"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 251

— Присаживайся, — любезно предложил я девушке.

Блондинка примостилась на другом краю диванчика.

— Мы же все умрем, да? — тихо выговорила она затем.

— Аран справится, — упрямо покачал головой я — хотя с каждым ударом сердца верил в подобный исход все меньше.

— А если нет? — не унималась Ксен.

— Тогда, может быть, на нас кто-нибудь наткнется. Мы не в таком уж и пустынном секторе дрейфуем! Не то что тогда, с пиратами…

— Как наткнется? На ощупь? «Ева» даже сигнал о помощи передать не может! Хуже всего вот так, когда ничего не способен сделать. С пиратами мы хотя бы сражались, а тут…

— У тебя что-нибудь конкретное, или просто охота поныть? — недовольно скривился я, тут же, впрочем, одернув себя за несдержанность, но сказанного всяко было уже не воротить.

— У меня конкретное, — между тем будто бы разом собралась суперкарго.

— Ну? — заинтересованно посмотрел на нее я.

— Я люблю вас.

— Что? — опешил я, ожидавший от собеседницы чего угодно, но только не этого.

— Я люблю вас, — подрагивающим голосом повторила девушка. — Я еще долго бы об этом не заговорила — а может, и вовсе никогда бы — но раз через час-другой нам все равно умирать — смысл таиться?

— Э… Гм… — более уместных слов у меня как-то не нашлось.

— Знаете, я почему-то совсем не боюсь, — продолжила между тем блондинка. — Вернее, не так: очень боюсь, просто безумно — но не самой смерти, а того, что так и не стану вашей прежде, чем она придет. Но время еще есть… — в полутьме я не сразу понял, что она делает руками на груди — сообразил, только когда девушка уже расстегнула свою куртку, выскользнула из рукавов — и та с тихом шорохом сползла на пол.

— Ксен, погоди, — растерянно пробормотал я. — А если… А если Аран все же справится?

Прозвучало это, конечно, невероятно глупо. Не удивительно, что девушка не ответила — лишь придвинулась ближе ко мне и коснулась пальцами застежки уже моей куртки.

— Ксен! — почти машинально я перехватил ее запястья.

— Я вам настолько противна, капитан? — замерла блондинка.

— Нет, что ты! — поспешил заверить ее я. — Ты замечательная! Очень красивая и вообще… — шаккр! — В другой бы ситуации…

Не знаю, откуда это взялось у меня в голове (не из наложенной же памяти! Неужели из моей прошлой жизни? Аран ведь говорила, что что-то будет просачиваться сквозь барьер!)… В общем, орден весть, откуда взялось, но засело крепко: в тесном коллективе, вроде нашего, романы категорически недопустимы. Они — неиссякаемый источник зависти и обид, причина никому не нужных ссор и вражды. Поэтому дела — отдельно, отношения — отдельно. И только так!

— А разве это как раз не другая ситуация? — громким шепотом проговорила между тем девушка и вдруг, резко подавшись вперед, жадно впилась своими горячими губами в мои.

Ох!

Этот жаркий поцелуй длился, длился и длился, а когда блондинка все же позволила мне перевести дух, я обнаружил, что форменной куртки на мне больше нет.

— Ксен, подумай… — предпринял я последнюю попытку остановить девушку.

С таким же успехом, наверное, можно было бы понадеяться парой слов предотвратить взрыв сверхновой!

Рубашка блондинки, которую полагалось носить под курткой, уже была распахнута, настала очередь моей собственной…

Шаккр! Да что я, в самом деле? Ведь скоро мы, по ходу, и впрямь умрем! Но пока — время жить!

Сбросив оцепенение, я принялся помогать Ксен с непослушными пуговицами. Охотно оставив их мне, девушка сбросила ботинки и привстала с диванчика, чтобы избавиться уже и от брюк. Мои на мне тоже долго не задержались…

Наши губы снова встретились, и теперь далеко не только они.

Руки, и мои, и Ксен, не занятые более борьбой с упрямыми застежками, быстро нашли себе новое дело…

Мы очень спешили жить — и при этом никуда уже не торопились: все, что нам было нужно, находилось здесь и сейчас, только бери! И мы ненасытно брали — и одновременно щедро отдавали.

