"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 887

Я кивнул на насупленную Киру. Та тоже постепенно расслабилась и глянула на Борза, сжимающего зубы от боли:

— Надо посмотреть... Я пулевыми ещё сама не занималась... Только смотрела, как Вера моряка обрабатывает. Подавала там всякое...

Череп ещё несколько секунд гневно сопел через нос. Но, тоже глянув на раненого подчинённого, всё-таки опустил оружие. Покачав головой, он вытер ладонью пот с лица:

— Блядь... Чё ж вы наделали... Москвичи, блядь...

— Вот бы знать! — Не дожидаясь посвящения в курс грядущей трагедии, я шагнул к азиату, вытаскивая нож. — Равшан, не тормози. Обезболивающее у вас ещё есть?

— Промедол. — Тот покосился на клинок в моей руке.

— Коли сразу несколько. Видишь, ему край как хреново. — Я обратился к побледневшему раненому. — Руку убирай, джигит. Дай всем посмотреть.

Как только Борз убрал окровавленую ладонь от живота, я вспорол ему куртку снизу до рукава. Тёмная кровь сочилась из круглого неровного отверстия на левом боку.

— Норм, дерьма нет, кишечник не задело. Кира, тоже не тупи! Сыпь антисептик! Тампон!

Пока мы втроём занимались раной, а Борз блаженно прикрыл глаза, когда подействовали инъекции обезболивающего, командир оглядывал происходящее из-за наших спин. И через несколько секунд тихо заговорил.

— Сейчас на сигнал тревоги сбежится всё ополчение из Воскресенска. И ещё кто-нибудь, если рядом были. Человек тридцать, не меньше.

— Да вы их из автоматов ещё на подходе срежете! Вон как этих! — Кира мотнула головой в сторону трёх расстрелянных трупов, достала упаковку бинтов и разорвала зубами. — Хоть шотня прибежит! Вшех положим!

— Сидеть! Не двигаться! — Тойво как будто бы подтвердил её правоту, легко контролируя толпу в одиночку. Хотя среди ошарашенных пленников и пехотинцев никто уже не пытался предпринимать каких-то враждебных действий. Все только потирали ушибы и ссадины. А окончательно успокоившийся конь Вампира принялся безмятежно пощипывать травку на обочине.

— Может и так... — Череп отстегнул на своём жилете карман, вытащил оттуда ножницы и протянул их девчонке. — Только... Только потом... Блядь... Транзит... Снабжение... Мурманск, Тула. Тут же всё завязано на этом долбаном договоре...

Шагнув в сторону, чтобы не мешать перевязке, я повернулся к командиру:

— Я правильно понимаю, что у вас тут что-то вроде хрупкого перемирия? Эти... Эти рыцари не мешают вам обмениваться с Москвой и Тулой, а вы, в свою очередь, не мешаете их работорговле?

Тот покачал головой:

— Не всё так просто. Это не рабы. Это пеоны...

— Да хоть гладиолусы! — Огрызнулась Кира. — Связанные, работают на них из-под палки, значит рабы!

— Не из-под палки. — Череп продолжал упрямо мотать подбородком. — Под охрану рыцарей и короля всякие бедолаги стекаются со всей округи сами. Им дают всё для того, чтобы можно было нормально жить. Куры, скотина, инструменты. Дома с огородами и садами вон и так повсюду пустые стоят... А самое главное — охрана. Если кто-то вдруг захочет ограбить ферму или отдельного пеона — будет иметь дело с рыцарем, который держит эту ферму. И всеми его вассалами. А если кто-то поднимет руку на рыцаря... Вот как сейчас... Тогда за ним придут все его братья. Вассалы короля из соседних наделов.

— Однако... Да тут у вас действительно натуральное средневековое королевство образовалось... Только я одного не пойму. Вы-то реально со своей огневой мощью можете положить всю эту кодлу, заигравшуюся в рыцарей, на раз-два.

— И потом сдохнуть с голоду. — Угрюмо подытожил командир курсантов. — Если только у нас и Мурома раньше не кончатся патроны. А у Тулы — капсюли и исправные стволы. Нас слишком мало, чтобы контролировать фермы. И слишком мало, чтобы каждый раз прорываться с боем через все наделы между нашими городами.

— И между собой вы с Тулой и Муромом нормально договориться тоже не можете?

