Доктор Фальк. Вино стоит смерти - Евдокимов Игорь - Страница 4

За полчаса до начала аукциона, Фальк с букетом цветов стоял перед дачей Шевалдиных. Раньше она принадлежала Вере Павловне, ставшей жертвой убийства, которое помог раскрыть полиции именно Василий Оттович. Сейчас здесь временно жили представительницы другой семейной ветви – Ираида Дмитриевна и ее дочь Лидия. Матушка планировала быстро уладить все дела, связанные с наследованием недвижимости, и вернуться обраться в Сестрорецк, где располагался их главный дом. Что делать с дачей Веры Павловны, продавать или сдавать в аренду, она пока не решила. Лидия, как могла, тормозила мать – ей не хотелось покидать Фалька. Пусть Сестрорецк и расположен не так далеко от Зеленого луга, но ведь, согласитесь, это не то же самое, что жить по соседству, в пяти минутах неспешной ходьбы друг от друга.

Василий Оттович знал верный способ решения проблемы с отъездом. Предложение. И, впервые за всю свою взрослую жизнь, доктор Фальк не пытался придумать какой-нибудь хитроумно-занудный способ, как заставить девушку от него сбежать. Более того, он даже успел съездить в Петербург и присмотреть там обручальное кольцо. Но что-то останавливало Фалька. То ли глубоко укоренившаяся привычка к спокойной и комфортной холостяцкой жизни. То ли неуверенность в Лидии. Он никак не мог разгадать ее, а точнее – ее планы и душевные порывы. Девушка училась на Бестужевских курсах2, по физико-математическому отделению, и мечтала о карьере ученой. Фальк никогда не считал себя сторонником домостроя, положительно относился к женскому образованию и никогда не стал бы препятствовать учебе Лидии. Но при этом Василий Оттович отдавал себе отчет, что семейная жизнь и, в один прекрасный момент, дети будут неизбежно будут отвлекать ее от осуществления мечты. Вот поэтому доктор переживал и медлил. Ему очень не хотелось бы встать на колено, протянуть Лидии кольцо – и натолкнуться на отказ.

В окне второго этажа мелькнуло вечно недовольное лицо Ираиды Юрьевны. К Фальку, как, впрочем, и к любому другому мужчине в окружении дочери, она относилась с крайней подозрительностью. Ни репутация талантливого врача, ни пристойный доход, ни даже слава сыщика-любителя, отыскавшего убийцу ее невестки, никак не повлияли на расположение к Василию Оттовичу. К счастью, Лидия была достаточно взрослой и своенравной, чтобы принимать решения самостоятельно.

Вскоре на крыльце появилась и сама девушка. По случаю выхода в свет она сменила белые летние платьица и сарафаны на вечерний туалет в легкую лазоревую клетку, с обязательным корсетом. Наряд, по мнению Фалька, шел ей чрезвычайно.

– Лидия Николаевна, вы как всегда прекрасны! – вежливо и громко, так, чтобы услышала Ираида Дмитриевна, сказал Фальк.

– Василий Оттович, вы как всегда исключительно формальны! – парировала Лидия.

Фальк приглашающе выставил локоть, Шевалдина взяла его под руку и они, не спеша, направились в «Швейцарию».

– Как думаешь, за сколько в конце концов уйдет вино? – спросила Лидия. На удалении от матушки и других знакомых она быстро переходила на «ты».

– Не знаю, – ответил Фальк. – А ты, случаем, не решила ли поучаствовать в ставках на победителя?

– Что? Нет! А что, кто-то делает ставки? – не особо натурально осведомилась Шевалдина. Василий Оттович решил не задавать лишних вопросов.

Перед пешеходным мостиком, ведущим к «Швейцарии», Фальк увидел уже знакомый автомобиль. При ближайшем рассмотрении, машина оказалась не так проста. Автомобили вообще были игрушками недешевыми – Фальк предполагал, что на весь Петербург их наберется сотня, не больше. Но сей образец явно стоил дороже большинства – это читалось по коже сидений, меди фар, стальному корпусу. Прибывший на автомобиле гость явно был не прост.

– Нравится? – поинтересовался кто-то. Фальк перевел взгляд на мостик и увидел, как к ним приближается молодой человек с пышными каштановыми волосами. Судя по кожаной куртке, небрежно накинутой на плечи, именно он и был водителем, встреченным с утра.

