Е.Н. Отт и Ехидна (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 91

— И быть любимым?

— Этого в условии не было. Но я не откажусь, — лукаво улыбнулся Евгений.

— Тогда я за алтарный брак. А светский можем заключить потом, лет через пять…

— При наличии алтарного брака, светский считается заключенным автоматически.

— Я имела в виду вот эту всю мишуру, платья, и прочее…

— Соня, пусть все будет так, как ты захочешь!

Соня покусала губы.

— Тогда… когда?

— Хоть сегодня.

— Вечером? Когда все уснут?

Голубые глаза Евгения засветились лукавством.

— Тогда советую как следует отдохнуть до вечера. Не хочу пугать тебя, но алтарный брак подразумевает еще и супружеские обязанности. Да-да, именно там.

— Что, на голом полу?

— Можно на алтаре.

— А одеялко подстелить можно будет?

Евгений многообещающе улыбнулся.

— Могу побыть снизу. Чтобы холодно не было.

Соня покраснела. А Марта, которая поняла в том разговоре одно слово из пяти, полезла на Евгения.

— Папа, я сверху!

Евгений поцеловал ее в нос и довольно улыбнулся.

Его семья.

Его счастье.

Глава 22

— Девчонка!

Маркус Отт грязно выругался.

Эта дура даже сына родить не смогла! Родила девку! Жаль, не сдохла!

Марину он ненавидел совершенно искренне. За что? А за все! Если бы не она, разве Маркус бы в это ввязался? Да никогда!

Жил бы себе спокойно, горя не знал, а теперь что?

Вечно прятаться он не может, или уезжать, или…

Маркус поднял отброшенную в припадке ярости газету, пробежал ее глазами.

Евгений Отт признает Веру Е. Отт своей дочерью, и по этому поводу даст малый прием. И это хороший шанс для Маркуса…

Пока еще его не нашли.

Искали, наверняка, но не нашли, средство, блокирующее связь с родом у него было. Все просто, алтарь чует родную кровь, значит, надо чуточку изменить ее состав. Есть средства, которые помогают, но они дорогие, их мало, их не купишь абы у кого, а еще — они очень и очень вредные. Будешь долго пить — помрешь.

Надо все решать в ближайшее время. Надо, надо…

Алтарный брак тоже выглядит со стороны достаточно скромно. Впрочем, так всегда, ритуалы стараются упростить по максимуму, а пышность оставить для репортеров.

Человеку много какой мишуры нужно, Евгений насмотрелся в мире у Сони. Там свадьбы и на воздушном шаре устраивали. А вот алтарю ничего такого не нужно.

Совсем.

Двое людей.

Несколько капель крови, которые падают на алтарь, вспыхивая жидким рубином в полумраке.

Глаза в глаза. И тихий шепот.

— Навсегда…

— Навсегда…

Кто сказал? Кто ответил?

Это все неважно. А важен только первый поцелуй. Такой робкий, такой еще нерешительный… и насмешливая вспышка алтаря — одеяло Соня все-таки принесла. Только оно совершенно не понадобилось. Наоборот, еще и приятно было, алтарь — он прохладненький, а горячо было настолько, что как он, бедный, еще не оплавился от таких сцен 18+? Одеяло потом пригодилось, когда они вдвоем лежали на алтаре, отдыхая, и потные тела начали-таки прилипать к нему. С законами физики тоже не поспоришь.

Соня потерлась щекой о плечо своего мужчины, улыбнулась.

— Никогда не думала, что так получится… Я теперь Софья Отт?

— Да. И Марту я удочерю, если ты позволишь?

— Позволю. Она тебя считает папой, пусть так и будет. Сеня… у него был шанс, и он этот шанс выкинул в грязную лужу. Может, если поумнеет?

Евгений только хмыкнул.

Вот сомневался он в таком чуде. Магия, алтарь, кровь и род — это не чудеса, это нормально. А вот чтобы эгоистичная скотина и сволочь, которая родного ребенка не пожалела, раскаялась и перевоспиталась? Не-не, таких чудес даже на Земле было считаное количество. И то одно не сработало, судя по Библии.

— Пойдем наверх?

— А нам не надо тут… на всю ночь?

— Можно. Но в кровати удобнее, а алтарь уже свое получил.

Соня закуталась в одеяло, как в мантию.

