"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 483

Почти во всех нагревателях-титанах ещё была питьевая вода — грабителям тоже не было смысла переть её отсюда на горбу до логова. Я набрал полную пластиковую бутылку нам на завтрак — такая пустая тара валялась почти в каждом купе. Современные дети никогда не смотрели по телевизору передачу «Очумелые ручки» и не представляли, как много полезных вещей можно сделать из такого обычного предмета.

В остальном ничего полезного в пассажирских отсеках уже не осталось. Даже подстаканники унесли. Ну да это и хорошо — тем меньше вероятность того, что кто-то опять вернётся сюда с очередной экспедицией, пока мы тут перекантовываемся. И для жор тут ничего интересного, не будут выть спозаранку над ухом.

А вот топливо из тепловоза рачительные малолетние селяне, в отличие от воды, таки слили, не поленились. Соляркой уже даже почти не пахло.

В кабине машиниста я поискал какие-нибудь книги или мануалы по управлению составом, вспомнив слова Алины о том, как ей понравилось путешествовать на поезде. Вдруг и правда придётся когда-нибудь взяться за штурвал… Или что тут у них вместо штурвала? Сплошные рычаги какие-то, краны, задвижки, манометры… И зачем только так много всякого хитроумного в транспорте, который вроде как всего-то и может, что назад-вперёд ездить. Это ж не самолёт, в конце концов.

Но ничего похожего в кабине не было — наверное, ещё зимой сожгли юные брошенные пленники. Кое-где в купе я замечал маленькие кострища и подкопчённые потолки. Пытались согреться. Как только весь поезд не спалили.

На стенке кабины под стеклом висели инструкция по технике безопасности, малопонятная схема маршрутов и карта Приволжского федерального округа. А ещё, пошарив рукой под прикрученным к стене шкафом, я наткнулся на что-то мягкое. И вытащил оттуда пыльную чёрную фуражку, на кокарде которой были скрещенные молот и разводной ключ. Ну вот, хоть какой-то сувенир.

Поразмыслив ещё, я всё-таки раскрутил финкой болтики, удерживающие стекло, и достал из-под него карту. Тоже пригодится. Утром с её помощью надо будет познакомить Алину с планом наших дальнейших действий…

Глава 6

Орден выступает в поход

— О-о-о-ох… Как же я давно так хорошо не спала! Так мягко, так тепло и так уютно! — Алина, наконец, проснулась, сладко потягиваясь в своём войлочном гнезде — за мгновение до того, как я всё-таки собрался её будить. — Как же хорошо, что мы всё-таки остались ночевать в доме!

Ещё толком не разлепив глаза, она тёрла их кулачками, пока что не замечая, где на самом деле находится.

— Мы не остались.

Ещё ночью, перед тем, как мне всё-таки удалось уснуть, я всё думал — стоит ли рассказывать ей подробности о вчерашних происшествиях. С одной стороны, дико хотелось ткнуть в неё пальцем и сказать, что вот, дескать, я же говорил! Никому нельзя верить! Но с другой стороны… Сможет ли она в будущем вообще нормально уснуть, если будет знать, что рядом с ней человек, который уничтожил за вечер около десятка недорослей, а одиннадцатого сжёг заживо в собственном доме.

В итоге решил, что сначала нужно выяснить, что она сама помнит о минувшей ночи.

Девочка, наконец-то, проморгалась и оглянулась с приоткрытым от удивления ртом:

— Мы что… Мы в поезде? А вы же говорили, что не поедем… А как же Шурка… — Она заглянула под одеяло и испуганно ахнула. — Это я чего… Голая?!

И она испуганно уставилась на меня, прижав одеяло к подбородку. Видимо боясь предположить самое страшное. Да, при таких раскладах, всё-таки, придётся что-то рассказать. А то сейчас быстро надумает себе целую историю.

— Насколько я знаю, ты в пуховике.

— Ну да… Но под ним-то платье было… И ещё… Так. — Она опять посмотрела под одеяло и начала вспоминать вслух. — Погодите-ка… Ну да… Я же в бане была… Мылась… Хотела начать стирать, но что-то как-то распарило… И захотелось прилечь… Я что, уснула прямо в бане? Вот это да! Вот это я выдаю!

И она так звонко и заразительно расхохоталась, что у меня самого рот незаметно расплылся до ушей.

