"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 699

Ладонь жоры, повисшая на одних только мышцах и сухожилиях, наконец, разжалась. И, держа друг друга в объятьях, мы с полудохлым уродом полетели вниз.

Глава 4. Навстречу вечности

Прежде чем хлопнуться на ещё шевелящиеся тела неудачников, попавших под пулемёты, я успел заметить, как вертолёт резко качнуло в сторону. Уронив с одного из бортов больше двухсот килограмм нагрузки, машина потеряла баланс и чуть не легла на бок, спикировав на землю вверх колёсами.

По закону бутерброда, первым твёрдую поверхность встретил более тяжёлый жорский солдат. Плюхнувшись в кучу окровавленных ошмётков вместе со своим подыхающим противником, я услышал, как под моим весом хрустнули его ребра. И ещё один треск означал то, что лётный шлем принял на себя основную часть удара моей головы об землю.

Другой шлем, созданный вокруг моего мозга самой природой — черепная коробка — судя по ощущениям, осталась целой. Но удар, похоже, повредил в аудиосистеме лётного прибора какие-то контакты. Из динамиков возле моих ушей послышалось громкое шипение статики, иногда прерывавшееся на не менее громкий мат в исполнении Игоря:

— Бл... Пшшшш... Ука!.. Пшшш... В рот!.. — Очевидно, он сейчас всецело был поглощён попыткой выравнивания своего летательного аппарата, разговаривая с ним как с живым организмом. Который вёл себя очень непослушно. — Да как... Пшшш... аебал то!!!

Приподняв голову над телом хрипящего подыхающего прыгуна, я заметил, что, к счастью для тех, кто остался наверху, пилот всё же справился с управлением. И сумел выровнять вертушку до того, как «Ансат» едва не завершил свой кувырок, опрокинувшись лопастями вниз на подступающую толпу. И кроме меня в открытые двери никто не выпал.

Стаса, полетавшего ногами вверх вслед за резкими качениями борта, всё же сумели втащить обратно. К обрывкам матюков Игоря, долетающих до моего слуха из повреждённых динамиков шлема, иногда примешивалось напряжённое пыхтение Моржа, затаскивающего союзника вместе со всеми остальными подростками. И ещё сиплые сдавленные хрипы этого пацана со станции. Точно плечо вывихнул. Но молодец. Терпит и больше не орёт.

Из-за этого резкого нырка, всё ещё покачивающийся вертолёт теперь был от меня на расстоянии около сотни метров — далеко позади края толпы заражённых, медленно бредущих ко мне. Переступая через скошенные пулемётными очередями тела сородичей, жоры слепо смотрели чуть поверх меня. Но их круг явно сжимался со всех сторон.

— Кир! Пшшшш... рядке? А? — Первым о моей судьбе озаботился Морж. — Отв... Пшшш...

— Жив... — Прижав микрофон к губам, я попробовал встать и убедился в том, что ничего не сломал, кроме системы связи... — Пока что...

Оглянувшись, я заметил в приближающихся рядах не только лишь обычных жертв вируса — разномастных и разнокалиберных людей всех полов и возрастов. Но так же и мутантов-солдат. Возвышаясь над общей массой, они понуро брели вместе со всеми, уставившись куда-то вперед своими поросячьими глазками. И только сейчас я отдал себе отчёт в том, что потрёпанная одежда на всех заражённых имела какие-то одинаково-зеленоватые оттенки, не смотря на разные фасоны. Куртки, свитера, джинсы, платья — на них всех как будто пролили цистерну дешёвого «Тархуна».

Вытерев нож о плащ, я выхватил свободной рукой второй «Стечкин» — всё ещё полный. И приготовился к бою. Хотя никто из заражённых не выглядел агрессивно. Похоже, они всё ещё принимали меня за своего...

— Нуж... Пшшш... нимать... Скорей! — Голос моего юного одноклубника звучал тревожно, как никогда. Вот уж не думал, что он способен на такие эмоции.

— Нас всех... Пшшшш... Их же... Пшшш... Море! — Ответ Игоря звучал не менее резко и взволнованно.

— Патр... Пшшш... ончились! — А это уже, видимо, Стас. Сквозь статику и помехи было почти не разобрать. — Нужно... Пшшш... и тогда... Пшшш... ёмся!

— О... Что это у нас тут?

Этот голос прозвучал чётко и ясно. Глубокий и низкий. Звук шёл не из динамиков повреждённого шлема. Звук шёл как и раньше — изнутри моей собственной головы. Один, а не смешанный хор, как раньше...

