"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 882

— Да пожалуйста... — Равнодушно пожал плечами флегматичный Шамиль и повернулся к стеснительной девчонке. — Ну и чё ты жмёшься-то прям...

Девчонка в ответ только коротко хихикнула, продолжая краснеть и коситься в мою сторону.

Я ответил на приветствие крюков:

— Здорово, Роб. Хотел спросить про...

— Рязанцы. — Неожиданно перебил меня бородач. — Они пиздец как хотят с тобой пообщаться, Шутник. Собирайся.

Глава 17. Телохранители или конвой?

— Приедем — поговорите об этом со старшими. Я не уполномочен. — Командир небольшого отряда отказывался отвечать практически на любой вопрос о том, что ждёт нас на юго-востоке от столицы. Ни при встрече, ни сейчас, в дороге. Угрюмый бритоголовый крепыш, словно сошедший с агитационного плаката, явно был наследником целой армейской династии. Да, может быть, как и все остальные в его подразделении. Скорее всего, в мирное время в Рязанское училище было далеко не так просто попасть, даже при наличии необходимых физических данных. Элита.

Двое из состава наших сопровождающих были на полголовы выше меня. А поджарая и спортивная Кира рядом с ними выглядела совсем хрупкой девчонкой. Хотя, наверняка, была немного старше каждого из этих атлетичных парней. В последнее время они точно не испытывали нехватки продовольствия. В отличие от многих выживших, которых я встречал раньше.

И на бандитов эти суровые парни совсем не были похожи. Чистая и аккуратная форма с непременной тельняшкой не оставляла сомнения — перед нами были именно бывшие курсанты рязанского военного училища. Или как оно там теперь называется... Ну, хотя бы без голубых беретов. То ли они слишком сильно демаскируют, то ли это привилегия, которую ещё нужно заслужить.

И глаза... Разные, конечно. У одного смуглого десантника, которого все называли Равшан — миндалевидные тёмно-карие. У другого, с позывным Борз — жгучего брюнета с лёгким кавказским акцентом — почти такие же чёрные, как и волосы. У третьего белобрысого паренька, что был ниже всех ростом — светло серые, почти белесые. Этого звали Тойво. Финн, наверное.

Но у всех них, включая немногословного командира по кличке Череп, взгляд был намного старше их физического возраста. Эти точно не только повидали всякое дерьмо, но и активно в нём поучаствовали. Скорее всего, их не особо много там, в Рязани. Если бы это сообщество было бы таким же многочисленным, как шмели или варщики — они уже давно захватили бы всю европейскую часть мёртвой страны.

— А вы зимой в Москву не совались? Выглядите так, как будто совались...

Череп даже не посмотрел в мою сторону. Лишь коротко отрицательно мотнул каменным подбородком, продолжая усердно крутить педали и мерно дышать. Вдыхая через нос и резко выдыхая через рот.

Что ж... На их месте я бы тоже не особенно легко мне доверился. Что они обо мне знают? Что за несколько месяцев я навёл ужас на одну из тех частей столицы, что ещё не была опустошена на все сто процентов. Уничтожил пару банд, образовавшихся уже после войны всех против всех. И вынудил их старых торговых партнёров резко сменить условия контракта. Хоть и, как выяснилось, в более выгодную для всех сторону.

А теперь ещё вдруг, ни с того ни с сего, прошу их сопроводить меня до их собственной цитадели. Или даже немного дальше, по возможности. Якобы потому, что ищу средство, которое способно побороть эпидемию. По словам Роба, узнав об существовании шанса на нечто подобное, Череп лишь легко пошевелил одной бровью. И потом поднял вторую — когда узнал про базу подводников в Кронштадте. И, в итоге, не дал никаких официальных комментариев. Лишь озвучил те распоряжения, что были ему поручены командованием: срочно доставить меня в Рязань на переговоры с их руководством. К счастью, тут наши планы полностью совпадали. И, собравшись, мы отправились с ними в обратный путь от плавучей штаб-квартиры крюков уже на следующее утро.

Там, до отъезда, я улучил минутку и навестил Веру, выполнив последнюю волю Куска. Девушка-медик только грустно вздохнула, покачала головой и, пряча взгляд, прошептала в ответ что-то вроде «спасибо».

