"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 748

Звук из темноты шёл такой, словно какой-то простуженный курильщик горько сокрушался о своей судьбе, постоянно делая глубокие вдохи и медленно выдыхая. Так дышат ночные жоры. И если мы его слышим, значит и он уже давно слышит нас. Или она. Если дневные бродяги отличаются отменным нюхом, то заражённые жители ночи прекрасно ориентируются в темноте по слуху. И если бы не закатное солнце, которое всё ещё окрашивало подъезд ярко-оранжевым светом через широкое окно между пролётами лестницы, эта тварь уже ринулась бы в атаку из своего тёмного гнезда.

— Пойдём в другой? — Одними губами шепнула Кира, коснувшись моего плеча.

Я представил себе спуск длинной в двадцать четыре этажа, а потом сразу такой же подъём. И покачал головой.

— А если их там много?

Похвальная предосторожность, конечно. Но на то, чтобы прирезать пару-тройку тупорылых жор калорий уйдёт гораздо меньше, чем на очередное восхождение. И полбанки кильки их точно не восполнит.

Сняв с пояса небольшой фонарик, я прижал его к ложу арбалета. Девчонка с чуть слышным шелестом извлекла свой роскошный клинок из ножен и, сжав рукоять двумя руками, встала в красивую стойку.

Показав жестами, чтобы она остановилась на площадке последнего этажа, я шагнул по стальной лестнице, ведущей на чердак. Решётчатая дверь, которой кончалась эта лесенка, была распахнута. А из тьмы за ней продолжались доноситься горестные вздохи. И было неясно, дышало одно существо или несколько.

— Х-Х-Х-Х-Х! — Белесые зрачки существа резко сузились, когда в них ударил луч света. — С-С-С-С-С!!!

С этим шипением тварь атаковала. Но прыжок в мою сторону был остановлен на полпути — ударив существо в грудь, арбалетный болт заставил его опрокинуться навзничь. И пока бледный уродец с хрипением сучил тощими лапками, пытаясь вскочить обратно, я хрустнул рычагом перезарядки, собираясь прикончить несчастного заражённого вторым выстрелом.

— С-С-С-С-А-А-Р-Г-Х!!! — Из тьмы откуда-то справа от входа на меня накинулась ещё одна тварь. Успев подставить под зубастую пасть правый локоть, я выронил арбалет. И, достав свободной рукой нож, вонзил лезвие в висок клыкастой мерзости.

Дёрнувшись, жора обмяк и разжал зубы. На толстой чёрно-красной коже остались вмятины. Хоть материал и выдержал, но синяк под ним точно теперь будет. Жевательная мышца у человека — одна из самых сильных.

Отбросив от себя труп, я заметил боковым зрением, что первый уродец уже смог подняться. Не обращая никакого внимания на стрелу в груди, тварь снова сиганула вперёд. Но к этому я уже был готов и пропустил тело мимо. Вылетев на тусклый свет, жора с грохотом и яростным шипением закувыркался по железной лестнице вниз. Где его встретила Кира.

— Ха! — Отступив на шаг, Кира рубанула сверху по спине твари.

Вторым движением она тут же резко потянула оружие на себя. Заметно углубив рану, клинок выскочил наружу с мелодичным звоном, брызнув на бетонный пол тонкой струйкой тёмной крови.

Продолжая злобно шипеть, жора приподнялся на руках и, волоча за собой парализованные ноги, заклацал на девчонку зубами. Но брюнетка, не меняя стойки, вонзила обратным движением острие жоре в глаз — почти на треть длины. И тощий неудачник замер с раскрытой пастью, капая на пол жёлтой слюной.

— Спасибо, что мне тоже оставил. — Клинок вынырнул из глаза и, грациозно провернувшись в руках девчонки, резким движением стряхнул с себя кровь.

— На здоровье. Что спросить-то хотела? — Подобрав фонарик и арбалет, я осмотрел чердак. Теперь точно пусто.

— Да я вот всё думаю про эту газету... Может где-то можно найти список всех кадетских школ, с полным названием? Какой-нибудь телефонный справочник... — Достав из кармана штанов аккуратно сложенный платочек, Кира протёрла лезвие и ловко отправила его обратно в ножны за спиной. — И тогда можно будет понять, где та, которая имени этого непонятного «В.В.»