— А ещё сон такой интересный снился! Сначала мы гуляли с Шуркой и Альмой по бабушкиной деревне, но она очень сильно лаяла всё время почему-то. Альма, а не бабушка… Я аж почти проснулась. А потом с вами катались на мотоцикле и я чего-то опять про историю рассказывала, а вы надо мной смеялись… Громко так… Но мне тоже весело было! А вам, наверное, пришлось меня ждать, не пойми сколько, да? — Она поёрзала, устраиваясь в своём гнезде поудобней и оглядываясь. — Так… А как мы оказались на поезде? А Шурка с нами не поехал? Он вроде хороший был, жалко. Я думала, мы подружимся…

Я перестал лыбиться:

— Шурка… Шурка оказался не совсем тем… Кем он нам казался. Поэтому пришлось уехать. А тебя я не хотел будить.

— Он что, всё-таки начал жадничать? Наверное, потому что мы слишком много съели… Ему же там ещё жить… Одному… Подождите, вы ведь его заперли! Вы его хотя бы выпустили?

— К нему вот-вот должны были приехать друзья. Типа тех… На дачах. Нельзя было оставаться. Опасно.

— А-а. Но он бы, наверное, не позволил им нас тронуть. Он же там со всеми дружит. И его не трогают.

— Его — да. Не трогают. Но нас могли и потрогать. Я решил не рисковать.

— Ну… Наверное правильно. — Она задумчиво посмотрела в окно и через пару секунд спохватилась. — А вещи мои? Вы их там не оставили? Не могу же я голая ходить вся!

— Всё здесь. И даже больше. — Я показал на кучу шмотья рядом со мной и новые ботинки на полу. — Пойду, пройдусь пока. Одевайся. И будем завтракать.

— Ой да… Есть хочу очень… Так, а почему мы на поезде? Это остановка какая-то? — Она прищурилась и присмотрелась к моему лицу. — И где это вы так поцарапались?

— Да в темноте об ветки… А поезд давно тут стоит. В соседние купе лучше не заходи. Стукни в окно, как будешь готова. — Я уже почти вышел, сунул руки в карманы и наткнулся на фуражку. — А… И тут вот — тебе. Подарок от машиниста.

Она восхищённо схватила головной убор и немедленно водрузила его на лохматую голову:

— Великовата… Мне идёт?

Я кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Утро выдалось весьма туманным. От нашего вагона не было видно ни головы, ни хвоста поезда, всё исчезало в молочной пелене. Мотоцикл покрылся росой — я протёр сиденье и проверил остаток бензина. Бак был полный на две трети. Если не торопиться и не жечь, как вчера, хватит ещё километров на двести. Этого должно быть достаточно для любого варианта путешествия из тех трёх, о которых я собирался рассказать Алине. С разной степенью риска, конечно.

Она скоро постучала в окошко и помахала мне, расплющив нос о стекло. Я вернулся за стол.

— Можем поесть не спеша. Жуй тщательно. — Я достал на стол пару банок сайры, конфеты и остатки капусты. — Вокруг жор не слышно и не видно. И в туман запах хуже летает.

Алина, вырядившаяся в новый спортивный костюм, тут же схватилась за конфеты и набила ими полный рот, горячо кивая. Железнодорожная фуражка тут же съехала ей на нос.

— Да и закрыто тут плотно… Если какой жора всё-таки прибежит — кинем ему пустую банку. И пусть грызёт. — Я открыл консервы, пододвинул к ней и разложил на свободном месте карту. — Вот смотри…

— Уф ты! — Восхитилась девочка с набитым ртом, задрав фуражку и перестав жевать. — Я фтрафть как лублу вфякие калты! Какая подлобная! А вдефь ефть Липофка?

— Нет, но она примерно здесь. Как и мы… Ты жуй давай, а то подавишься. И слушай.

Алина опять закивала и опять уронила фуражку на нос. Придерживая козырёк, она придвинулась к карте и стала внимательно следить за моим пальцем.

— Значит… Мы сейчас примерно здесь. Вот эта дорога. Видишь, она ведёт через Энгельс к Волге. И дальше по железнодорожному мосту можно перебраться на правый берег, в Саратов.

— Какая широкая река… А уже из Саратова — в Москву? Тут вот тоже вроде железная дорога куда-то вверх идёт. В Москву? Я, наверное, по ней и приехала…

— Не перебивай. Из Саратова до Москвы примерно семьсот километров полёта и километров на сто больше по трассам или по железке. Что творится сейчас на этом пространстве — не представляю. В лучшем случае — как здесь. Это если в города не заходить. Шансы найти транспорт есть. Шансы найти топливо — меньше. Шансы на то, что нас раньше не убьют — ещё меньше. На трассах могут быть засады за каждым поворотом. Или просто баррикады со сбором дани. Или дороги вообще уже нет — забило брошенными тачками, размыло, лесом завалило… И придётся идти пешком, искать новую машину. Что повышает шансы на то, что нас кто-нибудь всё-таки… Да?