"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 98

В один из весенних дней свекровь, как обычно, понукала ее, лежа на диване. Лив приносила ей то конфеты, то зеркало, то кружку пива, но старуха постоянно была недовольна ею.

— Никому нет дела до моих мучений, — жаловалась свекровь, хватаясь за сердце с правой стороны, но Лив не подавала виду, что замечает это. — Сын говорит только о делах, невестка слишком ленива и бестолкова, чтобы думать о моих нуждах и желаниях.

— Чего бы вы хотели сейчас, дорогая матушка? — вежливо спросила Лив.

— Ах, можешь ли ты чем-нибудь помочь мне, если думаешь только о себе? Я лежу совсем одна. Всеми забытая. Когда ты спустилась вниз, чтобы поесть, у меня был сердечный приступ. Мое бедное сердце не вынесет того, что мой сын так неудачно женился. Я лежу здесь, беспомощная… совсем одна… в страхе…

— Я не знала…

— Я кричала, — простонала свекровь. — Но никто не отозвался. Некому было прийти мне на помощь.

Лив почувствовала себя виноватой в том, что спустилась в завтраку. Превозмогая жестокие угрызения совести; она спросила свекровь, не хочет ли та что-нибудь поесть.

Нет, она совсем не голодна. Ей кусочек в горло не лезет. И все потому, что она тайком съела пятнадцать жирных пончиков. Уже несколько дней у нее нет аппетита. Ей совершенно ничего не хочется. Но кого это волнует?

— Если я умру, это будет твоя вина, Лив. Хочу, чтобы ты знала об этом и помнила!

Лив опустила глаза.

— Может, мне следует остаться сегодня дома? — спросила она. — Жена одного из коллег Лаурентса пригласила меня сегодня в гости, как вы уже знаете, но если вам плохо, матушка, то…

Свекровь завопила:

— Как же, она ведь пригласила тебя, а не меня! Конечно, ты пойдешь, это так похоже на тебя — думать только о развлечениях! Отправляйся, не думай обо мне, ступай на все четыре стороны!

Это было первое приглашение, полученное Лив персонально, и она рада была хоть на время оставить дом, даже зная, что ее пригласили из вежливости. Лив не принимали в кругу знакомых Лаурентса, ведь она была не буржуазного происхождения, с ней никто не считался.

— Я могу предупредить о своем отказе.

— Нет, не надо. Я чувствую, себя прекрасно и уже привыкла к тому, что мной пренебрегают. Впрочем, когда мы жили вдвоем с Лаурентсом, все было иначе. Тогда у него находилось время для меня, и нам было хорошо вдвоем. Он был так внимателен к своей старой матери. Теперь же он вынужден выжимать из себя все соки, чтобы удовлетворить свою ненасытную жену. И это он, который мог бы стать действительно знаменитым человеком в городе! Все молодые женщины из буржуазных семей бегали за ним, а он выбрал девку из деревни!

Последние слова она почти выплюнула.

Лив старалась пропустить все это мимо ушей. Она знала, что Лаурентс не так уж долго жил вдвоем с матерью, потому что его отец умер незадолго до свадьбы.

Время от времени Лив размышляла о том, чем же больна ее свекровь. Если что-то интересовало старуху — скандалы и тому подобное — она готова была идти на другой конец города, чтобы послушать сплетни. Но когда ничего такого не происходило, она лежала и ныла на диване — и была больной, совсем больной!..

— Ладно, если матушка в самом деле чувствует себя хорошо, я пойду, — уверенно произнесла Лив. — Вам ничего не нужно?

— Мне нужно, чтобы ты ушла, — выдавила из себя эта вовсе не такая уж старая женщина.

Значит, Лив могла в самом деле уйти? Потом, разумеется, ей не избежать ехидных намеков, но это не важно. Она чувствовала, что если сейчас не уйдет из этого дома, ей станет дурно. Сейчас, вот сейчас она уйдет! О, нет, уйти ей не удалось.

Ее свекровь вовсе не намеревалась предоставить ей счастливую возможность подышать свежим воздухом. Едва она собралась в гости, как свекровь схватилась за горло. Из ее глотки донесся хрип:

— О, мне нечем дышать! Мне не хватает воздуха!

Лив бросилась за нюхательной солью.

— Вызвать врача? — спросила она, когда свекровь немного пришла в себя.

