Е.Н. Отт и Ехидна (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 89

— Евгений, пойми…

— Уже понимаю. Но вас это не радует, правда, дядя?

— Хорошо… твои требования?

Евгений побарабанил пальцами по столу. Молчание затягивалось, дядя Юрей потел и ерзал…

— Будешь должен. Услугу.

— Я…

— Ты против?

— Нет, — сдался дядя, понимая, что ему еще очень сильно повезло. Если бы Евгений заговорил о небрежении перед Родом или о нарушении родовых клятв, дяде пришлось бы туго. А ведь толковать можно и так, и этак… сам виноват, идиот старый! Поверил Маркусу, вот и огреб на свою голову!

— Когда у Кладии свадьба?

— Мы хотели через месяц.

Евгений прикинул, подумал…

— Вот и отлично. Согласуем примерно за неделю.

Дядя Юрей, который заодно был заслан разведчиком от всего рода, перевел дух. Евгений согласен на компенсацию, и не слишком большую. Ладно, это уже хорошо… надо бы продолжить.

— Эжен, до меня дошли и другие слухи. Вроде бы и ты собрался жениться?

Евгений усмехнулся. Расслабился, дядя? А зря, в мягких лапках кошачьих прячутся острые когти. Это у енота они наружу, а кошки-то хорошо маскируются.

— Дядя, это не слухи. Это чистая правда.

— Но…

— Невеста пока еще не согласна, но я ее обязательно уговорю.

Вот теперь у дяди шок и случился.

— Как — не согласна⁈

Вопрос: «Да что этим бабам надо-то⁈ ЗАЖРАЛИСЬ!!!» не то, что читался — рвался наружу, и его пришлось сглатывать по частям.

— Дядя, моя невеста из другого мира, сам понимаешь, надо соответствовать.

— Хмммм… Эжен я не подвергаю сомнению твой выбор, но…

— Дядя, я не стал бы его объяснять, — Евгений чуть сдвинул брови и наклонился вперед. — Но… так и быть. Мир, в котором я был, намного беднее магически. Понимаешь, что это значит?

Дядя понимал. Это как тренироваться с утяжелителями, а потом без них.

— Она из магов?

— Нет, дядя. Моя невеста не из магов, но у нее очень хорошая кровь. Только представь себе, рожденная в мире практически без магии, ее дочь уже сейчас проявляет громадную склонность к некромантии.

— Ты серьезно?

— У девочки очень развиты каналы, хорошее ядро — литт Андреас обещал позаниматься с малышкой.

— С огромным удовольствием, — кивнул некромант.

Марта была не против, Соня тоже… если уж дан ребенку талант, его надо развивать. А то некромантия — это вам не пение. От того, что ты будешь фальшивить в дУше, беды не будет. А вот если некромант выпустит силу из-под контроля, это серьезно.

Дядя задумался.

— Иномирянка, с развитыми каналами, плодовитая, а что алтарь?

— Одобрил полностью. Хоть завтра женись.

— Евгений, я поговорю… я надеюсь, твоя невеста не откажется познакомиться с женщинами рода Отт? Все же, другой мир, ей понадобятся и помощь, и поддержка.

— Литта Яна Рейнард одобряет Софию.

— Тем более! — воспрянул духом Юрей. — Ревея будет счастлива помочь, и Кладия…

— Дядя, я поговорю с Соней. И если она не будет против, извещу тебя.

Дядя понял, что ничего больше не выпросит, и откланялся. А Евгений пожал руку некроманту, и отправился к Соне.

Та в детской строила с Мартой дом из кубиков. Лего Евгений подсмотрел в другом мире, и сейчас патентовал у себя. А почему нет, дети будут в восторге, а отчисления… а он проще сделает! Если отправится в другой мир, точнее, когда отправится, скупит там кучу лего. Вот и будут владельцам деньги!

Появление мужчины обе женщины приветствовали улыбками. Соня поцеловала в щеку, Марта с визгом повисла на шее и тоже поцеловала в щеку.

— ПАПА ЕНЯ!!!

— Моя принцесса! Я могу помочь?

Евгению тут же вручили кубик.

Соня улыбнулась, глядя, как ее любимый мужчина и ее дочь, строят домик

Ее любимый мужчина?

Ой… кажется, да. Хорошо хоть вслух не сказала, и то радость! Но и правда — где она еще найдет такого? Чтобы как в сказке о принцах?

