"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 651

Многозначительно замолчав, он с улыбкой наблюдал, как меняется лицо Алины — от любопытства она всё шире и шире открывала глаза. Видимо, опасаясь, что сейчас они попросту выскочат из орбит, доцент торопливо продолжил:

— В ноябре к нам в институт привезли несколько штаммов очень любопытных представителей микрофлоры. Их обнаружили мои коллеги из ААНИИ... — Последив за нашей реакцией, учёный понял, что аббревиатура нам не знакома. — Это Арктический и антарктический научно-исследовательский институт. В Петербурге.

— Их на северном полюсе нашли? Эти штампы? — Алина уже справилась с обедом и улеглась на стол локтями, положив сверху подбородок. Похоже, начиналась та самая часть беседы, ради которой она и позвала Славу.

— Штаммы. Нет, на южном. Знаете про озеро Восток в Антарктиде?

— М-м-м... Нет. — Девочка призналась с лёгким смущением. — С географией у меня не очень. Я тогда, наверное, болела...

— Я знаю. — Если слушатели были благодарными, я тоже старался не упускать шанса поумничать. А более благодарного слушателя, чем Алина, было не найти. — Самое большое из сотен других озёр Антарктиды. Оно там глубоко подо льдом, на несколько километров. И очень давно. Фактически — миллионы лет в изоляции от внешней среды. И есть подозрения о том, что там в глубине может быть жизнь — такая же древняя, как и период изоляции.

— Блестяще, коллега! — Слава хлопнул в ладоши, чем привлёк внимание многих кадетов, сидевших поблизости. — Так вот подозрения оправдались. Микрофлору привезли именно оттуда. Я с ней не работал — не вполне моя специализация. Но при случае хотел ознакомиться. Так как её свойства, о которых сообщали коллеги, были просто удивительны. Настолько, что проект по их изучению был в итоге засекречен.

— И что же в них было такого удивительного? — Алина просто сгорала от нетерпения.

— Взять хотя бы сам факт их существования! Низкие температуры, давление раз в триста больше, чем атмосферное, отсутствие солнечного света, скудный рацион... А они — живы, несмотря на всё перечисленное. И умудряются находить в этом ледяном аду источники энергии назло всему. Ведь они там миллионы лет эволюционировали совершенно независимо от остальной земной биосферы! — Тот азарт, с каким лектор занимался просвещением, привлекал всё больше внимания. — Не знаю деталей. Повторюсь — я с ними не работал. Но знаю, что они могли использовать для питания... Ну то есть для генерации энергии, поддерживающих в них разные жизненные процессы — рост, движение, размножение — почти всё, что угодно.

— Так уж прямо и всё...

— Нет, ну на стерильном куске стекла они, конечно, жить не будут. Инкапсулируются. — Заметив вопрос на наших лицах, Слава тут же пояснил. — Ну, то есть выстроят вокруг себя дополнительную защитную мембрану... Оболочку. За счёт соседних особей. И как бы уйдут в спячку. Но, стоит туда попасть хоть пылинке... Да хотя бы крупице вещества, которое может участвовать экзотермической реакции... То они снова начинают жить! И с потрясающей скоростью адаптируют свой обмен веществ под тот источник энергии, который есть в их распоряжении в данный момент.

— Действительно, любопытно. Но какая в этом польза? — Я тоже закончил с поглощением доступных мне в данный момент питательных веществ. — Кроме развития фундаментальной науки, конечно.

— Вот это я и хотел узнать, когда искал результаты этих исследований. Их же засекретили — значит что-то значительное, всё-таки, получалось.

— И что же, прямо вообще ничего не нашлось? — Алина не теряла надежду. — Никаких записей, никаких следов?

— Вот это и подозрительно. — Кивнул Слава. — Как будто их не существовало. Ни документов, ни дневников, ни образцов... Вот поэтому я и подозреваю, что...

— Что эти ледяные бактерии и проект «Автоном» — это одно и то же? — Перебив его неспешную речь, я сделал напрашивающийся сам собой вывод.

Учёный торжествующе развёл руки в стороны, с улыбкой подтверждая мою догадку.

