Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Ревизор: возвращение в СССР 22 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 49


49
Изменить размер шрифта:

— Ну, раз кандидаты есть, давайте назначим собрание на завтра, — предложил Гусев.

— Слышал? — повернулась Жанна к Булатову. — Объявляй собрание на завтра, после пар.

— Понял, — кивнул староста и вышел с довольной улыбкой на лице. Ну а что ему не улыбаться? Витька рассказал о придумке Машки, как и о том, что та сама боится при Гусеве и Луппиан про Быстрову упоминать. Попросил выручить. Похоже, все получилось…

— Так что там с Быстровой? — напомнил Гусев. — Это та Быстрова, что у меня в «Комсомольском прожекторе»?

— Ну, да… Некрасивая история с ней была. Даже комсомольское собрание пришлось проводить. Они с Костенко про Ивлева слухи отвратительные распускали за то, что он Быстрову отверг.

— Того самого вашего Ивлева?

Жанна молча кивнула.

— Какие у вас тут страсти кипят! — удивился Гусев.

— Не то слово… Так вот, за Костенко заступился декан почему-то, а Быстрова получила за них обеих. И после этого Костенко вылетела из «Комсомольского прожектора». Хотя Быстрова схлопотала строгий выговор, А Костенко вышла сухой из воды.

— Так… И эта Костенко тоже была членом Прожектора?

— Да, она ещё в том году в рейды ходила. А тут её Самедов выставил. И кстати, слухи ходят по университету, что Быстрова его любовница. Сама свечку не держала, подтвердить не могу, но он из-за этого из МГУ и вылетел, — многозначительно посмотрела на Гусева Луппиан. — Так что, будьте с ней осторожней, Анатолий Степанович.

— Ничего себе! — потрясённо сел за стол Гусев. — Вот тебе и первокурсница. Похоже, молодая, да ранняя…

Он вспомнил, как Быстрова ловко присоединилась к ним с Шадриной и крепко задумался. В животе заурчало, пообедать сегодня не успел. А Луппиан молодец, что рассказала мне обо всём, — подумал он. — Еще бы больше была молодец, если бы сразу рассказала об этом, когда он на место Самедова пришел… Надо с ней рабочие отношения налаживать, чтобы была пооткровеннее в следующий раз.

— Жанна, а не хочешь пойти со мной в кафе? — решил он угостить её в благодарность за откровенность.

— Ну, знаете, Анатолий Степанович! — возмущённо зыркнула она на него, и, резко развернувшись, вышла из кабинета, не прощаясь.

Ей очень хотелось ещё и дверью хлопнуть, но не решилась, начальник, всё-таки. Но каков нахал! — думала она в бешенстве. — Он что, решил, что все женщины такие, как Быстрова⁈ Что Самедов был кобель-кобелем, что этот, новенький. Их что, в одном цеху клепают?

* * *

Москва. Советский комитет по защите мира.

Придя на работу, Булатов и Сандалов собрались, как уже повелось, сначала сходить в буфет за пирожками, но Валиев остановил их.

— Новость, ребята. Наш партком принял решение организовать у нас что-то типа «Комсомольского прожектора». Будете ходить по предприятиям, проверять сигналы из писем.

— А почему мы? — удивился Булатов.

— Что за бред? — поддержал его Сандалов. — А как же работа здесь?

— Не знаю, — отчеканил недовольно Валиев, мол, самому тошно, ещё вы тут лезете. — Сам ещё не разобрался, чего к нам привязались? Пришёл сегодня какой-то, я первый раз его видел. Марк Анатольевич, вы его видели раньше?

— Нет, — покачал головой тот.

— Как его фамилия? Не помните? Мамедов?

— Самедов⁉ — хором воскликнули парни.

— Точно, — удивлённо посмотрел на них Валиев. — Вы что, знаете его? Откуда?

— Ильдар Ринатович! — набрал воздуха в грудь Булатов. — Это всё происки нашего бывшего комсомольского секретаря Самедова. Он вылетел только недавно из МГУ из-за скандала, из-за связи с первокурсницей, и пытается тут изображать бурную деятельность. Ленивый был просто жуть… Из кабинета своего практически не выходил. Не знаю, какая ему уж вожжа под хвост попала, что тут забегал вдруг…

— Не надо нам никакого прожектора, Ильдар Ринатович, — поддержал друга Сандалов. — Пожалуйста!

