Изменить судьбу 2 (СИ) - орин иктор - Страница 37

- Что-то случилось?

- Ничего… Знаешь, Лёш, ты иди домой. Не получится у нас сегодня…

- Может объяснишь? Я вполне способен тебя понять.

- Нет, Лёш. Просто, иди домой. Может потом…

Отослав Алексея, Света пришла домой и долго не могла заставить себя вскрыть конверт. Смотрела на него, вертела в руках, желая прочесть, и боясь одновременно. Спустя некоторое время она всё-же решилась. Вскрыла конверт, достала стандартный Славкин разворот тетрадного листа и прочла. Это был всё тот-же Славка. В ничуть не изменившейся манере изложения он описывал свою жизнь, происходящие события, поздравлял с прошедшими и будущими праздниками.

Света не знала, что делать. Такая ситуация не могла продолжаться бесконечно. Несколько дней она ходила задумчивая, отдалилась от Алексея. Тот не мешал, следуя совету Вероники дать ей время. Зря не дёргал, не требовал объяснений, вёл себя как всегда корректно и ненавязчиво.

- Ника, я не знаю, что делать… Ну скажи, как мне поступить? – Света и Вероника снова сидели в той-же пирожковой за стаканами с чаем.

- Ну напиши ты ему! – сказала Вероника, - Напиши, что у тебя появился другой парень. Не бойся. Я твоего Славу видела, лужей не растечётся. Здесь надо как с присохшей повязкой, рывком отрывать. Сразу больно, потом пройдёт. А если потихоньку тянуть, то только мучения продлевать.

- Блин! Не могу! Мешает что-то…

- Надо, Света! Надо! Да уверена я, что он не обидится. И не расстроится даже. Он заранее был готов к такому исходу. И тебе легче станет, вот увидишь. Определённость появится. Сразу поймёшь, как жить, куда стремиться. Просто сделай и всё.

- Везёт тебе, Ника. У тебя всё просто. Вот погоди, влюбишься, я посмотрю на тебя.

- Да я уже один раз чуть было не влюбилась…

- Это когда такое было?

- Ну тогда… Помнишь, ты со Славой своим гуляла, а он брата своего привёл. Такой мальчишка хороший! Я о нём долго тогда думала. Хорошо, что после мы не виделись ни разу. А-то бы точно втрескалась. И горевали-бы мы с тобой, подруга, вдвоём. Друг дружке жилетки просаливали-бы.

- Так ты с ним тогда…

- Ну-да… Не смогла себе отказать.

- Ему-же только четырнадцать было! Ах ты совратительница! – и подружки дружно захихикали.

- Ну, четырнадцать – не четырнадцать, а с физическим развитием у него всё в порядке, - сказала Вероника отсмеявшись.

- Вот они какие, оказывается, Мисины. Нам на погибель созданы, - подружки посмотрели друг на друга, и снова прыснули смехом.

- Ладно, Ника, хорошо посидели. Спасибо тебе за настроение и за совет. Я подумаю.

В последующие дни к Свете вернулось её настроение. Она вновь сблизилась с Алексеем, в конце ноября отпраздновала свой день рождения небольшой, но весёлой компанией. В декабре начала готовиться к зимней сессии, которую вовсе не собиралась заваливать. И вот, всего лишь за пару дней до нового года она вновь получила письмо от Славки.

«Нет! С этим нужно как-то решать!» - подумала Света. Чуть поколебавшись, она взяла ручку, вырвала из тетради один листик и аккуратно написала на нём несколько слов. Зашарила по столу в поисках конверта, нашла, аккуратно переписала обратный адрес, нанесла индекс и вложила в конверт сложенный вдвое листик, на котором было написано: «Не пиши мне больше. Пожалуйста».

Глава 26

26.

- Ну, что-ж, на этом наше совещание можно завершить. Повторюсь, показатели по итогам года очень и очень неплохи, - Андрей Комков сложил листки с текстом и отчётными цифрами, и посмотрел на всех присутствующих, - не смею вас задерживать, и надеюсь, что в будущем году мы не только не скатимся, но и улучшим наши показатели. Можете быть свободны. Всех с наступающим праздником. Слава, задержись.

Участники итогового совещания стали подниматься и проходить к выходу, я-же остался сидеть.

