"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 1066

— В прямом. — Рядом с ними я заметил и худощавый силуэт Киры. Закинув обрез дробовика на плечо, она шагала на свет из окошек вместе с пленником. — Вы говорили, что кучу друзей уже потеряли. А много из них жорами стало?

Все жители Камчатки одновременно глянули в сторону окошек цокольного этажа казематов.

— Тоже немало… — Чуть слышно проговорила помрачневшая Лара.

— А сколько за последнюю пару недель?

— Трое.

Кира обернулась к Шутнику:

— Хватит?

— Ещё и останется. Подожди-ка, Бельчонок… — Мужчина осторожно отстранил от себя дочь и неловко полез в карман наплечной сумки. — Тут у меня…

— Ой… — Как и мы, Белла только что заметила, что во ко второй руке её отца был прикреплён короткий костыль.

— Ничего, уже почти зажило…

— Я ж говорю — они с Лохмачом как братья! На одной помойке росли! — Кира, позабыв о пленнике, подскочила к ним, помогла Шутнику вытащить из рюкзака какой-то плотный свёрток и смело зашагала к санитарке. — Вот! Вколите новым жорам как можно быстрее. Внутримышечно. Может, ещё успеете. Хреново им, конечно, будет — не передать… Но если меньше недели они такие — людьми точно снова станут. Как я. Если около двух — то фифти-фифти. А если больше… То проще как-нибудь так убить…

— Подожди… — Лара внимательно всмотрелась в лицо подошедшей девчонки. — Ты… Тебе уже восемнадцать что ли?

— Ага. В августе было. — Вложив свёрток в руку немного опешившей санитарки, москвичка немного поморщилась. — Хуже моих тогдашних отходняков была только лакрица.

— Оставшуюся капсулу можно потом тиражировать. Майка в химии сечёт — поможет нужное оборудование где-нибудь по больницам нарыть… — Отец Беллы полез в соседний карман. — Тут у меня все инструкции… Из Саратова, кстати.

— А для нас? — Белла помогла отцу вытащить второй герметично упакованный свёрток. — Для Питонии?

Помолчав пару секунд, Шутник опёрся на костыль и шагнул на свет следом за Кирой. И тут же стало заметно, что он, как и начальник Камчатки, тоже смотрит на мир лишь одним глазом. Второй, если и был, то оставался скрыт под толстым слоем бинтов. Вместе с окончанием пугающих старых шрамов, которые покрывали почти всю видимую часть лица.

— Ой… — Заметив всё это, Белла испугано вздохнула.

— А это уже давно зажило, не переживай попусту. — Успокоив дочь, мужчина слегка дёрнул краем разорванного когда-то рта. И пристально заглянул в единственный глаз Вракса. — Если вы и правда не людоеды, то теперь у вас есть отличный повод связаться с теми, кто живёт в Кронштадте. И протянуть им руку помощи вместе с порцией «Антижорина».

Закончив короткую речь, Шутник слегка кивнул на свёрток в руках Лары. И пока санитарка нерешительно оглянулась на своего командира, уцелевший глаз Шутника на этот раз пристально всмотрелся в моё лицо.

И тут от него прозвучал совершенно неожиданный даже для меня вопрос:

— Как жизнь, Рик?

Похоже, это была какая-то проверка. И от ответа на это незамысловатое приветствие наверняка зависело его дальнейшее ко мне отношение… «Шутник», значит?

— Сокращается. — Я пожал плечами с деланной беззаботностью. И покосившись на свой рукав, стряхнул с него прилипший фрагмент плешивого скальпа какого-то заражённого бедолаги.

Судя по тому, что пугающий шрам у рта Шутника снова коротко дёрнулся вверх, проверка была успешно пройдена.

— А это, надеюсь, свои? — Глянув мимо нас, отец Беллы двинул изрезанным подбородком в направлении камчатского воинства.

Воинство, очевидно, возвращалось с победой. Из ощетинившейся древковым оружием толпы слышались только хвастливые выкрики и радостный смех. Но, как только первые ряды победителей заметили сцену у входа в казармы, весёлый галдёж быстро стих. И в тишине послышался лишь один закономерный вопрос:

— Вракс, а это ещё кто?

— Свои… — Ответив сразу на оба вопроса, начальник Камчатки встал спиной к выстроившейся за ним толпе. — Вроде как…

На лице Шутника, внимательно разглядывавшего бойцов в ответ, сохранялась лёгкая, но жутковатая улыбка. И когда Белла поравнялась с ним, мужчина слегка повернулся в её сторону:

— Свой своему брат поневоле…

— Ага… — Морячка тоже улыбнулась, снова узнав киноцитату. — Народная фашистская поговорка.