В итоге, крутя педали следом за ними, сейчас я бы не поручился за то — кто они для меня. Телохранители или конвоиры? Вооружены, по крайней мере, до зубов. У каждого за спиной ухоженный автомат, оставляющий на одежде масляные следы. Разгрузка с целым набором запасных магазинов. Кобура и ножны на поясе. Слухи о том, что они не испытывают дефицита с огнестрелом и боеприпасами — полностью оправдались.

Насчёт Киры у них инструкций не было. Но против её компании они не стали возражать. Просто полностью игнорировали, словно пустое место. Как будто я взял с собой какую-то наложницу или домашнего питомца. Просто часть багажа.

И это не смотря на всю её отчаянную дерзость:

— Слышьте, пацаны! А у вас там много народу жорами стало? — Расспросы девчонки были совершенно бесцеремонны. — А девушки типа Веры тоже? Тоже такие были? Тоже тупеют?

В отличие от моих вопросов, этот явно задел суровых десантников за живое. Знала, что спросить, чтобы прошибить эту холодную стену игнора, чертяка. Ведь наверняка каждого из них коснулось то же самое, что и её саму. Потеря лучшего друга или подруги. И не на поле боя. И не от суровых лишений, вызванных окружающим нас катаклизмом. А от подлой невидимой заразы, которая явно сидела во всех. И в них тоже.

И поэтому все наши сопровождающие даже слегка обернулись в её сторону после этих слов. Но, по-прежнему, никто не ответил ничего нового, кроме всё того же сдержанного «Не уполномочен. Поговорите потом со старшим.»

— Ну хотя бы расскажите уже, как вообще поедем-то? — В данный момент Кира оглянулась на пустую улицу, разделявшую Новокосино и Реутов. — Прямо по трассе дальше? Или какими-нибудь козьими тропами? Там как вообще по дороге? Опасно?

— Просто езжайте за нами и не отставайте. Мы знаем безопасный путь. — Помедлив, Череп добавил. — Если устанете — скажите, сделаем привал.

— Ну и на том спасибо... — Девчонка недовольно дёрнула носом и вздохнула. При расставании бесы выделили ей из своих трофеев новый и достаточно качественный велосипед с хорошо смазанными втулками и отличным накатом. И поэтому, в отличие от всех остальных всадников, дыхание позволяло Кире легко выражать весь спектр эмоций. Не смотря на то, что мы крутили педали уже пару часов, она не проявляла ни малейших признаков усталости. Тем более, что пока мы с ней гостили в Олимпийской деревне, оба успели и отдохнуть и как следует отожраться офицерскими сухпайками из кремлёвского бункера, с комплиментами из свежевыращенной зелени. Я тоже давно не чувствовал себя так хорошо, не смотря на быстро заживающие порезы на спине.

Предположение о козьих тропах оказалось верным. Наша небольшая кавалькада ещё до полудня покинула опустевшие городские кварталы, встретив по пути кроме жор лишь пару испуганных одиночек. И вскоре мы уже тряслись по каменистым тропинкам, пролегающим через подмосковные лесопарки. Скорость нашего передвижения здесь была гораздо меньше, чем где-нибудь на шоссе. Особенно с той поклажей, которую десантники везли на себе обратно — на спине, на багажниках и в сумках под рамами. Но вокруг не было ни малейших признаков того, что недавно здесь были люди. Утоптанные тропинки успели кое-где зарасти тонкими пучками травы. Никакого мусора на обочинах. И большое количество непуганых белок, которые продолжали хладнокровно грызть жёлуди даже тогда, когда наша процессия уже вот-вот должна была проехать совсем рядом.

Когда мы проехали под путепроводом центральной кольцевой автодороги, я понял, что безопасный путь лежит немного восточнее кратчайшего пути. Иначе нам бы уже пришлось пересечь Москву-реку, но её течение явно оставалось где-то справа от направления движения.

Ещё через час мы выехали по полевым дорогам на какую-то асфальтированную трассу шириной в две полосы. И когда она привела нас к мосту, перед которым ржавел указатель «р. Нерская», я примерно понял, где мы.