"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 508

— И в первую очередь она будет искать нас здесь, а потом на улице. — Проигнорировав его вопрос о ценности потерянного, я дотянулся до укатившегося в угол фонарика и подтянул его к нам. — И, кстати, где это «здесь», вообще…

Конус света выхватил из тьмы ряды клеток вдоль стен просторного зала. Должно быть, раньше в них держали цирковых животных. А рядом — артисты готовились к выходу на арену. Теперь в клетках тоже держат кое-кого. И готовят к выходу.

Почти каждая клетка была плотно набита жорами. Уставившись белесыми зрачками в источник света, они издавали вопросительные хрюкания и булькания. Те, что были совсем рядом, шумно втягивали воздух и, брызгая соплями, резко выдыхали его обратно. Эти нюхачи уже тянулись сквозь прутья в сторону перемазанного пастой Егора. Некоторые, остро желая угоститься шоколадным лакомством, даже умудрились просунуть сквозь решётку головы. Но у тех, чьё широкое лицо не особо позволяло сделать такой финт, оторванные от лица уши повисли по сторонам на растянутых клочках кожи. Подпрыгивая в такт щёлкающим челюстям.

— У тебя ещё осталась паста? — Я повернулся к нему.

Егор молча вытащил полупустую баночку из кармана спецовки. Как же есть-то хочется. Начинаю понимать этих безухих в клетках…

Я повернулся к лежащему:

— Или сейчас раздавлю её о твою морду и запихну тебя вот в эту клетку… Или ты тихо, но быстро ведёшь нас в подвал. Там мы находим мои вещи. А ты спокойно меняешь штаны.

— Х… Х… Х-хо… Х…

— Ну хорошо, так хорошо. Подъём!

Держа пленного за шкирку и морщась от запаха, исходившего от его зада, мы двинулись вдоль рядов клеток, освещая себе путь маленьким фонариком.

В клетках ожидала своего звёздного часа целая коллекция заражённых. Несчастные твари всех мастей и размеров жадно тянули лапы к Егору из темноты. Призывно урча, когда он приближался. И жалобно стеная, когда тот хладнокровно проходил мимо.

— Ы-А-А-АРГХ!!! — В ближайшей клетке сидел только один жора. И он яростно кинулся на решётки, когда мы проходили мимо, порядком испугав и без того струхнувшего пацана в камуфляже. Злобно рыча и гневно вращая красными воспалёнными глазами, заражённый тянулся ко мне, а не к кадету. И всё также игнорировал обосравшегося от страха пацана.

— Что это с ним? — Спросил я скорее сам себя, чем своих спутников. Но на выдвижение гипотез времени у нас не было — где-то позади раздались строгие окрики и приближающийся топот. Мы ускорились.

— Ай! — Пацан взвыл как девчонка, когда снизу из темноты его кто-то схватил за пропитавшуюся жидким калом штанину. Не останавливаясь, я пнул покрытую бородавками лапу и толкнул подростка дальше. Этот что — тянулся к дерьму? Да кого они тут насобирали? Кажется, я знаю о заражённых меньше, чем следовало… Совсем отстал от жизни в своих полях.

Достигнув конца помещения, мы свернули по лестнице вниз, пройдя мимо широких двойных дверей с табличкой пожарного выхода над ними. Как раз в этот момент позади по помещению с клетками начали шарить лучи от фонариков охраны. Переругиваясь, они медленно шли вдоль клеток, заглядывая в каждую и высвечивая каждый закуток.

Осторожно шагая по ступеням, мы спустились на этаж ниже и остановились перед закрытыми дверьми. Их-за них доносилось какое-то мерное жужжание и печальные вздохи.

— Сезам, откройся. — Я толкнул пацана к дверям, и тот зазвенел связкой ключей. — Чем скорее откроешь, тем больше шансов пожить ещё.

Щёлкнул замок, и мы прошли в просторное помещение. Но с низким потолком, освещённым тусклыми грязными лампами по углам.

— Твою ж… Кулибины, блядь… — Непроизвольно вырвалось у меня от открывшегося зрелища. — Вот откуда у вас свет…

Нашему взору предстала хитроумная конструкция в центре подвала, состоящая из большого круглого стола, по периметру которого стояло пара десятков высоких табуретов. К краю каждого табурета, ближайшего к столу, были приторочено несколько небольших динамо-машинок. Похожие штуки вешают на велосипеды. И, вращаясь вместе с колесом, такая машинка позволяет питать фару, освещая велосипедисту путь.

