Необычная гувернантка - Рэнни Карен - Страница 33

Мисс Синклер?

Едва ли он выбрал бы себе в любовницы женщину подобного типа. Она слишком прямолинейна, слишком любит спорить. Слишком… умна? Она никогда не заводила разговоров о шляпках, никогда не интересовалась у Девлена, нравится ли ему ее платье, с очаровательным бесстыдством напрашиваясь на комплимент. Впрочем, ее убогое платье никак не могло бы ему понравиться. Руки Беатрис покраснели от работы, пальцы загрубели и покрылись мозолями. Прежде ей явно приходилось заниматься непосильным физическим трудом.

Она большая гордячка, эта мисс Синклер. И вымученная ее улыбка не могла его обмануть, поскольку глаза гувернантки никогда не улыбались. Девлену понравился ее смех, долгий, громкий и искренний. Ему вдруг захотелось купить ей шоколад, чтобы увидеть, как она станет восторженно смаковать его. Интересно, как она будет выглядеть в красном платье? Красный цвет выгодно оттенил бы необычную яркость ее лица и волос, придал бы блеск чудесным глазам.

Ему захотелось поговорить с ней, только и всего. Обычное любопытство. Так откуда в нем это растущее беспокойство?

Девлен заставил себя вернуться к столу и сосредоточиться на списке. Он только что выкупил часть судоверфи в Лите вместе с двумя новыми кораблями, быстроходными клиперами, с помощью которых собирался расширить торговлю с Китаем.

Женщина не может быть причиной этого легкого смятения. Должно быть, ему просто не хватает активности. Он не такой человек, как Мартин. Тот попросту не способен решить, что ему нужно, а Девлен хорошо знает, чего хочет.

Он хочет Беатрис Синклер, черт побери.

Глава 17

Роберт сказал, что в библиотеке дядя. Беатрис не хотелось лишний раз попадаться Камерону на глаза, а с появлением в замке Ровены это было бы и вовсе неблагоразумно.

Занятия с Робертом в классной комнате, которую они устроили в мансарде, продолжались уже неделю. Беатрис приходилось давать уроки по памяти. Мальчику страстно хотелось изучать географию, и решено было начать с Британской империи. А Беатрис обожала античную историю, и вскоре юный герцог и его гувернантка уже увлеченно рассуждали о Египте, последних открытиях археологов и следах неизвестной цивилизации.

Но обходиться без книг становилось все труднее, и настало время вторгнуться в библиотеку Камерона. Беатрис выбрала для своей вылазки рассветный час. Она решила рано утром наведаться в библиотеку и отобрать нужные книги. Беатрис уже успела убедиться, что покойный герцог Брикин сумел неплохо преподать сыну основы наук, но знания мальчика следовало укрепить и расширить. Беатрис собиралась заняться с Робертом латынью, историей и литературой.

Она чувствовала себя немного виноватой, потому что не сказала никому о происшествии в лесу. Еще больше ее смущало то, что никто в Крэннок-Касле по-настоящему не интересовался ребенком: Ровена относилась к мальчику холодно, Камерон смотрел на племянника критически. Один лишь Девлен был искренне привязан к юному герцогу. Возможно, если бы он вернулся, Беатрис смогла бы довериться ему.

Дверь в библиотеку выглядела так, будто ей насчитывалось столько же лет, сколько и стенам замка. Крепкая дубовая древесина вся была источена жучком, а железные кованые полосы покрыты бесчисленными вмятинами и царапинами. Беатрис откинула щеколду и осторожно отворила дверь, опасаясь увидеть восседающего в кресле Камерона. Но, по счастью, библиотека оказалась пуста.

Гувернантка переступила порог, и у нее перехватило дыхание от восторга. Она ожидала увидеть несколько пыльных томов в комнате, такой же древней и обветшалой, как и дверь. Но библиотека отнюдь не производила впечатления заброшенной, совсем наоборот. Эту комнату смело можно было назвать сердцем Крэннок-Касла.

Здесь преобладала бордовая гамма. Обитые темно-красной тканью стулья располагались у письменного стола и напротив камина. Огромные окна были затянуты бархатными занавесями того же цвета, а на изящных бордовых ламбрекенах красовались вышитые золотом гербы герцога Брикина.

