Необычная гувернантка - Рэнни Карен - Страница 67

Девлен промолчал. Ему не хотелось спорить с бывшей любовницей, к тому же ему внезапно пришло в голову, что, возможно, Фелисия права.

Беатрис не могла вот так просто взять и уйти. Она никогда бы такого не сделала, особенно после вчерашней ночи. Или сегодняшнего утра. Прежде чем выйти из комнаты, она посмотрела на него как-то особенно ласково и тепло, в глазах была нежность. Девлен мог бы в этом поклясться.

Но ведь ее ничто не привязывало к нему, ничто не удерживало. Зачем ей оставаться? Наверное, ему следовало выделить ей крупное содержание и попробовать соблазнить деньгами, купить ее любовь. Или предложить ей какую-нибудь должность. Так он мог хотя бы держать ее у себя под замком какой-нибудь год или два, по ночам набрасываться на нее и так изнурять любовной игрой, чтобы у нее не оставалось сил выбраться из постели. Представив себе Беатрис, обессилевшую от бесконечных ласк и мечтающую только о том, чтобы выспаться, а потом вновь заняться любовью, он на мгновение забыл о своем гневе.

Она пришла из Килбридден-Виллидж. Может, туда она и вернулась? Куда же еще ей идти? Беатрис одна в целом мире, выбирать ей не приходится. У нее нет денег, и вдобавок она взвалила на себя заботу о несносном семилетнем герцоге.

При мысли о том, что Беатрис и мальчику, возможно, угрожает опасность, Девлен содрогнулся от ужаса.

Устав плакать, Беатрис не раздеваясь заснула в отцовском кресле, а пробудившись, почувствовала, что ноги затекли. За ночь дрова успели прогореть, и теперь в очаге едва теплились тлеющие угли. Беатрис медленно встала, распрямила одеревеневшую спину и сбросила тесные туфли. На щеке отпечатался след от подлокотника. После ночи, проведенной в кресле, трещала голова. Беатрис вспомнила, как нередко заставала отца заснувшим в кресле.

Вечером им с Робертом пришлось довольствоваться конфетами, но с наступлением дня обязательно нужно было купить какую-нибудь еду. В Эдинбурге Беатрис привыкла есть три раза в день, и теперь в животе у нее урчало.

«Позже надо зайти к Джереми, – напомнила себе она. – Он наверняка знает, как найти мирового судью или другое должностное лицо. Человека беспристрастного, готового выслушать нашу историю и защитить Роберта. В конце концов, хотя бы герцогский титул заставит чиновников отнестись с должным вниманием к словам мальчика».

Денег хватит, чтобы продержаться неделю или две, если жить экономно. Но как быть дальше? Беатрис решила, что подумает об этом позже.

Она устало разгладила измятую юбку, натянула туфли и направилась на задний двор к колодцу. Колодезный ворот жалобно заскрипел, звякнула ржавая цепь, и Беатрис принялась вытягивать ведро. Вернувшись в дом с водой, она собралась развести огонь, но заметила посередине комнаты Мэри.

Служанка Ровены куталась в теплую меховую накидку. В руках она держала корзинку.

– Мисс Синклер, какой у вас усталый вид, – проговорила она, склонив голову набок.

– Что вы здесь делаете? И, коли на то пошло, как вы узнали, что я здесь?

– Девлен прислал в замок слугу, он вас ищет. А мы с братом решили заглянуть сюда, на всякий случай. Вы ведь помните моего брата Томаса? Кучера. А может, и не помните. Люди часто не замечают слуг, будто нас и на свете нет. Мы незаметные словно невидимки. – Мэри решительно шагнула вперед и поставила корзинку на стол. – Я принесла вам немного сдобы. Вообще-то, говорят, я неплохо пеку. Угощайтесь.

– Как мило с вашей стороны.

– А что это вы так недоверчиво смотрите?

– Я вас совсем не знаю. Почему вы вдруг решили угостить меня?

– Мисс Синклер. – Из спальни вышел Роберт. Он только что проснулся и сонно тер кулаками глаза.

Беатрис хотела подбежать к нему и втолкнуть обратно в спальню, но не успела. Мэри вцепилась в нее и приставила к горлу нож. Беатрис ахнула от испуга и боли.

– Возьмите из корзинки кекс, Роберт. – Мэри усилила хватку, и Беатрис почувствовала, как из-под лезвия теплой струйкой потекла кровь. Она по-прежнему ничего не понимала. Но вот Мэри придвинула к себе корзинку и сняла салфетку. В корзинке лежали пышные кексы, посыпанные белым порошком, похожим на сахар.

