"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 863

«Он требовал свои права, но не тут-то было! Я была в ярости!»

«Супружеская пара выиграла, им достался мальчик. Знатный господин был разочарован. Первый отрезок пути они проехали в его карете».

И снова Эбба, несколько раньше: «Не одна я виновата в том, что у него нет сына. В неменьшей мере это и его ошибка!»

Еще один голос: «У них был маленький сын, но они потеряли его и взамен у них осталась я. Этого отец не может простить ни мне, ни матери».

«Я объездила весь Смоланд, весь Сконе и Блекинге с этим бестолковым проповедником».

Все фигуры безжалостно встали на свои места.

— Господи, — прошептал Хейке. — Господи, нет!

Повернув коня, он поскакал по своим следам обратно в Бергунду.

Церковь была битком набита местными жителями, пришедшими посмотреть, как писарь венчается со своей служанкой. Эта история казалась романтичной тем, кто был настроен дружелюбно и мягкосердечно, другим же она казалась просто скандальной. Женатым невеста казалась бесстыжей и отталкивающей: возвыситься таким способом!

Вся церковь пропахла вынутой из сундуков воскресной одеждой. Здесь были молодые женщины, настолько худые и оборванные, что напоминали старух, здесь было множество детей с бледными лицами и темными впадинами вместо глаз — ведь Смоланд был на редкость бедной местностью. По распоряжению хозяина имения, Гунилла объехала перед этим самые бедные хутора с полной корзиной рождественской еды с кухни Поссе. Поэтому многие думали о ней с теплотой и хотели присутствовать на ее свадьбе. О писаре тоже все были хорошего мнения, поскольку тот всегда приветливо здоровался со всеми при встрече. Каждый от души желал ему счастья в браке.

Ленсман, друг Арва, тоже присутствовал здесь, но графа Поссе не было — он находился в это время в Стокгольме.

Это была красивая церемония. Невеста, бледная и испуганная, сжимала в руках молитвенник, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Жених был спокоен, по крайней мере, внешне. Священник был настроен весьма сентиментально, будучи человеком дружелюбным, хотя и разделяющим мнение церкви о том, что женщина должна быть покорной в браке, так же как и в других сферах жизни.

На самой первой скамье восседала Эбба, красивая и гордая своей дочерью, что не мешало ей бросать оценивающие взгляды на мужские скамьи. Она не думала, что Карл долго еще протянет, уж очень он сдал за последние годы.

И во время пения последних псалмов дверь церкви тихо приоткрылась и кто-то проскользнул незаметно под сень галереи. Никто из присутствующих не обратил на это внимания, потому что в данный момент священник приступил к делу. Произнеся массу красивых слов о том, что брак между мужчиной и женщиной учрежден самим Господом и что муж и жена должны быть верны друг другу в горе и радости, он закончил:

— И если здесь присутствует кто-то, у кого есть возражения против этого брака, пусть скажет — или же пусть молчит об этом вовеки.

После этих слов полагалась обязательная пауза.

И тогда из полумрака галереи выскочила какая-то фигура. На задних скамьях послышался ропот, и по мере того, как страшная фигура продвигалась вперед, возгласы страха усиливались, а прихожане прижались друг к другу на скамейках, словно их сгребла какая-то гигантская лопата. Кое-где слышалось бормотанье молитвы «Избави нас от нечистой силы». Наиболее трусливые перебрасывали ноги через скамейки и бежали к двери.

Жених с невестой повернулись. Ни они, ни Эбба, ни священник не разделяли беспокойства прихожан, узнав Хейке. Но они были страшно удивлены!

Не говоря ни слова, он подошел к алтарю. Никто не представлял себе, чего стоит «меченому» из рода Людей Льда появиться в церкви.

— Этой свадьбы не должно быть, — тихо сказал он, и все увидели напряженное выражение его лица. За этой гримасой скрывалось что-то ужасное.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Арв, и священник повторил его вопрос.

— Я не совсем уверен в этом, — с горечью произнес Хейке. — Но у меня есть сильное подозрение в том, что эти двое — отец и дочь!