Только сейчас их приводило в движение не колесо велосипеда. Вращающаяся столешница, обклеенная по бокам какой-то шершавой лентой, приводилась в движение длинным рычагом. К которому были пристёгнуты наручниками пять довольно массивных жор. Вожделенно пялясь на подвешенную перед ними конфету, они шли за ней по кругу, толкая рычаг заодно с крюком, удерживающим перед их носом лакомство.

От каждой жужжащей машинки уходил проводок куда-то под стол.

— И надолго их так хватает?

— Н-на н… Н… Н-н-н… Н-неделю п-п-примерно… — Похоже, пацан заикался всё время, а не только от страха. — Е-если н… Н… Н-не к-кормить…

Интересно, почему же они на воле живут явно дольше? Вряд ли им доводится нормально пожрать хотя бы раз в неделю… Чёрт, как же есть хочется… Аж тошнит. Только блевать нечем. Может я уже тоже — того… Щас начну за конфеткой по кругу бегать…

От пессимистических голодных мыслей меня отвлекли прикованные рабы. Проходя мимо нас очередной круг, они почуяли шоколадного Егора и потянулись в его сторону. Запах пасты был сильнее, чем аромат маленькой конфетки.

Вращение стола остановилось и лампы по углам подвала начали мерцать.

— Сладкий мой, выйди-ка за дверь лучше… Постой на стрёме. — Я подтолкнул кадета к выходу. — А мы тут пока поищем мои вещи, да?

Парень в камуфляже согласно закивал и показал на верстак в углу. На нём было свалено в кучу всякое барахло, которое эти «ловчие» насобирали по карманам пойманных жор.

Когда за кадетом закрылась дверь, прикованные здоровяки снова обратили свой тоскливый взор на приманку. И лампы перестали мерцать, как только столешница снова плавно пришла в движение.

Я с любопытством раскидал по верстаку кучку мелких трофеев. Прямо как искатель приключений в компьютерной игре, дошедший до конца квеста. И теперь придирчиво разглядывающий награду из призовых сундуков.

Бумажники с бесполезными деньгами и пластиковыми картами, давно разрядившиеся телефоны, связки ключей и брелки от сигнализаций, шариковые ручки и наручные часы всех типов и расцветок… Некоторые ещё работали — я выбрал себе спортивные G-Shock чёрного цвета, и, поразмыслив, сунул в карман такие же, но белые — для Алины. А то что же это за хронист — и без часов…

В куче барахла, помимо моей финки, попалась и парочка складных ножиков. Тоже нужно прихватить один для девчонки. Поухватистей, с упором. И ключом для консервных банок с другой стороны.

Кроме моей синей «Лоции…», среди добычи охотников за жорами, было ещё несколько потрёпанных карманных книжек. В основном — одноразовая бульварная дребедень. Но среди мятых обложек с грудастыми тёлками, которых настойчиво лапали вихрастые мужики с могучими торсами и томными глазами, попалась одна совсем невзрачная серая промокшая книжка. «Жизнь и приключения Робинзона Крузо».

Я улыбнулся, вспомнив дерзкую островитянку из Балаково, и сунул книжку в карман вслед за справочником водных путей.

— Ну скоро? — Из-за дверей нетерпеливо высунулся Егор. — Они уже на улице, походу. Как раз проскочить успеем.

Пацан в камуфляже попятился под моим взглядом.

— Сегодня твой день рождения, мечта логопеда. Сиди пока тут и подумай, как прожить новую жизнь достойнее… И скажи своим корешам, что Чёрный Жора придёт и за ними тоже. — Пусть не расслабляются, ублюдки малолетние. Может и на правом берегу обо мне заговорят нужным тоном.

Конечно, следовало его всё-таки придушить. Но голова уже ходила кругом от слабости.

Оставив заику обтекать в подвале, мы осторожно двинулись вверх по лестнице обратно, погасив фонарик. Двойные двери выхода были приоткрыты и с улицы слышались возбуждённые голоса.

— От выхода нужно пройти вправо метров двадцать. Упрёмся в стену торгового центра. И где-то рядом будет люк в канализацию. Нам туда. — Шепнул мне вслед ефрейтор, держа лопату наготове.

— Я смотрю, вы всё спланировали в лучших традициях побегов из тюрем. А по канализации далеко уйдём разве? Саратов всё-таки не Париж. Тут секретных катакомб нет.