– Так, любопытствую, – небрежно бросил доктор.

– Правда, красавица? – спросил молодой человек. Глаза его при этом внимательно изучали Лидию. – Форд, модель К. Американская. Шесть цилиндров. Заменяет силы сорока лошадей и делает столько же верст в час. По хорошей дороге, с чем у нас в стране, увы, беда. Но что ж это я все о машине? Позвольте представиться, Дмитрий Евгеньевич Кулыгин, к вашим услугам.

Фальк представил и себя, и Лидию, с облегчением заметив, что его спутница, казалось, ни капли не впечатлена попыткой Кулыгина пустить им пыль в глаза.

– Очень приятно, – сказал Дмитрий. – Скажите, вы будете моими соперниками на аукционе?

– Только, если ужин окажется вкусным, но скудным, – отозвался Василий Оттович. – В таком случае, я, возможно, покушусь на вашу порцию. Что касается вина – то нет, на него мы не претендуем.

– Вот и славно, – улыбнулся Кулыгин. – Чем меньше конкурентов, тем меньше усилий мне придется приложить до победы. У вас очаровательная деревушка, но, сдается мне, здесь не так уж много жителей, способных побороться за главный приз, когда цены взлетят.

– О, Дмитрий Евгеньевич, боюсь вы будете удивлены, – пообещала Лидия. Пренебрежительный тон водителя ей не понравился. Пусть Шевалдина и провела в Зеленом луге немногим больше месяца, но уже воспринимала себя, как часть дачного общества.

Фальк и Лидия пересекли мостик, в который раз насладившись пением птиц и тихим журчанием искусственных каскадов, оборудованных Козловым. Приближались белые ночи, поэтому в шесть вечера было еще светло, но поляна перед «Швейцарией» иллюминировалась китайскими фонариками, которые хозяин гостиницы обычно приберегал для особых случаев. Сам Виктор Львович ждал их внутри, у подножья лестницы, ведущей в ресторан.

– Василий Оттович, Лидия Николаевна, вы как всегда ослепительны вместе, – воскликнул владелец гостиницы. Пожимая руку Фальку, он понизил голос и сообщил: – Совершеннейший аншлаг. Сегодняшний вечер в Зеленом луге забудут не скоро!

Он остался в холле, привечать опаздывающих гостей, а Фальк и Лидия поднялись наверх, в роскошно выглядящий зал. Десять столов, накрытых белоснежными скатертями. В свете множества ламп искрятся хрустальные бокалы и сверкают серебряные приборы. Окна, по случаю жары, распахнуты, а прозрачные занавески слегка колыхаются на ветру. Свои места за столами занимали дамы в вечерних платьях и мужчины в элегантных костюмах.

За угловым столиком, рядом с дверью на балкон, пару уже ждали Неверов со своей грозной супругой, Людмилой Владимировной. Отставной товарищ прокурора окинул подошедших взглядом, полным отеческой гордости.

– Радостно видеть людей, способных подчеркнуть нарядом серьезность момента, – объявил он.

Фальк галантно отодвинул стул, приглашая Лидию присесть, а затем устроился на своем месте и спросил:

– А что, кто-то оделся не по оказии?

– Хозяин это жуткого тарантаса, Кулыгин, – проворчал Павел Сергеевич. – Ему мало отравлять воздух и пускать окружающим пыль в глаза. Буквально. Он еще и расхаживает в своей дорожной куртке, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кому принадлежит драндулет. Нашему уряднику он, кстати, тоже не по душе.

Отставной товарищ прокурора кивком указал на Сидорова, одевшегося по форме и нацепившего все заслуженные награды. Александр Петрович как раз внимательно изучал список гостей, делая заметки в своей памятной книжке. Закончив, он лихо вырвал лист, вручил его явно неуместному на фоне окружающего великолепия пареньку и подзатыльником отправил его прочь. Затем урядник осмотрел зал, заметил Фалька и подошел поздороваться.

– Что вас так заинтересовало, Александр Петрович? – поинтересовался Фальк.

– А сами не угадаете, доктор? – усмехнулся в ответ Сидоров.

– Позвольте-ка я предположу, – ответил вместо Василия Оттовича Неверов. – Вы записывали имена, а заодно и приметы, тех гостей, кого вы не знаете. Так?

– Именно так, – кивнул урядник. – Ничего от вас не скроешь.