Череп не стал давать очевидный ответ. Он молча понаблюдал за ловкой работой Киры и тяжело вздохнул:

— Всё производство в одно место, в любом случае, просто так не перетащишь. Туляки ещё вроде ничё... Суворовцы бывшие, по большей части... А в Муроме шпана с владимирских колоний завод держит. Они нас с ними вообще за людей не считают. АУЕ, блядь, у них там это, ебаное... Смерть легавым от ножа и всё такое... Если бы не король со своей хавкой — вообще не знаю, как бы добазарились...

— Суворовцы? — Кира отвлеклась от перевязки. — В Туле суворовцы? Это, в смысле, кадеты? А это... Там кто-нибудь есть из Сар...

Я легонько пнул её по ноге:

— Вяжи, не отвлекайся.

Девчонка тут же гневно вспыхнула и возмущённо зыркнула на меня снизу вверх. Но достаточно быстро сообразила, что к чему. И посопев, лишь еле слышно проворчала в ответ:

— Ты мне ещё тут попинайся... Нос откушу...

— Жду — не дождусь...

Понаблюдав за этой странной сценой, Череп лишь вытер пот со лба и пожал плечами:

— Там вроде самое большое в стране училище было. И самое новое. Целый городок построили несколько лет назад. Вот они все почти оттуда. Сразу сообразили, что надо оружейные цеха и патронный завод под контроль брать, когда поняли, что этот пиздец везде и надолго. С цехами чё-то не срослось. Туда и гопота местная сразу тоже двинула. Воевали в полный рост, расхерачили всё... А патронный частично уцелел. Вот на нём и сидят теперь...

— Всё, дальше сам вот ту завяжи. — Девчонка передала перевязочные материалы Равшану и резко вскочила на ноги. Повернувшись к толпе на дороге, она заголосила. — Баджер! Ты там живой? Покажись!

— Баджер? — Командир и Тойво озадачено оглянулись на девчонку.

Но она, не обращая на них никакого внимания, зашагала к шоссе:

— Баджер! Не ссы, свои!

— Кира? — По центру сидящей на дороге вереницы пленников приподнялся лохматый пацан в джинсовой жилетке. Во всю щёку у него сверкала свежая ссадина.

— Сидеть! — Рявкнул верный приказу Тойво.

— Да хватит, шоль! — Кира махнула на него рукой и смело подошла к пленникам. — Баджер, только не говори, что ты и правда с ними добровольно пошёл! Я тебя щас тогда сама тут пришью!

— Да чё я, совсем что ли ебобо по-твоему! — Немного обиженно проговорил лохматый байкер, коснувшись ободранной щеки и покосившись на кровавый отпечаток на пальцах. — Мы с Лысым в Видном хаты вскрывали, а тут эти ушлёпки наскочили на своих лошадях. Байки перевернули, Лысого затоптали нахер... До сих пор там, наверное валяется... Мне, блядь, копыто прям рядом с головой ебануло!

— А чё в смысле «ебобо»... — Обиженно прогнусавил кто-то из толпы. — Сами же говорите, что у них там пожрать дают и вообще охраняют... Я вот уже пиздец как заёбся по помойкам шариться!

Неизвестному пеону тут же начали вторить другие голоса:

— Ага!

— Точняк!

— И я тоже!

— И в турнире можно поучаствовать! Тогда ещё и оружие дадут! И вообще!

— Он с нами! — Кира повернулась к белобрысому курсанту, вытащила меч и указала тонким пальцем на Баджера. — На остальных мне насрать! Особенно вот на этого!

Её палец сменил направление и упёрся в пацана в жёлтом комбинезоне. Тот глянул на неё исподлобья, но промолчал.

— Тебя б вообще прямо тут зарезать надо, тварь... Чё зыришь?! — Девчонка замахнулась на него клинком, и пацан опасливо втянул голову в плечи. — Я тебя помню! Первым тогда ринулся девчонок стрелять, урод желтопузый! Вовремя свинтил, пока жоры вас всех не порвали! У, бля!

Замахнувшись ещё раз, она вынудила его отшатнуться в сторону. Но лезвие Викули опустилось не на его тонкую шею, а на верёвочные кандалы Баджера. Быстро освободившись от пут, лохматый паренёк неуверенно посмотрел на Тойво и остался на месте. А тот, в свою очередь, коротко глянул на командира, не опуская оружие.

— Баджер, ты умеешь ездить верхом? — Я поспешил вмешаться в неловкую ситуацию, привлекая всеобщее внимание. Даже конь отвлёкся от придорожной травы и покосился на меня тёмным глазом, словно почуяв, что дело начинает касаться его самым непосредственным образом.