«Мертвые птицы… Хлеб», – пронеслось у нее в голове.

– Не ешьте! – только и успела крикнуть она, прежде чем Мэри сдавила ей горло.

– Если не хотите, чтобы гувернантка умерла, ваша светлость, делайте, как я говорю. Вам не будет больно. Вы просто заснете, только и всего. А потом вы сразу встретитесь с отцом и матерью. Вы ведь скучаете по ним, верно?

Роберт протянул руку и взял кекс. В его широко открытых глазах застыл ужас. В семь лет ребенок готов поверить словам взрослого, даже если взрослый безумен. Но Беатрис знала: стоит Роберту откусить кусок, и Мэри перережет ей горло.

Соседние дома слишком далеко, помощи ждать неоткуда. К тому же никто не знает, что хозяйка домика вернулась в Килбридден-Виллидж.

– Я герцог Брикин! – закричал Роберт, бросив кекс обратно в корзинку. – Никто не смеет указывать мне, что делать!

Мэри яростно зашипела:

– Глупое дитя, вы хотите, чтобы мисс Синклер умерла?

Роберт снова взял в руки кекс и отвернулся. Его плечи поникли, взгляд погас. Беатрис хотелось крикнуть ему, чтобы он убежал, спрятался. Неужели мальчик позволит себя отравить ради нее? Какой чудовищный способ убедиться, что Роберт привязан к ней.

Скрипнула дверь, заставив Мэри вздрогнуть. Служанка обернулась, не выпуская из рук ножа. Кровь из горла Беатрис хлынула сильнее, голова закружилась, то ли от страха, то ли от потери крови.

Внезапно раздался грохот, словно разом выстрелила тысяча пушек, а потом наступила тишина. Но уже в следующий миг появился пронзительный тонкий звон. Этот звон все нарастал, и Беатрис не сразу поняла, что звенит у нее в ушах.

Мэри медленно сползла на пол, ее рот раскрылся и застыл недоуменной буквой О. И сразу же на полу рядом с ней распустился огромный темно-красный цветок. Нет, не цветок – кровь.

Глаза Беатрис расширились от ужаса. Она перевела взгляд на дверь. Там стоял Девлен с одним из дорожных пистолетов в руке. При виде его искаженного ненавистью лица Беатрис невольно вздрогнула. Ноги у нее подогнулись, и девушка безвольно упала в отцовское кресло, прижимая руки к горлу. Роберт стремглав бросился к Девлену.

Глава 30

– Почему? – Беатрис взглянула на Девлена и крепче прижала к себе Роберта. – Зачем Мэри это делала?

– К сожалению, та, что могла бы ответить на этот вопрос, уже никогда не заговорит.

Карета с шумом катилась по посыпанной гравием дорожке. Резкий, порывистый ветер яростно бросался на стенки кареты и пронзительно завывал, словно оплакивая Мэри.

– А ты что думаешь? – осторожно спросила Беатрис.

– Она сделала это во имя любви. Любовь превращает нас в безумцев.

– Любовь ее превратила в убийцу?

– Думаю, она хотела видеть моего отца герцогом, – объяснил Девлен.

– Неужели она так сильно любила Камерона, что решилась убить ребенка?

– Мэри пошла на это не ради него, а ради Ровены.

Беатрис закрыла глаза, прижалась щекой к затылку Роберта и тяжело вздохнула.

– Она хотела видеть свою госпожу герцогиней Брикин.

– Да, но я не думаю, что дело тут в честолюбии. Отец и Ровена после несчастного случая почти не оставались наедине. Отец жаждал стать герцогом. Титул сделал бы его счастливым, а значит, и Ровена была бы счастлива.

– Но когда в Роберта стреляли, обеих женщин не было в замке.

– Верно, но стоит присмотреться поближе к семье Мэри, и ты легко найдешь ее сообщника.

– Томас!

Беатрис отвернулась к окну. Весь день им пришлось провести в обществе мирового судьи – хмурого джентльмена, владевшего землями к северу от Килбридден-Виллидж. Ни титул Брикина, ни богатство Девлена не произвели на него особого впечатления.

– Как вы нашли мисс Синклер, сэр?

– Я спросил дорогу в деревне. Признаюсь, мне пришлось разбудить нескольких местных жителей, прежде чем я получил наконец ответ.