Конечно, у него и дела будут, и заботы, но потом он будет вот так приходить к ним, падать на ковер, ползать по нему вместе с Мартой, и выглядеть… счастливым. По-настоящему счастливым, без притворства. Когда они только перешли в этот мир, Соня немного даже побаивалась Евгения. Все же другой мир, другое… да все другое! И если он решит настаивать на своем, возразить ей будет сложно.

Реальность оказалась совсем иной.

Евгений и не думал ни на чем настаивать. Он представил всем Соню, как свою невесту, Марту, как свою дочь — и принялся ухаживать.

Он не дарил Соне цветов и конфет, та не любила их еще с восемнадцати лет. Сеня тогда ее просто засыпал конфетами, а потом упрекал, что она толстеет. Дарил цветы, и ругал, что они быстро увядают. Не ценит она его подарков!

А что Соня едва ноги таскала после операции и наркоза — не считалось? Конечно, нет, глупости все это, раньше, вот, бабы в поле рожали, и снова полоть шли, или чем там заниматься. Сколько из этих баб и младенцев там же в поле и умирали — Сеня не задумывался. И сколько из них даже до сорока лет доживали… недаром же, у Толстого, в комнату вошла пожилая женщина сорока лет, а той самой старушке-процентщице Достоевского было всего сорок два года!*

*- статистики тогда особо не было, но продолжительность жизни была чуть не в два раза меньше, чем сейчас. Прим. авт.

Нет, это в расчет не принималось.

Вот Соня и не любила ни цветов, ни конфет, да Евгений их и не дарил.

Зато вызвал портных и заказал полный гардероб на Соню и Марту. С удовольствием ездил с ними к морю, посещал театры, просто гулял, знакомил ее с людьми, рассказывал интересные истории, и Соня начала постепенно оттаивать.

Евгений не торопился — зачем? У них вся жизнь впереди, он эту женщину уже любит, она его тоже, просто она об этом пока не знает. Ничего, еще поймет и примет этот факт, а пока он подождет.

Повторять ошибки деда он точно не будет. Все у них будет хорошо и в свое время.

Так что Соня получала поцелуи в щечку и прекрасно проводила время. А дарить Евгений предпочитал книги и драгоценности. Книги — ей нравилось. Драгоценности — с обоснованием.

Женщина обязана иметь в шкатулке то, что можно продать. Вот случилась беда, и что делать? Плакать?

Нет. Взять свои побрякушки и выиграть у беды хоть какое-то время. В жизни бывает всякое, Евгений собирается решать любые Сонины проблемы, но пусть она чувствует себя в безопасности!

Соня и чувствовала.

С каждым днем, с каждым часом рядом с Евгением, она чувствовала себя все лучше и лучше. Лекари привели в порядок ее тело, ругаясь на «коновалов, которым и лошадь-то не доверишь!», убрали шрамы и подлечили спину. Так что Соня могла таскать что угодно, не думая о боли.

Мастера лиц, так здесь назывались косметологи и визажисты, тоже внесли свою лепту, и Соня с удовольствием смотрела в зеркало. Конечно, идеальной красавицей она не стала. Но обнаружила, что у нее хорошая кожа, вполне симпатичное личико, густые волосы, да и фигура стала намного тоньше в области талии.

А уж Евгений-то как был доволен!

С его точки зрения, Соня и так хороша собой. Но женщины…

Марта так и вообще была счастлива.

Мама рядом, папа рядом, а еще есть Лина, которая постоянно с ней, и куча игрушек, и каждый день приносит что-то новенькое — что еще надо?

Детский садик? Да Марта его и не вспоминала. И глядя на то, как счастлив ее ребенок, Соня тоже была счастлива.

Может, и правда?

Остаться? Интересно, а как будут выглядеть их дети?

Соня думала о своем, и не замечала, как наблюдает за ней Евгений. И тоже улыбается.

Его семья…

Счастье.

Мария Петровна так и вовсе ни о чем другом не думала, обживалась в домике ведьмы Ларисы, и прекрасно себя чувствовала. Возвращаться домой?

Может, пару раз съездить, а так ей тут намного интереснее! Кто ж от такого приключения откажется?

Соня могла бы еще долго думать, но у Марины начались роды.

Рожать — больно.

Марина об этом знала, но как-то отстраненно. А вот когда у самой началось, хорошо еще, не ночью, днем. Спускаешься ты к алтарю, а тут вдруг спазм. И под тобой растекается лужа, и что дальше делать? Хорошо еще слуги не растерялись, подхватили — и потащили к алтарю.