— Тем более, с Самедовым, — добавил Булатов.

* * *

После пар рванул на Чаеразвесочную фабрику, хорошо, от метро недалеко, минут пятнадцать всего пешком. Нашёл быстро по старым корпусам из красного кирпича. Сколько я предприятий уже объездил, если фабрика с историей, то здания будут, сто процентов, из красного кирпича. Капиталисты свои заводы строили фундаментально, на века.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Приехал немного раньше времени, позвонил из проходной по местному телефону. Встретил меня парторг предприятия Чуриков Валерий Яковлевич, мы созванивались с ним накануне, его голос показался мне молодым. А оказалось, ему уже лет под пятьдесят. Просто спортсмен, не курит, стройный, подтянутый.

Он сразу провёл меня через несколько стендов и витрин с историческими документами и фотографиями, что-то типа исторического музея предприятия. Прослушал краткую лекцию, было интересно и познавательно. Валерий Яковлевич рассказывал всё по памяти с искренним воодушевлением. Подумал, что он, наверняка, уже много лет здесь проработал.

— Сколько вы уже тут? — улыбаясь, поинтересовался я.

— О! — рассмеялся он. — Можно сказать, с рождения и даже больше. Матушка моя здесь больше сорока лет отработала. Мною беременная ходила на работу. Так что, я здесь и в ясли ходил, и все каникулы в заводском пионерлагере, и работал летом до войны. С войны вернулся, учиться на вечернее послали. Вся моя жизнь тут прошла…

— С ума сойти! — искренне поразился я. — Настоящая рабочая династия!

Он провёл меня через несколько цехов в актовый зал, попутно рассказывая о производстве. В зале уже собирался народ. Тема лекции «Коммунистическое строительство и научно-техническая революция». В методичке, что выдал мне Ионов, по этой теме были лишь общие слова, пока, в метро ехал, ознакомился. Бред, конечно, в основном, но с чего-то надо начинать. Да и нельзя все от себя излагать, что-то должно быть обязательно из методички, кондовое… Мало ли какая проверка. Подсадят незаметно в зал своего человека, который будет все конспектировать…

Когда Чуриков меня представил коллективу, стал объяснять собравшимся, что научно-техническая революция в условиях социализма стимулирует ускорение темпов культурного прогресса. Рост народного образования и просвещения способствуют формированию многогранной личности социалистического типа.

Тут меня прервали выкриком с места.

— Товарищ лектор! А где ваша бумажка?

— Какая бумажка? — не сразу понял я. — Вам удостоверение общества «Знание» показать?

— Бумажка! По которой лекцию читать!

— Мне это не надо, — рассмеялся я, осознав, наконец, что они от меня хотят. — Я по памяти. Разрешите, я продолжу… Изменение содержания труда влияет на характер труда, меняет требования к работнику, к его личности, развивает его, способствует его образованию, и тем самым меняет культуру производства и жизни, организацию производственных коллективов и общества в целом, меняя всё общество. Развитие индивидуальных способностей советских людей в сочетании с формированием у них коммунистического мировоззрения самым благотворным образом влияет на дальнейшее движение науки и техники. Всё это взаимосвязанные процессы, медленные, непрерывные и зависимые друг от друга.

Отбомбив эту положенную белиберду, выдохнул и перешел к собственному тексту.

Старался приводить простые примеры, каким образом высокая производственная культура, новое оборудование, эффективные технологии, отражаются на всех сферах жизни предприятия, к этому уровню начинают подтягиваться и заводская столовая, и раздевалки, и комнаты отдыха. А там и дома рабочие начинают стремится к тому же уровню, облагораживают придомовую общественную территорию, приводят в порядок подъезд и так далее. Дети, выросшие в культурной атмосфере, стремятся занять в обществе достойное место. Всё же связано. Бытие определяет сознание…

Спорить с этим никто не стал. Вопросы задавались такого рода, что если все станут инженерами, кто будет простыми рабочими работать?

— Научно-технический прогресс в производственной сфере, — отвечал я, — стремится к автоматизации большинства процессов. И рано или поздно, большинство операций будет производиться на автоматических поточных линиях. Для их обслуживания нужна будет серьёзная профессиональная подготовка. Я уже не говорю о создании таких линий и их пуско-наладке. Всё будет усложнятся, но производительность предприятий будет при этом расти. Это не быстро случится, не за одно поколение, но готовиться к этому, потихоньку, уже надо.