"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 901

— Если бы вы только смогли! Я обошел всех врачей, никто не дает мне даже надежды на выздоровление. Я постараюсь поддержать в себе остатки жизни во время слушания дела против Снивеля. Я всю жизнь мечтал разоблачить его. Вряд ли я долго протяну после.

— Если б я раньше хотя бы просмотрел те лекарства, которыми мы располагаем, я мог бы помочь вам уже сегодня, — вздохнул Хейке. — Я знаю, у меня есть способности.

— Я тоже еще не смотрела лекарства, — добавила Винга. — Я не обладаю Хейкиными способностями, но мы оба очень хотим вам помочь.

— Спасибо, я знаю, — снова улыбнулся Менгер. — Позвольте сказать, что вы отличные молодые люди!

— И вам спасибо на добром слове, — просияла Винга. И Менгер внезапно пожалел, что он не на сорок лет моложе.

Хейке вдруг словно оцепенел.

— Что случилось? — забеспокоилась Винга.

— Тс-с-с-с, по-моему, до следующего раза ждать совсем необязательно.

Юноша быстро достал сокровище и склонился над ним.

Менгер вопросительно взглянул на девушку.

— Ему помогают, — шепнула она.

— Помогают?

— Да. Я хорошо знаю это выражение его лица. Мы тут не одни. Наши предки очень хотят, чтобы мы получили назад хотя бы Гростенсхольм. Видите ли, там что-то есть на чердаке. Так что, адвокат Менгер, у вас теперь сильные покровители. Они надеются на вас; а чтобы выдержать эту борьбу, вы должны быть сильным.

Менгер крепче сжал рот. Ему не очень нравились такие разговоры о сверхъестественных силах.

— Видите их?

— Нет. Но мне это что-то напоминает.

— Вы можете посидеть тихо? — сквозь зубы прошипел Хейке.

— Да, извини. Кто сейчас тут?

— Ульвхедин и Ингрид.

— Добро пожаловать, — поприветствовала их Винга со слезами на глазах. Ингрид она знала, а об Ульвхедине много слышала.

— Я совсем не удивлена, что именно они пришли к нам. Они больше всех заинтересованы в возврате усадьб. Тетушка Ингрид была последней владелицей Гростенсхольма и видела, как усадьба ушла от нас.

Хейке тяжело вздохнул:

— Адвокат Менгер, будьте так любезны, зажмите рот этой мельнице — и не давайте ей открыть рот! Адвокат не скрывал своего скепсиса.

— Вы должны поверить, — Вингу никто не мог заставить замолчать. — Дедушка Ульвхедин, сделайте что-нибудь! Подайте знак! Пусть адвокат поверит, что вы тут.

Небольшой подсвечник тотчас же переместился с одного края стола на другой.

Менгер глотнул. Потом кивнул. Побледнев, стал внимательно наблюдать за Хейке. Тот стоял, склонившись над баночками и коробочками и словно следовал за чьим-то указательным пальцем. Время от времени Хейке брал одну берестяную коробочку, другую и откладывал их в сторону. Так он выбрал четыре коробочки. Остальное снова спрятал под крышу.

— Спасибо, — произнес он, обернувшись в угол комнаты. — Теперь мы одни.

Менгер вздохнул так глубоко, что стало ясно, — все это время он не смел даже дышать. Лицо Менгера приобрело зеленоватый оттенок. Впрочем, может, это только так кажется в неверном свете свечи?

Хейке энергично произнес:

— Винга, тот маленький ковшик! Наполни его наполовину водой!

Винга моментально повиновалась. Однако обычно она не была так послушна.

Хейке покрошил в нагревающуюся воду травы из трех коробочек. По комнате разлился пряный запах трав.

Содержимое четвертой коробочки он растер с маслом и переложил в другой горшок.

— Пожалуйста, лягте на кровать, — обратился он к Менгеру. — Кровать абсолютная чистая. В ней нет никаких паразитов. Винга позаботилась об этом в первый же день нашего приезда. Посмотрели бы вы, как она возилась со мной и с козой! Не уцелела ни одна вошь, ни одна блоха! Да, уж она позаботилась о доме!

Они с Вингой задорно улыбнулись друг другу.

Менгер кивнул, все еще взбудораженный новыми впечатлениями, так внезапно обрушившимися на него. Он старался понемногу успокоиться и прийти в себя. А может, ему просто нечего было возразить?

