"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 868

Я, в свою очередь, изо всех сил старался им подражать, тоже глядя куда-то за горизонт. И время от времени шумно вздыхая, выпуская воздух обратно с хриплым протяжным стоном. Почти искренне.

— Да тут пустошь вокруг! И ни речки, ни озера. С собой надо было гнать, я ж говорил...

— Давай-давай, ещё мне тут поговори чё-нибудь... — Под взглядом своего босса смуглый пацан в белом, которого остальные называли Мекс, отвёл глаза и продолжил заниматься упряжью. Хорхе же, в свою очередь, снова скептически оглядел толпу заражённых, иногда переводя взгляд на бочки, заполнившие прицепы.

Как и было условлено, Че увёл отсюда почти всех жор. В качестве страховки — чтобы варщики не смогли увезти слишком много сырья. И кроме меня, пацанам удалось поймать лишь дюжину полудохлых доходяг.

Походив между двумя запряжёнными телегами, жёлтый командир пересчитал уже погруженные бочки и те, что ещё оставались под мостом, бормоча себе под нос:

— Они хоть эти вообще утащат, хер знает...

— Ребя-а-ат... — Его мысли вслух перебил жалобный стон Куска, долетевший из-под моста. — Ребя-а-ат... Я же вам помог... Не бросайте меня... Мне же тут край...

Зажимая исцарапанное лицо и вытекающий глаз, он ёжился у опоры, словно боясь выйти наружу. Похоже, что и байкеры его не особо жалели перед тем, как устроить «побег».

— Да заткнись ты, гнида! — Огрызнулся на него Хорхе. — Без тебя проблем хватает...

— Но я же помог... — Повторил раненый пацан в упрямом отчаянии.

— И чё? — Возмутился старший варщик. Шагнув в сторону Куска, он вынудил того сжаться от страха ещё сильнее. — Ты уже одну банду швыранул! Или даже две... Хуй знает... Думаешь, мы теперь тебя к себе возьмём?! Кому ты нахуй нужен, крыса ебаная! Сиди, блядь, обтекай молча... Заебал...

— Хорхе... — Осторожно привлёк его внимание смуглый паренёк.

— Чё?!

— Тут эта... Может, мы его тоже впряжём? — Мекс кивнул на скорчившегося от страха и боли Куска. — Тогда ещё одну бочку можно будет погрузить. Понятно, что сами пешкодралом обратно попрёмся... Но хоть не тащить. Десять километров всё-таки...

При этих словах у меня чуть снова не подогнулись ноги. Но вовсе не из-за того эффекта, о котором говорил Че. Респиратор надёжно защищал почти от любых запахов. А от осознания того, что после всех вчерашних приключений и бессонной ночи, мне предстоит тащить все эти бочки пару десяток километров по пересечённой местности. Ладно, терпи, Шутник. Кому сейчас легко...

— Мне тут вообще хуёво, пацаны... — Снова подал голос Кусок, услышав, что в данный момент решается его судьба.

— Слышал? — Хорхе обратился к Мексу. — Он же дохляк. Толку, блядь, от него...

— Но я смогу! Я смогу потащить! Только не бросайте! — Раненый наконец-то просёк, что жалобы ему не помогут. И сменил стратегию. — Только дайте хоть чем-нибудь глаз перевязать...

Хорхе недовольно покосился на скорчившегося пацана, глянул на Мекса и, отвернувшись, вернулся к пересчёту и осмотру бочек, буркнув себе под нос:

— Дай ему бинт. И пусть впрягается побыстрей. Времени уже мало...

Судя по солнцу, день действительно давно перешёл середину. И если они хотят дойти до цели засветло, следовало поторопиться.

Через несколько минут Кусок кое-как справился с самостоятельной перевязкой, обмотав чистый бинт вокруг головы, закрыв раненый глаз и щёку. И, ведомый Мексом, понуро залез внутрь ещё одной упряжи. Совсем рядом со мной.

Смуглый варщик тут же заскочил на соседнюю повозку и достал со дна длинный телескопический спиннинг. Распаковав какое-то небольшое бисквитное пирожное, он быстро подвесил его на большой крючок и вытянул удилище перед носом у возбудившейся толпы жор:

— Н-но, блядь!

Подавшись вперёд за приманкой, заражённые натянули упряжь. Верёвки глубоко врезались в плечи, и через секунду телега медленно сдвинулась с места

За управление нашим прицепом взялся Хорхе. И тоже вытянул на удочке какую-то сладко пахнущую приманку прямо перед моим носом.

