че, тот, как мне снова показалось, будто бы прочёл мои мысли, прежде чем я успел его окрикнуть:

— Я вас догоню! Не ждите!

— Принял! — Я вновь обернулся к пацанам. — Сюда!

— Но пролом же там... — Кадет озадачено уставился на мой манёвр сквозь уцелевший окуляр, указывая в сторону от выбранного мной направления.

— А тут — узкий проход в зарослях шиповника. Ты когда-нибудь видел, чтобы жоры выбирали в таких зарослях удобные тропинки?

Поняв идею, пацаны пролезли между цепких веток следом за мной. Двигаясь первым, я не заботился о том, чтобы отогнутые шипастые ветки не хлестали моих спутников. И они в полной мере оценили то, что ждёт заражённых, которые полезут сюда следом за нами. Ведь, в отличие от ребят, жоры ничем не были защищены.

— Сержант, открой самый большой карман!

Продиравшийся следом за мной кадет быстро сориентировался и, дотянувшись, вжикнул молнией на моём рюкзаке.

— Серая коробка. Достань и передай Ваньку. — Быстро оглянувшись, я убедился в исполнении приказа. — Иван, открой и разбросай по тропе следом за собой.

Скрученный из жёсткой проволоки «чеснок» быстренько усыпал узкий проход. Боль жоры чаще всего игнорируют. Но шагать с парой колючек в каждой стопе им точно будет сложней.

— Блин... Пакет...

Достаточно надувшись, мусорные мешки с выдохами всё-таки зацепились за пожелтевшие шипы, как пацаны ни старались их укрыть.

— Бросайте. Дальше бегом. — Вырвавшись из колючих зарослей на соседнюю тропинку, я указал в нужную сторону. Следом за нами уже ломали кусты первые жоры, привлечённые воздухом из порванных пакетов. И, прежде чем устремиться следом за пацанами, я успел заметить, что слепой «координатор», в отличие от остальных тварей, остановился прямо перед колючками.

Но его безмозглые собратья отчаянно вломились в самую гущу. Страстно желая разорвать и без того едва целые мешки, а заодно и нас.

Но шиповник и «чеснок» делали своё дело. Ветки трещали и ломались под напором десятков тел. Но сначала они разодрали жорам остатки одежды, а потом принялись грызть бледную плоть.

Измождённые лица заражённых быстро покрылись кровоточащими царапинами. Протянутые за нами руки напарывались на шипы и начинали истекать тёмной венозной кровью. Хлещущие ветки протыкали шипами глаза и рвали носы. А те, кому «повезло» попасть на нашу тропинку, почти сразу начали хромать, собрав протёртыми подошвами мои острые подарки. И, в конце концов, споткнулись, исчезнув под телами навалившихся сзади сородичей.

Заросли, конечно, неплохо задержали толпу. Те, кто всё же смог продраться сквозь них и пройти по головам застрявших друзей по несчастью, шли уже заметно медленнее, постепенно слабея от кровопотери. Но часть безумной оравы смогла обойти кусты по сторонам. И по флангам от адского вида истекающих кровью жор вполне бодро двигались почти не раненые твари. Ведомые своими слепыми проводниками, заражённые подпрыгивали, поспешая за следом из детских выдохов.

В многоголосом, захлёбывающемся кровью хрипе, доносящемся у нас из-за спины, кажется, даже послышались нотки жалости и отчаяния. Иллюзия. Все знают, что жорам плевать на боль и неудачи. Но все точно знаю, на что им совсем не плевать...

— Дуйте вперёд, я догоню!

Закончив с поспешной перевязкой, я достал свои последние козыри. Пару пакетиков ароматных восточных специй. Вроде бы, для плова. И, на ходу надорвав краешки, сбросил с себя всю оставшуюся в рюкзаке поклажу — целый набор блестящих нержавеющих тёрок всех размеров и форм. Хозяйственные отделы магазинов с приспособлениями для готовки еды были почти нетронуты. Готовить-то теперь особо и нечего...

Остро заточенные отверстия разных калибров — от узких щелей для нарезки капусты до маленьких зубастых дырочек для сыра — быстро покрылись тонким налётом очень вкусно пахнущего порошка... Приятного аппетита, несчастные неудачники...

— Ну вы чего там?! — Оглянувшись, улепётывающий Иван быстро сообразил мой замысел. И, судя по сузившимся глазам за газовой маской, хищно улыбнулся почти как Кира. — А-а...

— Заканчивай мне «выкать», ветеран. — Облизывая кончики своих пальцев, на которые попали специи, я покачал головой. — Говорил же уже!

— Да я... Ну хорошо...

— Давай, чуть-чуть осталось. Затылок всё ещё щипет?

— Вроде поменьше...

У меня же под повязками ладони просто горели огнём. Что же у вас за гадость такая на языках, твари поганые...

Как я и ожидал, слепые координаторы толпы жор были не в силах совладать с тем единственным рефлексом, который не только остался в действии. Но и многократно возрос по силе влияния на полусознательное движение истощённых жорских мышц. Запах приправы на тёрках мгновенно заставил их всех позабыть о погоне. И толпа с наслаждением принялась расхватывать кухонные принадлежности, немедленно приступив к непроизвольному натиранию собственных языков и губ.