Хейке развязал шейный платок и обнажил впалую, мертвенно-белую грудь адвоката. Затем начал растирать лекарство. Адвокат смотрел на него округлившимися глазами. Сначала адвокат был потрясен внешним видом парня, но то, что случилось дальше, было уже совсем невероятно. Парень свободно общался с духами — так, словно это было совершенно обычным делом. Духи двигали подсвечник, а теперь из несчастного тела адвоката делали отбивную. Так разве странно, что сердце Менгера билось неровными, сильными толчками?

Тем временем Винга вылила в кружку готовый напиток и протянула Хейке.

— Выпейте, пока не остыл, — Хейке подал кружку адвокату. — Остальное мы перельем в бутыль, которую вы возьмете с собой.

— Уже поздно, — заметила Винга. — Вам, верно, не успеть добраться до дома?

— Вам нельзя ехать. На улице прохладно. А что делать с кучером… Как быть?

В конце концов решили, что адвокат останется ночевать в доме Симена, Хейке, как обычно, ляжет в сарае, а Винга отправится с Эйриком и переночует в комнате Кари. Кучер тоже переночует у Эйрика. Никто не возражал. Адвокат только смущенно вздохнул.

— Разговоры отложим до завтра, — решил Хейке. — А сейчас — спать!

Менгер сел в кровати. Словно через силу, подбирая слова, спросил:

— Если у вас такие… гм… могущественные связи в потустороннем мире… Почему вы не воспользуетесь их помощью в деле против Снивеля?

— Да! — подхватила Винга. — Серые человечки!

— Что это еще такое?

— Моя мама, не отмеченная, не обладающая никакими способностями, иногда видела их в Гростенсхольме. Ну, не совсем серых человечков, конечно. Тетушка Ингрид звала их маленьким народцем, но мама возражала, говоря, что многие из них совсем не такие уж и маленькие. Эти существа быстро прятались по всем темным щелям и закоулкам, как только она входила в помещение. Потому-то она и прозвала их серыми человечками. Про них рассказывают массу историй еще со времен тетушки Ингрид и Ульвхедина. Их использовали как слуг, или как это лучше назвать? Тетушка Ингрид может вызвать их назад?

— Подожди немного, — остановил ее Хейке. — Во-первых, никто из наших предков не может сам, напрямую, связаться с живым существом. Общение может происходить только с помощью или, если хотите, при посредничестве меченых, или избранных. Скажем, через меня. Тебе, Винга, они никак не могли помочь. Во-вторых, мне ничего не известно про этих серых человечков и я не могу их вызвать. В-третьих, для этого мне необходимо находиться в Гростенсхольме. Так как?

— Погодите, — адвокат был совсем сбит с толку. — Эти серые человечки… они тоже ваши предки?

— Нет, — встряла Винга. — Это нечто совсем другое.

— А кто же они?

— Понятия не имею.

— Восхитительно, — промямлил Менгер. У него на лице было ясно написано, что он начал жалеть о том, что взял на себя защиту этих безумцев.

Впрочем, нет. Для него это — единственный шанс покончить со Снивелем. Эти двое были настолько невиновны, что не могли не выиграть дело. Надо только сначала привести Снивеля в суд!

А вот в этом-то он сомневался. Судья Снивель прибегнет к любым средствам — призовет на помощь воров и ловкачей. Не побрезгует самыми отпетыми!

По правде говоря, Менгер не был уверен, что их жизням не угрожает опасность. За свою жизнь он, конечно, тоже боялся, но ему осталось так мало…

Однако как легко дышится! Наверно, от растирания.

Винга, уже стоя на дворе, все еще колебалась — ехать ли ей с Эйриком и кучером. Хейке направился к сараю. Может, и ей…

Нет, не надо. В этот момент юноша обернулся. У него был веселый, но предупреждающий взгляд. Фу, вечно он знает, о чем она думает. Вот и сейчас он взглядом предупредил ее, чтобы она и думать не думала о ночевке в сарае.

Досадно! Винга догнала остальных и забралась в повозку.

Хейке постоял в дверях, взглядом провожая уезжавших.

Чего ему стоил этот взгляд! Кто бы знал, как он тосковал по Винге!

Весь следующий день трое обсуждали план действий, то, как довести дело до суда. Они еще не знали, что Снивель и Сёренсен уже разослали шпионов во всех направлениях. Менгер удивлялся, откуда только берутся силы. Он постоянно пил настой, и Хейке с Вингой обещали собрать необходимые травы. Ему требовалось много лекарства. Хейке парил адвоката, заставлял дышать ароматными травами, обернув голову тряпкой и наклонившись над корытом. Его укутали в шерсть, мазали липкой мазью. И ему становилось лучше. Менгер стал реже кашлять. Кашель был не такой болезненный.