— Хорошо. Пойдем.

И в кровати все тоже было хорошо.

Софья А. Отт.

Евгений Н. Отт.

Вот так и подберешь енотов под кустиками!

Соня предлагала Евгению присутствовать при его разговоре с Мариной, но Евгений отказался.

Ни к чему.

Понятно, что рассчитывать Марине не на что, но гадостей она наговорить постарается — от души. Не надо Соне такое слушать.

Так что Евгений постучался в комнату к Марине, когда она бодрствовала, сразу после визита врача.

— Добрый день.

Марина лежала в кровати. Выглядела она намного лучше, чем во время беременности, но это и понятно. Конфликт сил прекратился, ребенок родился, подпитку она получила, теперь оправится — и вперед. И замуж выйти сможет, и детей родить, хоть шестерых.

Но это физическое состояние. А вот душевное — увы, оставляло желать лучшего.

— Добрый ли?

— Ты жива.

С этим спорить было сложно. Марина посмотрела в окно.

— Жива. И даже ребенок родился. И что теперь?

— Об этом я и хотел с тобой поговорить, — Евгений взял стул и уселся рядом с кроватью. — У тебя есть несколько вариантов. Первый — я выкупаю в твою собственность дом… вот тот, в котором ты жила. Он доходный, так что можешь сдавать комнаты, получишь деньги, ну и я выплачивать тебе буду. На улице с дочкой не останетесь. Вера, естественно, будет приезжать ко мне. Не сразу, начиная с года, определим график посещений, как положено, она все-таки аристократка, у нее и ядро, и каналы не ведьминские, потому тебе и было так плохо.

— Так…

— И так до совершеннолетия. Пенсию я тебе и дальше выплачивать буду, не сомневайся, решишь выйти замуж — твое право.

— Кто на мне женится… с прицепом?

Евгений только головой покачал.

Дура? Сложный вопрос… действительно, кто-то из мужчин не женится на женщине с ребенком. Не смогут они полюбить и принять чужого малыша, как своего, не хватит у них для этого души. Так бывает. Но ведь не все такие! Напротив, если мужчина готов любить и тебя, и твоего ребенка, именно любить, а не снисходительно принимать, это по-настоящему хорошо. Это значит, что он тебя любит. И ребенка тоже будет любить, потому что это — часть тебя. Не какого-то постороннего мужика, что там — одна клетка, а вот именно твоя часть, твое создание… не понимает этого Марина? Ее право.

И то не стоит ее судить строго. В восемнадцать лет сложно понять некоторые вещи. Соня тоже говорила Евгению, что была легкомысленной, это уж после родов, когда она между своей жизнью и жизнью малыша выбирала дочку, она поумнела. А так — тоже глупой была.

— Есть другой вариант. Если ты согласишься, чтобы ребенок жил со мной.

— Твоя… эта…

— Моя жена согласна, — четко выговорил Евгений.

Марина зло сверкнула глазами.

— Жена! Почему⁈ Что в ней такого, чего нет во мне⁈ ЧТО⁈

Евгений качнул головой, но ответить решил честно. А вдруг поймет?

— Марина, жизнь — это не состязание. Я не сравнивал вас и не выбирал, просто к одной женщине мое сердце потянулось — и упало в ее ладони. А какие у кого грудь или глаза, попа или талия, это не так важно. Всегда найдется та, которая будет красивее, изящнее, лучше петь или танцевать — ты будешь постоянно сравнивать и чувствовать себя проигравшей? Но это глупо… я богаче Маркуса, а кузен хотел на тебе жениться… нельзя жить сравнениями. Надо просто жить и быть счастливым. С Соней я счастлив, а с другой женщиной, с тобой или Беатриче, или Клариндой я не смогу быть счастливым, вот и все. Соня не лучше и не хуже, она единственная для меня. И тебе надо искать мужчину, для которого ты будешь единственной.

Марина зло хлюпнула носом.

— Как же! Вон у нее вымя какое!

Евгений только вздохнул. Нет, не услышала. Но может, потом поймет?

— Второй вариант — ты отдаешь мне ребенка, и мы прощаемся. Сумму денег я увеличу, дом куплю в любом городе по твоему выбору. Пенсию в этом случае платить не буду, сама понимаешь, не за что, но на счету у тебя окажется вот эта цифра.