11

— Что ты такое говоришь? — прошептал Арв, когда воцарившаяся вокруг алтаря тишина вот-вот готова была взорваться.

— Я сам не знаю, Арв, — растерянно произнес Хейке. — Я не знаю наверняка. Но пока существует возможность этого, не лучше ли прервать венчание?

Он думал прежде всего о Гунилле, о тех испытаниях, которые выпали на ее долю. Но смысл его слов, по-видимому, еще не доходил до нее. Она просто наморщила в замешательстве лоб.

В церкви началось движение. Самые боязливые и суеверные спешили по проходу к выходу, перепугавшись дьявольской фигуры у алтаря, другим было любопытно послушать, о чем идет речь. Ведь слова Хейке были слышны только на первых скамейках.

— Но я не понимаю… — начал Арв.

— Только один человек может дать ответ на этот вопрос, — сказал Хейке. — Твоя мать, Гунилла.

— В самом деле, Эбба… — сказал Арв. — Но где она?

Какая-то молодая женщина услужливо сообщила:

— Она убежала. Закрыла лицо руками, заохала и убежала одна из первых.

— Это свидетельствует о том, что совесть ее не чиста, — заметил священник.

— Нет, нет, — торопливо вставил Хейке. — Ни Эбба, ни Карл не совершали никаких преступлений в связи с появлением у них Гуниллы. Напротив! Но здесь не место спорить об этом. Не могли бы мы…

— Пойдемте все в исповедальню, — предложил священник. — А вы пока переговорите с Эббой в Кнапахульте. Скажите ей, что ей нечего бояться! — крикнул он молодой женщине.

Наконец до Гуниллы дошел смысл происходящего.

— Нет! — воскликнула она. — Нет, я больше не могу вынести этого! Эрланд! Я хочу к Эрланду!

Она хотела уже убежать, но Хейке крепко схватил ее за руку.

— Ты используешь мужчин, как удобную гавань, одного за другим! Довольно! Стой на собственных ногах, даже если тебе трудно!

Взглянув на Хейке расширенными от страха глазами, она заметила в его гипнотизирующем взгляде тепло и сочувствие. Никто другой не мог так, как Хейке, внушать уверенность в себе и мужество — тем, кому он хотел помочь. Она тут же смирилась, пробормотала «Извини!» и направилась вслед за остальными. Арв хотел положить руку ей на плечо, но она слегка отстранилась, и он не настаивал.

— Мы никогда не добьемся от Эббы ответа, — сказал он, когда они вошли в исповедальню. — Гунилла для нее все. Никогда она не признается в том, что девочка не ее дочь!

— Ты думаешь? — спросил Хейке. — Она сбежала, опасаясь скандала.

По просьбе священника с ними остался ленсман. Пастор считал, что это дело касается его непосредственно. Так оно и оказалось, но несколько в другом плане.

Стараясь говорить как можно более спокойно, Арв представил Хейке удивленному ленсману и сказал:

— Итак, Хейке, тебе лучше всего рассказать все по порядку!

— Да. Поскольку лишь мы с тобой знаем, о чем идет речь, а пастор знает совсем немного, будет лучше всего, чтобы и остальные узнали об этом. Сядь, Гунилла, тебе будет нелегко выслушать все это.

Священник подвинул ей стул и дал распоряжение церковному служке, чтобы тот отправил людей по домам. В этот день, во всяком случае, никакой свадьбы уже не будет.

— Нет, подожди! — крикнул Хейке. — Попроси молодых и сильных парней остаться! Эрланду Бака теперь приходится туго, ему нужна помощь.

— Эрланду? — испуганно произнесла Гунилла, и Арв стал догадываться, что этот брак обещал быть несчастливым с самого начала.

— Да, от отчаяния из-за того, что Гунилла выбрала другого, Эрланд отправился в ущелье, чтобы истребить там демонов.

Гунилла вскрикнула, остальные сдержанно улыбнулись.

— Никакая опасность Эрланду не угрожает, — спокойно произнес ленсман. — Ущелье — это просто болтовня, такого места не существует.

— Клянусь, что существует! — сказал Хейке. — Я сам видел его той ночью, когда первый раз приехал в Бергквару. Видел это место и… этих тварей.