Не знаю и не хочу знать, сколько времени это продолжалось! Пару сотен ударов сердца? Пару часов? Пару витков? Пару веков? Помню лишь, как в тот самый миг, когда все свершилось и дальше, по идее, оставалась уже только смерть, в каюте вспыхнул ослепительно яркий, штатный свет.

22. Бортмеханик, пилот, юнга и суперкарго

— А вы, похоже, весело провели тут без меня время, капитан! — стрельнув насмешливым взглядом в направлении моего углового диванчика, заметила мне Аран — добро хоть без свидетелей.

— Куда важнее то, как его провели вы, бортмеханик, — парировал я. — И главное: каков итог?

— Итог вы можете видеть сами, — развела руками шестисолнечница. — Корабль летит, свет горит, тепло идет, воздух очищается, гравитация в норме. Признаю, в какой-то момент все было на грани, но я все же справилась: у нас снова все работает!

— А что вирус? Вы его уничтожили?

— Уничтожила? Нет, — покачала головой бортмеханик. — На такое моих скромных ресурсов не хватит. Скажем так: я его обезвредила. Отшлепала, и он трусливо сбежал. Теперь прячется где-то в недрах системы, но кораблю он уже не страшен.

— Точно не страшен? — с сомнением переспросил я.

— Точно, капитан. Если еще раз попробует сунуться в мои владения — сразу схлопочет, а на звездолете при этом даже ни одна лампочка не моргнет! — уверенно заявила моя собеседница.

— Ну, хорошо, если так, — кивнул я.

— А сами вы что теперь собираетесь делать, капитан? — поинтересовалась с экрана Аран.

— Лететь на Огуа, что же еще? Высадим Брин на спутнике, сядем на планету, разгрузимся — все как планировали, — с простодушным выражением лица ответил я, хотя и понял прекрасно, что спрашивает меня шестисолнечница вовсе не об этом.

— Что ж, пожелала бы вам коротких нырков — но даже не знаю… — усмехнулась бортмеханик. — Поэтому коротких нырков — вам как капитану, а с прочим уж сами там разбирайтесь!

— Да уж как-нибудь разберусь, — буркнул я, почувствовав, что, кажется, краснею — хотя с чего бы? Впрочем, экран моей собеседницы уже погас.

В чем язвительная Аран была полностью права — разбираться мне было с чем. Во-первых, конечно, это Ксен. При нашем расставании она обронила, что была со мной совершенно счастлива. Именно «была» — а не так, мол, и есть до сих пор. Что это, просто ничего не значащая оговорка или нечто большее? Ведь на случившееся девушка решилась, полагая, что смерти нам ждать осталось недолго, но тут вдруг бац — и жизнь продолжается, а содеянного уже не воротишь…

И как теперь быть? Мне, в первую очередь? Сделать поначалу вид, будто ничего особенного не произошло — дав тем самым Ксен право самой выбрать линию поведения? Но честно ли будет переваливать всю ответственность на девушку?

А если она, наоборот, теперь ждет, что наши жаркие встречи наедине станут регулярными? Не то чтобы я был необратимо против: как я ей недавно прямо и сказал, Ксен замечательная! Но я все-таки тут еще и капитан, отвечающий за корабль и команду. А тему пагубности романов на борту никто не отменял…

Как теперь вести себя с экипажем, и было второй стоявшей передо мной сейчас проблемой. Но, пожалуй, все же не такой сложной, как могло показаться на первый взгляд. Нет, ну реально: от кого в команде можно было ждать подвоха? Аран — цифровая копия, пусть и с внешностью молодой девицы — Ксен точно не взяла того, на что могла бы претендовать шестисолнечница. Да и судя по реакции моего бортмеханика, для нее ситуация выглядела скорее забавной, нежели хоть сколько-нибудь травмирующей — хотя, конечно, орден ее знает: женщина не перестает оставаться загадкой, даже будучи скопирована на железо.

Далее: Уняйя. Фелида-гермафродит. Вопрос взаимоотношений полов для нее явно не больной. Так что и тут опасаться нечего.

Дик. Даже выносим за скобки, что она у нас гохарская принцесса — главное, что юнга еще ребенок. Да и, помнится, сама, в бытность «мальчиком», сватала мне нашу суперкарго — ну, тогда, в музейном кафе на Маргоре.