— Ну чё тупишь?! Тащи давай! — Эти слова были адресованы Куску, который удивлённо наблюдал за приманкой единственным глазом. — Даже не думай, блядь, просто так рядом с ними шагать, сука! Я за тобой слежу! Будешь стараться, так и быть, скормлю это дерьмо тебе, а не жорам, хе-хе...

Правильно, пусть тащит... Симулировать тут планировал я. И других халявщиков в моей упряжке не нужно...

Однако, пока я тоже не потянул за лямки, изображая искренний интерес к подвешенной передо мной сладости, телега так и не тронулась с места. Смотри-ка... Точно рассчитали, твари. Давно уже двуногую скотину используют. Может быть, даже с самой зимы.

Узкая упряжь явно не была рассчитана на то, чтобы быть удобной. Жоры всё равно не чувствовали то, как верёвка впивается им в тело сквозь одежду. А вот я чувствовал... И начал потихоньку ненавидеть Че за «блестящую» идею со страховкой и отводом других заражённых из этой местности... Хотя, если бы их было слишком много, до меня дело могло и не дойти. Оставалось только сцепить зубы, упереться и признать его правоту.

Однако, когда телега набрала свою крейсерскую скорость, стало немного полегче. Но лямки всё равно время от времени врезались в плечи и грудь на каком-нибудь ухабе или подъёме — даже сквозь толстую зимнюю куртку, снятую со случайного доходяги.

Вдобавок в этом пуховике стало чертовски жарко. После вчерашнего ливня стояла повышенная влажность. И очень скоро с меня градом покатился пот.

Через пару тянущихся к печеньке тварей рядом со мной пыхтел от усердия несчастный Кусок. Бинты быстро пропитались кровью, но красное пятно на глазу вроде бы больше не расширялось. Кровотечение ему всё-таки удалось остановить. Но что-то мне подсказывало, что шагать так все два часа он не сможет. Вряд ли он хорошо питался в последние дни...

Пацан тоже быстро вспотел. И почти сразу выдохся — его упряжь теперь то и дело ослабляла натяг. И Хорхе это сразу заметил:

— Э, крыса! А ну не филонить!

Ошалело оглянувшись по сторонам, Кусок снова отчаянно натянул верёвки. И вдруг вернул взгляд на меня.

Стараясь сохранять максимально равнодушный вид, я скользнул расфокусированным взглядом по нему и остальным двуногим коням в нашей упряжи. И понял, что именно привлекло его внимание. Из полудюжины человек, запряжённых в телегу вместе с нами, потели только я и он.

Продолжая пыхтеть от натуги и коситься вытаращенным глазом, паренёк оглядел меня с головы до ног и задержал взгляд на обуви. Чёрт...

На мне были всё те же удобные и прочные рабочие ботинки, что и обычно. Со стальными вставками в носках, которыми было так сподручно расквашивать носы и отбивать чужие яйца. Поэтому от обуви окружающих нас жор мою пару отличало ещё кое-что.

Следы запёкшейся крови.

— Ш... Ш-шутник?

Я постарался сделать вид, что не расслышал и вообще не понял этот сиплый шёпот.

И у Куска, конечно же, хватило дури повторить свой вопрос:

— Шутник? Это ты? Ты чё, жорой стал?

— Заткнись, блядь...

— Э! Ты чё там бормочешь? — За нашими спинами раздался бодрый голос Хорхе. — Бредишь уже? Тяни давай, не отвлекайся!

Затравленно оглянувшись, бывший крюк вытаращил глаз, раскрыл рот и выдавил из себя какой-то нечленораздельный звук. Но кроме этого ничего не сказал.

— Чё? Устал наверное? — Хорхе продолжил над ним глумиться. — Ну хочешь, я тебя пожалею... Отстегну, отпущу... Вон в той канаве и сдохнешь!

Помотав головой, задыхающийся паренёк снова вернул взгляд на меня и опять открыл рот...

— Смотри вперёд, Кусок! — Прошипел я скороговоркой.

Он всё-таки не только расслышал, но и воспринял мой совет. И, уставившись прямо перед собой, снова засипел вполголоса, перемежая слова частыми вздохами:

— Это точно ты... Фух... Фигура... Обувь... Фух... И ты потеешь! Значит... Фух... Значит ещё не жора...

— Блестящее открытие... Продолжи делиться им с миром и я вырву тебе второй глаз...

Стартовал очередной подъём, и верёвочные лямки снова врезались мне в тело. А пацан начал совсем задыхаться от натуги.