По другую сторону стола оставалось пустое пространство. Беатрис поняла, что там не хватает стула. Должно быть, его убрали специально, чтобы Камерон мог занять место за столом в своем кресле на колесах. Остальные стены библиотеки занимали высокие книжные шкафы, уставленные сотнями томов, переплетенных в кожу с золотым тиснением.

Между шкафами на стенах висели канделябры. На обоих концах стола стояли богато украшенные медные светильники, а между ними лежала обтянутая бордовой кожей книга для записей. Беатрис со свечой в руках подошла к столу и зажгла один из светильников. Лампа давала мягкий свет, достаточно яркий, чтобы прочитать названия на корешках книг.

Оглядевшись, Беатрис заметила прислоненную к полкам узкую приставную лестницу. Девушка обошла стол, взялась за лестницу и слегка отодвинула от стены, чтобы придать ей устойчивость, а уж потом принялась осторожно взбираться вверх, мысленно подбадривая себя. Беатрис немного боялась высоты. Руки ее дрожали, но все же у нее хватило храбрости продолжить поиски. Она и помыслить не могла, чтобы страх поселился в ее душе. Одну за другой доставала она с полки книги, открывала, перелистывала, а затем возвращала на место либо откладывала. Один лишь Роберт сумел бы догадаться, по какому принципу она отбирала книги.

Беатрис хотелось совместить две вещи: разговор с мальчиком о его родителях и обучение. Она старалась выбирать те книги, которые одобрил бы отец Роберта, или те, что когда-то читал одиннадцатый герцог. Подумав, Беатрис достала с полки «Айвенго». Увлекательная история молодого рыцаря должна пробудить живое воображение семилетнего мальчика. Затем она выбрала сборник французской поэзии, решив, что Роберту будет приятно читать эту книгу, потому что она напомнит ему о матери. В конце концов в руках Беатрис осталось шесть книг. Этого более чем достаточно, чтобы продолжить занятия.

Гувернантка медленно спустилась на две ступеньки, но, коснувшись ногами пола, огорченно покачала головой, поражаясь собственной глупости. Она поднялась всего на фут-другой над полом, а испугалась так, словно расстояние было в пять раз больше.

Беатрис сняла книги с верхней ступеньки лестницы, подхватила их под мышку и повернулась, собираясь покинуть библиотеку.

И в этот миг она увидела перед собой Девлена Гордона. Он стоял у книжных полок и внимательно рассматривал ее. Возможно, другая женщина на ее месте издала бы удивленный возглас, захихикала бы или сказала какую-нибудь глупость вроде «Не знала, что вы тут стоите» или «Когда вы успели войти?».

Но Беатрис испытала странное чувство, словно она уже давно ждала Девлена, как будто он беззвучно шепнул на неведомом ей языке, что скоро вернется. Она предвкушала его появление, нетерпеливо отсчитывая часы и минуты. И вот он наконец показался – внезапно, как по волшебству.

Она крепче обхватила зажатые под мышкой, книги и изобразила приветливую улыбку. Ну не глупо ли? Она ждала Девлена, но не хотела, чтобы он об этом догадался.

Девлен не ответил ей обаятельной улыбкой из своего богатого арсенала. Его лицо оставалось серьезным, а пронзительный взгляд неподвижным. Он рассматривал ее так, словно видел впервые. Хотя нет, знал слишком хорошо и теперь мысленно вызывал в памяти ее прежний облик.

Беатрис медленно достала одну книгу из стопки и положила ее на стол рядом с собой. Она чувствовала себя гораздо увереннее с книгами в руках. Без них ей было бы куда труднее бороться с искушением подойти к Девлену, прижаться к нему, обвить шею руками, опустить голову ему на грудь и испытать блаженное чувство безопасности и покоя, дожидаясь, когда он заключит ее в свои объятия. Она достала еще одну книгу и положила рядом с первой.

Но Девлен так и не заговорил. Он продолжал молча стоять, скрестив руки на груди и выставив вперед ногу. Его позу можно было бы счесть равнодушной и беззаботной, но неподвижное неулыбчивое лицо, застывшие мышцы спины, напряженные плечи и руки выдавали скрытое волнение.