— А ты говорил, что этот... Эм... Подполковник Тихонов? Ну, папа Василисы... — Алина нахмурилась, припоминая наш старый разговор. — Что он только документы какие-то сжигал там в бункере. А больше у него ничего с собой не было? Вот то, что ты говоришь — образцы какие-то. Как они выглядят, не знаю...

— Кстати да, больше у него ничего с собой не было. И больше он при мне ничего не сжигал. — Согласился доцент. — Он только пальто накинул, когда уходил. И пиджак забыл. Может, в карманах пальто что-то было, конечно...

— Не было. Мы же его видели в тоннелях. — Напомнил я о нашей находке. — Только кейс с «Импульсом», наручники, часы и пистолет.

— А может в часах что-то спрятано? — Загорелась девочка. — Как у шпионов! Ты их Мите отдал?

— Да...

— Нет. — Слава махнул рукой. — Не может такого быть. Образцы этих микроорганизмов хранились в специальном переносном морозильнике. Он такой круглый обычно, размером с кастрюлю. Ну может есть импортные, поменьше... С кружку. Дело в том, что при температуре не намного выше ноля по Цельсию эти культуры довольно быстро погибали. Это ещё одно их необычное свойство, которое они выработали там в Антарктиде за миллионы лет подо льдом. Морозостойкость в сочетании с крайней нетерпимостью к теплу.

— Да, морозильники мы там, конечно видели... — Разочаровано протянула Алина и легко вздрогнула, припомнив подземные склады «СЭПО» и их мерзких обитателей. — Но совсем не такие. Жалко... Может и правда чего полезного могли бы получить от этого «Автонома»...

Все окружавшие нас кадеты, которые ещё не успели доесть свой обед, неожиданно повскакивали со своих лавок и встали по стойке смирно.

— Вольно... — Тихий голос Кита долетел из-за спины, и командир вскоре опустился на скамью рядом с нами. — Приятного аппетита, друзья.

— Есть новости?

— Так точно. — Он полез во внутренний карман бушлата. — Амазонки только что радировали, что засекли вертушку в Энгельсе... Он опять не стал там садиться. Полетал над местом сражения и ретировался. Тот же самый синий «Ансат».

— Засекли взлёт?

— Да. И посадку, судя по всему, тоже. Но это разные места...

И он, наконец, нарыл в кармане кусочек чертёжной кальки, развернул и положил его перед нами на стол. На нём было нацарапано две пары координат и выведен схематический контур Саратовской области, нарисованный вместе с руслом реки и областным центром. Внутри контура были проставлены две точки. Одна на северо-востоке от центра, выше по течению реки километров на сто-сто пятьдесят. А вторая — совсем рядом, на северо-западе от города.

— Вот тут он пропал с радаров прямо сейчас. Скорее всего, совершил посадку. — Кит ткнул на точку, ближайшую к Саратову. — В Светлом.

Глава 7. Враг моего врага

— Белый, давай за тот блок! Правый фланг! Пух — налево! Не пускайте доходяг, патроны беречь! Шоттган — в тот сарай! Следи за тылом! Драйв — за пулемёт! Фронт твой! Зря не бей!

О, Юрок всё-таки получил позывной. Разложив сошки, тот немедленно водрузил «покемона» на днище перевёрнутой буханки, укрылся за разорванным колесом и выцелил те кусты, откуда в нашу сторону прилетела ракета.

Егор раздавал приказы ровным, но звонким голосом, немного приглушенным газовой маской и костюмом биозащиты. Почти месяц уже своим отрядом командует. Саратовский речпорт вместе с Горяном брал — тут хочешь, не хочешь, а научишься. Либо сдохнешь.

Распределив своих бойцов по периметру развалин какого-то метеорологического комплекса рядом с Татищевским аэродромом, он обратился ко мне:

— Кир, ты как? Цел? - В паузе между его криками поскрипывала вертушка старого флюгер, помогавшая метеорологам определять местную розу ветров.

— Съездим на разведку, говорили они... — Выбираясь из перевернувшегося транспорта последним, я не упустил шанса поворчать, отпихнув в сторону сорванную с петель дверь фургона. — Нужно спешить, говорили они... Там только жоры вокруг... Хорошо хоть Алинке костюма не досталось...