— Короче… — Одноглазый парень оглянулся на своих соратников. — Может питоны тут и правда ни при чём…

— Да как это⁈

— В смысле⁈

— Тихо! — Для того, чтобы оборвать возмущённые вопросы из толпы, командиру оборачиваться уже не пришлось. И, восстановив тишину, он снова обратился к отцу и дочери прежним тоном. — Но у ребят тоже куча друзей полегло… И вам не мне надо что-то доказывать, а им… — Вракс медленно обернулся ко мне. — Так что если ты и правда можешь это сделать, я бы на твоём месте поторопился. — И он добавил чуть тише — так, чтобы слышал только я. — Потому, что отомстить питонам они смогут и без меня.

— А какое доказательство ты хочешь найти? — Рикардо подскочил с вопросом, как только начальник Камчатки закончил шептать. — Может я помогу? Где?

— Да ты уже знаешь, маэстро. — Я подмигнул пареньку и снова кивнул на запад. — Направо от Англии.

И пока все как по команде посмотрели в указанную сторону, Белла одна продолжала смотреть мне прямо в глаза:

— Институт?

— Институт.

Глава 5

Мы — легенды

— Где-где? На Беринга и Наличной⁈ — Лара зашла в полуподвальное помещение, протирая руки густой жидкостью, пахнущей спиртом. — Тогда можешь сразу в Неву прямо тут со стены сигануть. Зачем далеко ходить, если жить надоело!

— Да вот и я о том же… — Вракс дотянулся до очередного брикета и, развернув упаковку, подбросил его в печь вместе со скомканным полиэтиленом. Прессованное топливо начало понемногу обугливаться, а знакомый значок с орлами и жёлтым перекрестием, приклеенный к пакету, быстро сморщился и сгорел. — Ты точно хочешь нам что-то доказать? Или просто сбежать охота?

— Можешь спросить у своих постовых, что бы я сделал, если бы хотел сбежать. — Я протянул ноги к вновь разгорающемуся пламени и кивнул в сторону сидящего рядом Паука.

— Тащемта да… — Хриплый паренёк неохотно, но согласился. Заглянув внутрь ствола, чисткой которого занимался, он посмотрел через него в мою сторону. — Чувак ловкач. Без бэ.

— Ну тогда можешь как-то особенно ловко сигануть. — Лара пожала плечами, забрала со стеллажа какой-то пухлый мягкий пакет всё с теми же орлами и направилась обратно к выходу из казармы. Но, пригнувшись перед низким сводом дверного проёма, ненадолго задержалась. — Там же ещё и Смоленка разлилась. Теперь не район, а аквапарк. Для крабов. — Оглядев всех присутствующих ещё раз, санитарка указала на грязноватые бинты Шутника. — Перевязка точно не нужна?

— Там уже всё затянулось, благодарю. — «Митинский призрак» тоже подсел поближе к печи. Чем потревожил задремавшую на его плече Беллу. — Позже можно снять совсем.

— Врёшь, небось… — Сонно поворчав ещё что-то неразборчивое, морячка мягко улыбнулась, устроилась поудобнее и снова закрыла глаза.

— Ну смотрите… А то у мы там вроде закончили. И Баджер ваш, кстати, в себя пришёл. К вам сразу бежать хотел, но Майка удержала.

— Спасибо.

Когда Лара коротко кивнула в ответ и вышла, Шутник покосился на дочь уцелевшим глазом и легко улыбнулся. Но тут же вонзил внимательный взгляд обратно в мою сторону:

— А я, кажется, знаю, на что ты рассчитываешь, Рик… — Убедившись в том, что привлёк всеобщее внимание, он покачал головой, словно отметая какую-то невысказанную версию. — Заражённые не видят в тебе обычного человека. Но это палка о двух концах. Вы же только что сами про маяк рассказывали. И про то, что там с тобой случилось.

Разноголосый доклад о наших приключениях действительно занял около часа часов. За которые мы успели не только привести себя в форму, переодется в новейшую оливковую спецодежду и поужинать тем, что послала судьба хозяевам крепости. И, нужно сказать, что судьба явно была к ним щедра. Собранные для ужина консервы отличались разнообразием и относительно далёким сроком годности. Однако на все вопросы о том, откуда у Камчатки такое изобилие продуктов, горючего и лекарств, ответами была лишь уклончивая смена темы обратно к событиям нашего недолгого путешествия по юго-западному пригороду.