"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 849

Во дворе стояла женщина и чистила деревянное корыто.

Хейке слез с коня, зная, что человек, сидящий верхом, производит впечатление превосходства. Он хорошо понимал, что прибыл с «дурной стороны», из чащи леса, но все-таки направился к женщине.

— Добрый день, — вежливо произнес он. Она повернулась к нему и побледнела.

— Нет! Нет! — в страхе воскликнула она. — Господи, спаси меня от нечистой силы, я… Мой муж дома! Я крикну ему!

Хейке привык к подобной реакции, но ему показалось, что эта женщина слишком уж напугана.

К тому же, такую женщину, как она, странно было видеть на маленькой лесной ферме. Когда-то она была фантастически привлекательной. И она была по-прежнему хороша: сверкающие глаза, чувственный рот, прекрасной формы нос, красивый овал лица, несмотря на то, что подбородок у нее был уже рыхловат, а под глазами появились возрастные мешки. Но темные волосы, в которых почти не было седины, по-прежнему буйно вились, фигура была просто великолепной. И несмотря на признаки увядания, во всем ее облике ощущалась прежняя, несравненная красота.

По ее поведению Хейке тотчас же понял, что она врет: она была во дворе одна, а слова о муже были всего лишь самозащитой.

И тут он понял, как велик был ее страх.

— Вы не должны плохо думать обо мне, — сказал он своим мягким голосом. — Меня зовут Хейке Линд, и намерения мои честные. По дороге я заметил в лесу одно жуткое место. Вы, наверное, думаете, что я прибыл оттуда?

Лихорадочно глотнув слюну, она кивнула. Глаза ее были широко раскрыты, она готова была в любой момент сорваться с места.

— Что это, собственно, за место? — поинтересовался он.

— Оно называется Ущельем дьявола, господин Дьяв…

Остаток слова застрял у нее в горле: она сама была напугана тем, что сказала.

— Похоже, так оно и есть, — задумчиво произнес Хейке. — Во всем этом было что-то языческое… Но я явился не оттуда, — с улыбкой добавил он. — Я приехал издалека и направляюсь в округ Бергунда. Я на правильном пути?

Снова кивок.

— Может быть, Вы поможете мне найти моего родственника? Нет ли здесь человека по имени Арв Грип?

Она чуть не упала в свое корыто.

— Ваш родственник ?

— Да. Мы оба из рода Людей Льда. Вы его знаете?

— О-о-он хозяин дома, в котором работает моя дочь. И… Нет, ничего.

— В самом деле? — изумленно произнес Хейке. Наконец-то он напал на след Арва. — Тогда Вы, возможно, поможете мне найти его?

Она по-прежнему была настроена недоверчиво, но это его мало трогало. После целого дня и целой ночи непрерывной скачки он чувствовал себя совершенно разбитым. Его конь едва не валился с ног от усталости. Но Хейке не желал сдаваться: теперь цель была близка, как никогда!

— Разумеется, я могу это сделать, но…

— Я не причиню ему никакого вреда, — с грустной улыбкой произнес Хейке.

Весь двор был покрыт инеем, солнце еще не поднялось над лесом, и их голоса отдавались эхом в тишине.

— Господин Грип живет в усадьбе Бергквара. Он работает там писарем, можно сказать, инспектором.

Теперь настала очередь Хейке падать в обморок.

— Бергквара? Но разве она находится не на берегу Балтийского моря? Здесь, в центре Смоланда?..

— Да, на берегу Балтийского моря есть Бергквара, это верно. Но там так называется целый округ. А здесь находится усадьба Бергквара, принадлежащая графу Поссе.

Тот самый Поссе, что женат на Катарине Шарлотте фон Оттер! Теперь все стало на свои места.

Какое странное совпадение: маленький сын Арва Грипа по имени Кристер должен был отправиться в округ Бергквара, а сам он — в поместье с тем же названием! А что, если…

Что, если слепой ошибся? Он ведь говорил о Бергкваре, что на берегу Балтики. Но отправилась ли пара, взявшая мальчика, именно туда? Может быть, они говорили об этой Бергкваре, а не о той, что на берегу Балтики?

Хейке решил выждать время и ничего пока не говорить Арву, пока не узнает все поточнее.

— Похоже, Вы знаете карту Швеции лучше, чем другие, — дружелюбно сказал он женщине.

Услышав такие любезные слова, она забыла о своем страхе.