- Слава, двигайся ближе, - Андрей подождал, пока я пересяду на ближайший к нему стул и продолжил, - тут вот какое дело, Слава… Ты себя очень хорошо проявил, несмотря на возраст. Показал себя инициативным и мудрым человеком, поэтому я уполномочен сделать тебе предложение…

- Спасибо, Андрей Петрович, но я как-то не собирался пока… К тому-же, мне кажется, что вы уже женаты, а я не хотел-бы разрушать ваш брак…

- Давай, похохми, сегодня можно. У меня настроение хорошее, мне премию обещали по итогам года. Неплохую. И ты тоже мог-бы получить, если-бы не смехуёчками занимался, а слушал, что тебе старшие товарищи говорят. Предложение есть для тебя, перейти в добычу. Ты как на это смотришь?

- Неожиданно… Надо обдумать. А какое конкретно предложение? Какая должность, какая зарплата, какие преференции? Ты пойми, Андрей, у меня жильё и прописка связаны с конкретным предприятием. Переходить, значит этого лишиться. А что мне предложит добыча? Я понимаю, что ваше нефтедобывающее предприятие не бедствует, но хотелось-бы конкретики.

- Хм… - Андрей задумался, - давай сделаем так… Ты напишешь мне докладную, в которой укажешь обстоятельства, препятствующие твоему переходу, а я передам её по инстанции. И когда получу ответ, тогда ты всё и узнаешь.

- Хорошо, завтра с утра я подам вам докладную.

- Нет, Слава, сегодня. Я вечером уеду и не приеду уже до следующего года.

- Хорошо… Во сколько вы уезжаете?

- В шесть…

- Я успею, - я встал и пошёл на выход.

Шла вторая неделя моей очередной предновогодней лётки. Вернее сказать – ездки, потому что зимники уже функционировали, и до работы мы ездили наземным транспортом. Моя бригада обновилась. Ушло двое человек, включая Васю, из тех, кому не по нутру был мой стиль руководства. Не совсем, конечно, ушли, но перевелись в другие бригады и на другие месторождения. Ну и хрен с ними. Пришли молодые, голодные до знаний, парни, которых я буду превращать в профессионалов, в настоящих волков в области ЭПУ.

Перед лёткой мне всё-же удалось договориться с парнями-афганцами, и работать остались все четверо. Дискуссия была довольно жаркой. Костя пытался давить на то, что на распределение несправедливо и на госпредприятии они-бы получали больше. Я-же давил на то, что на госпредприятия их вообще не берут, со странной формулировкой, и если я не прав, то что они здесь вообще делают. В итоге, всё-же, удалось договориться на моих условиях. Я познакомил их с Михалной, и сказал, что она будет вместо меня в моё отсутствие, и по всем вопросам обращаться к ней. Так-же мне удалось переговорить с Гришей, водителем УАЗа-буханки, и он теперь каждый вечер заезжал ко мне в баню, чтобы узнать, не надо-ли чего привезти – увезти, и мы договаривались с ним на конкретное время. Решение, конечно, так-себе, но за неимением гербовой, как говорится, пишем на салфетках.

Баня начала приобретать популярность, и за неделю перед лёткой принесла мне больше четырёх тысяч рублей. В эту сумму входила и продажа напитков, и использование простыней и полотенец. Частично эти деньги пошли на покрытие издержек, возобновление запаса пива и закусок, пополнение запасов топлива, прачечную, зарплату парням. Кроме того, я решил откладывать на непредвиденные расходы. Так что к Михалне я заявился, как всегда, под вечер в субботу.

- Слава, ты своим привычкам не изменяешь, да?

- Михална, я порядочный человек, и вообще никому не изменяю. Всех люблю. Вот и тебя тоже…

- Так, Слава, мне надо с тобой поговорить на эту тему.

- Не утруждайся. До меня Назарыч довёл свою позицию по этому вопросу. Очень доходчиво объяснил, и возражений у меня не возникло. Потому что я минут пять на настиле ринга валялся, в себя приходя. Но, не бойся, я нас с тобой не сдал.

- Не сдал он… Я сдала… Это из-за меня, наверное…

- Ну вот, Михална, я к тебе всей душой. Вот с деньгами пришёл, а ты…

- С какими деньгами, Слава? – в голосе у Михалны проявился испуг.

- С твоей долей от доходов нашего предприятия. Вот здесь твои тысяча триста рублей. Всё как в аптеке. Это за неделю. Я в понедельник на работу, а ты заезжай к парням, проверяй, интересуйся, ну, вобщем, сама знаешь, как руководить, не маленькая.