"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 1075

Круглые сочленения, конечно, иногда цеплялись за чьи-нибудь лохмотья или тухлые части тела. Но ни те ни другие не отличались прочностью. В отличие от шедевральной работы средневековых кузнецов. И мы с напарником всё-таки почти буквально прорывались сквозь плотные построения. Хотя кровь из-под оторванных кусков кожи всё-таки просачивалась между доспехами, постепенно превращая внутренний слой мягкой защиты в сырую мерзость

По похожей причине пришлось почти сразу избавиться от остатков нашего арсенала. Ни щит, ни палаш ни моё древковое чудовище уже никак не протискивались между раздутыми животами и тощими плечами нашим гнилых союзников. И теперь вся надежда была лишь на крепость стальных кулаков, которыми мы иногда проделывали себе дорогу среди менее плотных представителей заражённого воинства.

В момент очередного такого протискивания, Шутник оглянулся. И уличив момент, когда мимо ползли только приземистые «крокодилы», быстро обозначил руками квадрат ближайшего к нам окна и постучал внутрь воображаемой рамы кулаком. Убедившись, что я тоже смотрю в нужную сторону, и выражаю согласие с его пантомимой, он тут же уверенно двинул к близкому выходу из вонючей сутолоки. Но вдруг лишь нелепо дёрнулся, так и оставшись стоять на месте — всего в паре метров от спасительного квадрата.

Однако, чтобы быстро понять причину этой задержки, было недостаточно опустить взгляд — закрытое забрало не предполагало того, что отважный рыцарь будет смотреть куда-то вниз. И, прежде чем мы успели понять, что происходит, пришлось растолкать ещё пару лоснящихся от болотной жижи союзников.

— Х-хм! — Отпихнув от себя очередного плешивого краба, шутник увидел ловушку одновременно со мной. Стальной сапог на его правой ноге пробил истощённую грудную клетку одной из тварей, которая передвигалась почти ползком. И, пригвоздив её к асфальту, обратно сапог уже не вытаскивался, попав в капкан из сложившихся внутрь рёбер. При попытке шагнуть прочь из продавленного тела, около полудюжины рёбер вонзались в сапог с обеих сторон, никак не желая разгибаться наружу.

Отпихнув в сторону ещё одного толстяка, я занёс свой тяжёлый ботинок над кровавой ловушкой, чтобы сломать рёбра с ближайшей ко мне стороны. Но Шутник вдругтреснул мне железную пощёчину:

— М-м-м!!! — Завладев моим вниманием, он помахал у меня перед носом пальцем. И, продолжая задерживать дыхание, обозначил руками что-то вроде полового акта.

К счастью, контекст ситуации почти сразу позволил мне понять, что он имеет в виду на самом деле. Похоже, что одно из рёбер упёрлось острым сколом в ботинок. И если бы я обрушил на него всю мощь своей железной поступи, кость наверняка проникла бы дальше к стопе.

Потратив на эту лихорадочную пантомиму несколько драгоценных секунд, мы принялись вскрывать костяную ловушку другим способом — выламывая рёбра от застрявшей ноги наружу.

Тем временем вал из разорванных и изломанных тел медленно приближался. Нет, конечно, сама гора жорских и крабовых трупов не двигалась. Просто всё новые и новые твари закидывали себя в общую кучу-малу с двух сторон, пытаясь загрызть, задушить или затоптать хотя бы ещё одного противника. И, таким образом, постепенно раздвигая границы вала. В высоту куча хрипящего и булькающего скользкого мяса уже почти не росла.

Продолжая выламывать одно ребро за другим, я заметил, как мимо проскользнул целый выводок головастиков. И, протиснувшись между переплетёнными частями переломаных тел, шустро проникли внутрь орущих ртов тех жороподростков, которые ещё не окончательно задохнулись под грудой соратников и противников. И когда эти несчастные жертвы заразы вдруг захрипели с удвоенной силой и громкостью, над валом из тел вдруг вырос целый лес рук.

Украшенные браслетами и дерзкими татуировками конечности вдруг вылезли и из того края вала, что был ближе к нам. И необычно мощно сжали всё то, до чего дотягивались. Раздавленные отростки крабов брызнули едкой дрянью, выдавленные глаза и оторванные языки и жвала сочились белесой сукровицей. И несколько костлявых лап впились в сочленения на стальных сапогах — моих и напарника.