— Ты тоже его чувствуешь, Слушающий? А мы, признаться, думали, что нам показалось...

Жоры и солдаты остановились в нескольких шагах от меня, глядя расфокусированными взглядами по сторонам. И не обращая никакого внимания на ствол пистолета, уставившийся в их лица.

— Пшшш... — Статика снова резко резанула слух и в динамиках послышался взволнованный голос сержанта Петрова. — Иньекция!!! Нужно... Пшшш... Хотя бы! Он же... Пшшш...

Вертолёт окончательно обрёл равновесие и начал понемногу бочком приближаться к месту моего окружения.

— Кир! Мы верн... Пшшш... Патроны... Пшшш... Лови!

— Это же он, да? Ну надо же, какая встреча... Значит, второй вариант всё-таки сработал...

В тот момент, когда вертушка медленно проплывала прямо надо мной, моё окружение подняло равнодушные взгляды вверх и уставилось на стрекочущий борт. От которого отделился небольшой предмет и упал мне ровно под ноги. Инъектор.

Вертолёт поплыл дальше — медленно набирая скорость обратно в сторону плотины.

— Мы верн... Пшшшш... Кир! Мы те... Пшшш... ытащим!!! Обещ... Пшшш... — Кажется, Петров готов был расплакаться. Стыдоба....

— Нам нужен этот образец. Приведите его к нам...

Конечности начали неметь. Знакомое чувство... До тошноты... Но всё же я ещё мог шевелиться. И, первым делом, подобрал пластиковый цилиндр с мутным составом. И успел сунуть его в карман плаща, прежде чем руки почти полностью отказались слушаться...

— Не сопротивляйся. Это совершенно бесполезно... Пустая трата драгоценной энергии... Как и вся эта возня несчастных уцелевших детей...

Пистолет и нож были готовы выпасть из ослабевших ладоней. Как я раньше боролся с этой напастью... Я вспоминал... Я чувствовал... Алина...

«Она билась за тебя как львица...»

Иди к нам, мой маленький Автоном. Мы видим то, о чём ты думаешь... Ведь ты уже понял, кто на самом деле выйдет победителем в эволюционной гонке...

— Хуёнке! — В памяти вдруг всплыло хохочущее лицо Насти с сигарой в зубах. — Иди на хуй, тварь гнилая!

Тошнота отступила. И я словно почувствовал аромат той самой щучьей ухи, которой мы угощались на её острове ещё позавчера...

— О... Любопытно...

«Ты клёвый».

Теперь перед глазами стояло усталое лицо Егора. Воспоминания о наших недавних беседах тоже прибавили мне сил. Сын, которого у меня никогда не было? Так обычно говорят? Ладони снова сжали оружие...

— Слушающий, ты ведь тоже это видишь... Его нервная система сопротивляется до последнего, цепляясь за какие-то яркие моменты, связанные с его прежней жизнью... Замечательный эффект... Но он ему не поможет...

«Мы вас вытащим! Обещаю!»

Лица всех знакомых кадетов поплыли перед глазами. Петров со своим жутким шрамом, который совершенно не соответствовал его добродушному характеру. Картавый Горян, голос которого вызывал улыбку. Но чьи отчаянные поступки точно также совершенно не соответствовали его смешному говорку.

Руки медленно поднялись, тело приняло боевую стойку, готовясь забрать столько жизней, сколько сможет... Жизней ли?

— Второй штамм работает даже лучше, чем мы ожидали... Хорошо, что он больше никому не доступен... Но он мог бы помочь нам в борьбе с засорёнными... Скорее, приведите его к нам!

«Забей, у них нет выбора!»

Альфа... Кит... Дестрой... А ведь ещё месяц с небольшим назад... Чумазые лица всех этих сельских детей, которых я встречал на своём пути, в попытках выжить в левобережных пустошах, были для меня одной сплошной дебильной маской. С выражением, не вызывавшим ничего, кроме презрения. А сейчас... Они стали не только моими союзниками. Они... Они стали моими друзьями? Кто бы мог подумать...

— Кто бы мог подумать!? Такое мощное сопротивление нашей воле...

— Щас я вам покажу сопротивление, мрази... — Очередь из «Стечкина» пробила ближайший череп, забрызгав серыми мозгами и осколками черепа задние ряды. — Слышь, ты, урод... Ты кто вообще? Раньше вы все говорили как один. А теперь ты один говоришь тут за всех...