— Нет, нет. Не стоит отвлекать по пустякам такого занятого человека. Будет так некрасиво, если моя собственная семья от меня отвернется!

Побледневшее лицо Лив выражало страдальческую покорность. Она предупредила даму, пригласившую ее, что не придет.

Сразу после этого свекровь ожила и уже скоро чувствовала себя настолько хорошо, что снова взялась обрабатывать невестку.

Суль проснулась от сдавленного крика. Одновременно с ней проснулся и Якоб Скилле. Была полночь. Луна освещала странную сцену. Лошади били копытами и рвались с привязи. Двое человек наклонились над Йоргеном, который отчаянно сопротивлялся. На Скилле тоже набросились двое, повалили его.

Суль действовала инстинктивно и мгновенно. Схватив камень, она изо всех сил метнула его в голову того, кто наклонился над Йоргеном. Другому, еще не успевшему заметить ее, она разбила камнем лицо.

Йорген хватал ртом воздух, было ясно, что его душили. На него капала кровь с головы нападавшего, но у Суль не было времени вмешаться. Она бросилась помогать Скилле. В этом не было необходимости, потому что Скилле вынул нож и уже убил одного. Он проснулся вовремя. Теперь он вступил в смертельную схватку со вторым бандитом. Прежде чем она сообразила, что происходит, из леса выбежал еще один человек и схватил ее. Суль боролась изо всех сил, но он схватил ее сзади, и она не могла воспрепятствовать тому, что бандит бросил ее на ближайшего коня и поскакал вместе с ней. Краем глаза ей удалось увидеть, что Скилле убил и второго бандита и теперь спешит к лошадям.

Суль осыпала своего похитителя ругательствами, достойными хорошего драгуна. Беззащитные девственницы так не выражались! Но, возможно, он и не слышал ее, так быстро они неслись. Суль изворачивалась, кусалась и царапалась.

— Нагнись! — услышала она сзади голос Скилле, чувствуя, как ветви деревьев хлещут ее по лицу.

Она пригнулась. Над рощей Ромеле раздался выстрел, бандит закричал и свалился на землю. Суль не успела подхватить поводья и чуть было не оказалась под копытами лошади.

Скилле остановился и слез с коня. Вторая лошадь продолжала бежать, но потом вернулась на его зов. Бандит увел его собственную лошадь. «Вот почему он пустился в погоню», — угрюмо подумала Суль, лежа на колючих ветвях можжевельника. Но Скилле пришел на выручку прежде всего ей.

— Сожалею, что так задержался, но мне пришлось перезаряжать ружья.

— Как вы себя чувствуете? — озабоченно спросил он.

Суль неуверенно поднялась.

— Думаю, что нормально. Это был меткий выстрел, — пробормотала она, падая к нему в объятия. Якоб Скилле подхватил ее.

— М-м-м-м, — бормотала она, — не так уж плохо, когда тебя держат на руках.

— Что?

— Ничего. Мне так хорошо! Ты ведь такой здоровенный и сильный. Пойдем, посмотрим, что там с Йоргеном.

— Идем.

Он неохотно опустил ее на землю.

С Йоргеном ничего особенно не произошло. На руке у него была ножевая рана, говорил он с трудом, но главное — был жив.

— Это благодаря тебе, — сдавленно прошептал он Суль. — Ты быстро нашлась.

— Что? — удивился Якоб Скилле. — Это твоя работа?

Он показал рукой на двух мужчин с пробитыми черепами. Суль кивнула.

— Бедный ребенок, — сказал он. — Как ты сопротивлялась! Подумать только, попасть в такую переделку!

Суль пыталась было возразить, но вместо этого стала хвалить Скилле:

— Это ты нас спас, мы многим обязаны тебе! Эти идиоты осмелились напасть на королевских курьеров! Если бы они знали, на кого нападают! Как нам быть с Йоргеном?

Юношу шатало из стороны в сторону.

— Я… наверное, потерял много крови…

Только теперь они обнаружили, что у него несколько ножевых ран.

— Я сделаю тебе перевязку, — сказала Суль и тут же оторвала кусок материи от своей сорочки. — Тебе нужен покой. Неужели поблизости нет никакого жилья?

— Нет, — ответил Скилле. — Но если поехать в южном направлении, к морю…

— Так поедем же, — ответила она, старательно перевязывая раны Йоргена. — Он не может ехать в таком состоянии.