И ещё несколько драгоценных секунд пришлось потратить на то, чтобы не только доломать оставшиеся рёбра, но и оторвать от себя эти отчаянные хватки.

Воздух внутри моих лёгких, тем временем, уже начал превращаться из источника жизненной энергии в удушливый яд. Силы воли пока хватало на то, чтобы не избавляться от отработавших свою функцию газов. Но диафрагма уже начала активно протестовать против подобного насилия над дыхательной системой, пытаясь своими спазмами перебороть напряжение запирающих мышц гортани. И поскорее заменить азот и углекислоту на смесь газов, в которой всё-таки есть кислород.

И чтобы перестать бороться с самим собой, я начал понемногу выдыхать отработанные газы. Спазмы ожидаемо прекратились, подарив мне ещё с десяток спокойных секунд.

— Лезь! — Совмещая приятное с полезным, я прохрипел на выдохе в забрало напарника. Тем самым недвусмысленно приглашая его самому разбить окно и забраться внутрь первым. Пока я сам мог и подождать.

Но в ответ Шутник лишь не торопясь разогнулся, выронил чьё-то переломанное предплечье и спокойно взглянул на меня сквозь узкую щель забрала. А потом — куда-то мимо меня…

— Ч-чёрт… — Продолжая медленно стравливать воздух из лёгких, я шагнул мимо него, протиснулся между парой двуногих крабов и притянул расслабленного парня следом — к стене под окном.

Стальная перчатка справилась с оконным стеклом так же легко, как и с лицевыми костями заражённых подростков. И, подождав ещё пару драгоценных мгновений под осыпающимся на нас стеклянным дождём, я полез вверх первым, зацепившись за остатки пластиковой рамы.

Ещё не перекинув туловище через подоконник, я обернулся и еле успел ухватить Шутника за наплечник — напирающая толпа уже почти понесла его за собой в растущую кучу мяса, словно течение реки.

Воздух уже кончился… И с беззвучным криком я сбросил своё тело на пол квартиры, продолжая изо всех сил сжимать кулак. Ноги нащупали пол… Упор. Рывок… Сейчас отключусь… Вдох! Ещё рывок! Темнота вокруг сгущается… Тяни!!! Грохот моих доспехов о взлетевший вверх паркет…

Тьма…

Вода…

Get up you maggot!

И ещё глухой стук металла о дерево где-то на грани реальности…

Стук.

Ещё один.

Get up!!! Don’t ruin my work, asshole!!!

Металл?

Дерево?

Или медленный спазм останавливающегося сердца…

Get up soldier!!!

…

…

…Бдум!

Get up and keep fighting!!!

…

…

…Бдум!

…

…

— Бдум-бдум-бдум!!! — Стук металла где-то прямо перед носом. Но одновременно очень далеко…

— Подъём, кавалерия!

И опять:

— Бдум-бдум-бдум!!!

Кажется, уже ближе…

— Друг… Не заставляй меня делать тебе искусственное дыхание… Я у дантиста уже почти год не был. Тебе точно не понравится.

Ха. Смешно. Прям…

— Шутник?

— С добрым утром. — Напарник расслабленно откинулся на батарею под подоконником, скрипнув доспехами. — Я уж думал, что один остался…

— Я…Кха! — Ох, ну и вонь! — Я вообще-то тоже…

Шутник вдруг дёрнулся и пристально заглянул мне в глаза:

— Рик?

— Д… Кха! — Вонь, наполнявшая всё пространство вокруг нас, казалось, жгла лёгкие. — Да?

— Ага. — Напарник вновь расслабленно звякнул стальной спиной о чугунные рёбра радиатора отопления. — Значит, это всё ещё ты.

— Вроде как… А-кха!.. Ты там… — Попробовав подняться, я указал за окно. — Ты там… Того…

— Да. — Шутник с виноватым видом опустил взгляд. — Вдохнул слишком рано. Спасибо, что вытащил.

— В расчёте… А-кха! Ну и вонища!

— Я уже принюхался. Сейчас пройдёт.

Пока напарник меня обнадёживал, я прислушался к шуму снаружи:

— Уже заканчивают?

— Похоже на то.

— И кто побеждает?

— Дружба… — Он усмехнулся, покосившись на подоконник над головой. — Похоже на то, что завал из дохлых тварей стал слишком широк. И они тупо перестали друг друга чуять.