— Еще бы мне не знать Швецию! — фыркнула она. — Я объездила весь Смоланд, весь Сконе и Блекинге с этим бестолковым проповедником! Он был красив, умел поговорить, и я сдуру бледнела перед его талантом и его… — В самый последний момент ей удалось избежать произнесения грубого слова. — И что я получила от этого? Вот что!

Она показала ему свое плечо. Оно было великолепным. И оно было покрыто синяками разных оттенков и различной давности.

Хейке наморщил лоб.

— Он бьет вас?

— Как видите, — с горечью ответила она. — Если бы я смазывала все эти ссадины, получилась бы настоящая картина — и не нужно никакой доски, какая бывает у художников.

— Палитры, — улыбнулся Хейке. — Хорошо, что у вас есть чувство юмора! Впрочем, смеяться тут особенно нечему.

— Можно и посмеяться, — уже совсем оттаяв, сказала она. — Но теперь этот мерзавец наказан. Теперь он отправился к Угле-Кьерсти, потому что не в состоянии мочиться: моча у него только капает!

Хейке предпочел нейтральное молчание, не зная точно, как ему реагировать на подобную фривольность.

— Не одна я виновата в том, что у него нет сына. В неменьшей мере — это и его ошибка, — агрессивно добавила она. — Но если Вы пойдете к Грипу, передайте привет Гунилле, моей дочери, и скажите, что платье ее готово. Вам нужно идти прямо через лес, и Вы сразу же увидите поместье Бергквара. И писаря…

Она подробно рассказала ему, как найти дом Арва Грипа.

Несколько сбитый с толку неожиданной встречей с такой яркой личностью, как Эбба, Хейке продолжал свой путь дальше. Он уговаривал коня потрудиться еще немного, обещая ему отдых, еду и тепло.

Конь у него был красивым, в нем текла кровь Липпицанеров, хотя породистым он не был. Он давно уже разделял все трудности со своим хозяином и заслужил достойную награду.

Хейке и сам был таким усталым, таким усталым! Но желание довести до конца начатое дело превращало его усталость в дрожь нетерпения. Его глаза лихорадочно горели, в горле пересохло. Зато теперь он был у цели. Во всяком случае, на первом этапе своих странствий.

Впервые после смерти Сёльве Хейке предстояло встретиться с одним из своих родственников!

Описание Эббы было точным, и он без труда нашел жилище Арва, находящееся в самом центре нового здания. Резиденция Поссе представляла собой великолепную постройку.

Там было полно народу, но, занятые строительством или подготовкой к Рождеству, люди совершенно не обращали внимания на чужака, ведущего на поводу свою лошадь.

Возле двери в жилище Арва он увидел молоденькую девушку, пытавшуюся прикрепить к высокому шесту рождественский сноп. Привязав к столбу лошадь, Хейке подошел к ней.

— Давай я помогу, — сказал он и, стоя за ее спиной, поднял сноп повыше.

Она удивленно повернулась к нему и, увидев рядом с собой его лицо, невольно вскрикнула:

— Ах, я думала, извините… я не думала…

Хейке улыбнулся ей.

— Ничего, я уже привык. Ты Гунилла, не так ли?

— Да.

— Твоя мать передает тебе привет. Она сказала, что платье готово. И еще она просила передать, что люди начинают сплетничать об этом.

Гунилла, до этого как зачарованная смотревшая на него, выпалила:

— Вовсе они не сплетничают, просто она хочет надавить на меня, чтобы заставить меня сделать что-то. Но я вовсе не собираюсь этого делать!

Выслушав эти загадочные слова, Хейке решил, что теперь самое время спросить об Арве.

— Я сейчас позову его, — охотно и приветливо ответила она.

Хейке смотрел вслед этой необычайно привлекательной молодой девушке. Мать ее была красавицей, но у этой девушки в дополнение к красоте была еще и врожденная культура. Она казалась такой чудесной и прекрасной, словно конфетка с шоколадной начинкой, и ко всему прочему — ее глаза, два небесно-голубых пятнышка.

Некоторые люди, какими бы чистюлями они ни были, всегда выглядят неряшливо и неопрятно. Другие же могут ходить в лохмотьях, возиться в земле и быть покрытыми сажей — и все же выглядеть чистыми. Маленькая Гунилла относилась к последним. Она сразу понравилась Хейке. Немалую роль здесь сыграло и то, что она не отшатнулась от него. Моментальный испуг, да, но на этом все и закончилось. Она приняла его за нормального, дружелюбного человека — благослови ее Бог за это!