— Да их всех уже на растопку пустили. И вообще не помню, когда я в последний раз видел бумажный телефонный справочник. Всё же в интернете было. — Закинув арбалет за спину, я скрестил руки на груди, выражая скепсис. — А ты уже прямо решила её непременно найти? На тот свет больше не торопишься?

— Тогда может какой-то диск найти... Или комп, где что-то подобное оффлайн сохранено было... Ну просто, ну а чё... Вдруг эта школа вообще тут где-нибудь в соседнем районе. — Девчонка без тени отвращения присела у свежего трупа и начала шарить у него по карманам. — Будет обидно склеить ласты в двух шагах от лекарства... О, смотри, «Орбит»!

— Только не жуй на пустой желудок. Гастрит заработаешь. И как распакуешь, не носи просто так...

— Слышь, Шутник! — Кира перебила меня, недовольно поморщившись. — Не надо только мне тут папочку включать. Я не в бункере последние полгода просидела. Знаю, что делаю.

Сам не понял, зачем я полез к ней со своими советам. Инстинкт, наверное, до сих пор работает.

— Охотно верю... — Равнодушно пожав плечами, я указал на труп у её ног. — Тогда, наверное, сможешь сама из него болт достать? Или мне спуститься?

— Пф! — Фыркнула девчонка и перевернула дохлого жору пинком ноги. — Напугал ежа голой задницей!

Но снаряд арбалета довольно крепки засел у твари в грудине. И почти весь успел измазаться в крови. Брезгливо потянув болт за ещё чистое оперение, девчонка не сдвинула его ни на миллиметр.

— Вообще, соседний район сейчас это всё равно что соседняя планета. — Я продолжал невозмутимо наблюдать за её неловкими попытками вытащить снаряд и не запачкаться. — И не столько из-за расстояния, сколько из-за климата, так сказать... Там другие правила. Другие понятия. Может, даже, другая фауна...

— Чего-о?

— Население.

— Я смотрю, любишь ты заумные словечки, Шутник! Не очень-то с тобой весело.

— Да не... Просто всё время забываю, что имею дело с... - Я неловко запнулся, подыскивая верное слово.

— С детьми?! Это ты хотел сказать? — Кира, наконец, расшатала болт и с хрустом вытащила его из костлявой груди ночного жоры. — На! Забирай свою игрушку, старпёр...

Она бросила его мне под ноги и снова презрительно фыркнула, скрестив руки на груди.

Вздохнув, я подобрал болт, вытер его об одежду другого жоры и воткнул снаряд обратно в кассету.

— Знаешь... Что-то мне подсказывает, что если бы в соседнем районе изобрели лекарство от жорской болезни, то мы бы уже об этом знали. — Я старался говорить примиряющим тоном. — После Весеннего Мора слухов, конечно, много ходит... Но они не особо похожи на правду.

— Ну вот мы и узнали! Да и вообще это всё шмели специально придумывают про остальных всякий бред. Чтобы от них пацаны не бежали, а продолжали ишачить. И чтобы можно было новобранцев шпынять как хочешь. — Кира снова присела возле трупа и закончила обыск. — Больше ничего... Налегке из дома вышел. Кто-то его там ждал обратно, раз у него даже ключей нет. Только проездной.

— Может потерял. У моего вот даже карты метрошной нет. А обычно у ночных всегда с собой «Тройка».

— Зайцем катался! — Девчонка забежала вверх по лестнице и юркнула мимо меня к двери, ведущей на крышу. — Хрен с ними! Давай пожрём уже! Чё у тебя там в банке?

— Погоди... — Я потратил минуту на то, чтобы примотать решётчатую дверь к косяку проволокой. Человек, конечно, откроет такой «замок» за минуту. Но ночной жора, который вдруг опять забредёт в этот подъезд, в жизни не догадается, как открыть запертую решётку. В плане ума и сообразительности они ничем не отличались от своих дневных собратьев. Никаких ума и сообразительности у них просто не было.

А от разумных нежданных гостей должны были помочь остатки «чеснока», разбросанные на полу во тьме технического этажа сразу за дверью.

— О, у меня такой же! — Воскликнула Кира, когда я достал из рюкзака плотно свёрнутый спальник.

— Хороший выбор. Хоть и тонкий, но компактный. Для лета — самое то.

— Да только лето какое-то холодное... А ты всё время в разных местах ночуешь? Или у тебя есть какая-нибудь тайная бэт-пещера? Или, точнее... Шут-пещера?