"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 258

Лондон подождет. Вероятно, скоро город притянет его к себе, но пока все друзья — фигуры второго плана. «Так распорядились законы судьбы и… — размышлял Сент-Ив, стоя на пороге пусковой башни и озирая плавные изгибы крыльев-плавников, медь и серебро полированного корпуса, — и научного вдохновения».

С этой мыслью он покинул башню и бодро зашагал через лужайку. На карманных часах уже три пополудни: как ни крути, самое время для бокала «Дабл Даймонд»[36]. Или даже для двух.

Но не прошел Сент-Ив и полпути к дому, как со стороны реки Нидд до него донеслись два громовых выстрела, эхом раскатившиеся в послеполуденной тиши. Сент-Ив перешел на бег и даже удвоил скорость при виде Хасбро, стоявшего в прибрежных зарослях с дымящимся ружьем в руках. Верный помощник Сент-Ива вскинул ружье к плечу, вжал щеку в приклад, спустил курок, чуть пошатнулся при отдаче, пригнулся и стал пристально всматриваться в буйную зелень к востоку вдоль реки.

— Какого черта! — закричал Сент-Ив, подбегая. Ему ничего не было видно среди ив и кустарника.

— Грабитель, сэр, — ответил Хасбро, явно готовый при малейшем предлоге выпустить в далекие кусты новый заряд. — Я застукал его в кабинете, и он выскочил в открытое окно прежде, чем я успел его схватить. Боюсь, моя отлучка за ружьем дала вору возможность скрыться на берегу реки. Он рылся в ваших бумагах, сэр: сбросил их на пол, вывернул ящики бюро. Войдя, я случайно застал вора за этим занятием — крайне удачное обстоятельство — и потому смею надеяться, что он не нашел того, за чем явился.

He успели отзвучать последние слова, как Сент-Ив помчался по газону, оставив Хасбро самостоятельно прочесывать прибрежный кустарник в поисках злоумышленника. Через оставленную открытой входную дверь он вбежал в разгромленный кабинет, а оттуда — прямо в библиотеку. Потянув с полки свой экземпляр «Затруднений сквайров», Сент-Ив сунул руку в оставленный солидным томом широкий просвет. И нащупал там никем не потревоженную папку с записками Оулсби.

Удостоверившись в сохранности записок, Сент-Ив выдохнул с облегчением и немедленно задался вопросом, кому и зачем могли понадобиться эти бумаги. Ясно же, взломщик искал именно рукопись Оулсби. «Нравится мне это или нет, — в отчаянии подумал Сент-Ив, — но Лондон до меня все-таки дотянулся». Магомет не пошел к горе, и та явилась сама: притащилась в Харрогейт, чтобы разметать по полу его личные вещи. Отзвуки лондонских событий нашли его и тут. Задвинув «Сквайров» в зияющий просвет, Сент-Ив поспешил вернуться в кабинет, куда вскоре вошел и Хасбро, воспользовавшийся не дверью, а французским окном, чьи створки так и оставались раздвинуты. Поиски в зарослях на берегу реки не дали результата: вор был таков.

Как и предупреждал Хасбро, кабинет подвергся разгрому. Аккуратно сложенные стопы бумаг оказались рассеяны по широким половицам. В книгах словно свинья порылась. Ящики выдернуты из бюро, их содержимое вывернуто на пол и пинками раскидано по сторонам. Гипсовый бюст Кеплера разбит вдребезги, видимо, не без участия тяжелого графина уотерфордского хрусталя, чьи осколки ярко сияли в лучах солнца, свободно падавших в окно. Отчасти масштабы постигшего кабинет разорения можно было списать на отчаяние и спешку, сопровождавшие поиск рукописи; отчасти они свидетельствовали о чистейшем, ничем не оправданном вандализме.

Сент-Ив катнул отбитую голову Кеплера носком ботинка.

— Ты успел рассмотреть этого типа?

— С грехом пополам, сэр. Он так странно одет, что лица было почти не разобрать.

— То есть вор намеренно изменил внешность?

Хасбро развел руками, но потом помотал головой:

— Мне показалось, у него голова забинтована. Когда я вошел, он уставился на меня сквозь щели в тряпках — ну вылитый фараон наподобие тех, что лежат в Каирском музее. И от него несло какой-то химией: тетрахлорметаном[37], если не ошибаюсь, и чем-то вроде анчоусной пасты[38].

— Ходячий мертвец под стать нашей парочке?

— Я бы не сказал, сэр. Слишком энергичен. Уже по тому, как жестоко он врезал бедному Кеплеру, я посчитал его буйным сумасшедшим. Сразу видно, без ружья с таким не сладишь.

Сент-Ив кивнул. Правдоподобно, учитывая, во что превратился кабинет. Чертовски глупый способ что-то украсть — разбивать вещи удовольствия ради, да еще среди бела дня. Сент-Ив окаменел: внезапно и непрошенно в его памяти всплыл портрет мужчины в цилиндре с печную трубу высотой.

— На нем была шляпа?

— Нет, сэр.

— Ростом невысок, да? Тощий, волосы жирные, прилизанные? Желтая рубаха, допустим, кожаная куртка? Рукава с разрезом от локтей?

Хасбро покачал головой:

— Нет, сэр. Он довольно рыхлый, с животиком. Светлые кудри.

У Сент-Ива отлегло от сердца. Ему совершенно не хотелось, чтобы вором оказался чердачник из дома Кибла. И чем, черт возьми, этот тип рассчитывал здесь поживиться? Это у Кибла остались чертежи двигателя, в конце-то концов. Светлые вьющиеся волосы — описание все равно казалось раздражающе знакомым. Лицо под пропитанными химикатами повязками. Прищелкнув пальцами, Сент-Ив обрушил кулак в раскрытую ладонь. Ассистент Нарбондо! Как там его звали? Пигби… Пиблс… Паблс… Сент-Ив лихорадочно рылся в памяти. Пьюл! Точно. Уиллис Пьюл. Конечно, это он! Нарбондо его и подослал. Но как же в таком случае, поразился Сент-Ив, доктор узнал, что бумаги достались именно ему?

— Вернемся на берег, оглядимся там хорошенько. Запри дом на все замки и передай миссис Лэнгли, чтобы вопила, как баньши, из кухонного окна, если здесь хотя бы половица скрипнет.

Через минуту двое мужчин, каждый при дробовике, уже пробирались сквозь траву и ивняк по хорошо заметным следам Пьюла, ведшим на северо-запад по течению Нидда, но несколькими милями ниже те скрылись под водами реки; очевидно, объект их пристального интереса просто-напросто переплыл ее. Пожилой знакомый Сент-Ива по фамилии Бингер переправил преследователей в маленькой весельной лодке через реку, пообещав за вознаграждение в полкроны вернуться в поместье и составить миссис Лэнгли компанию в кухне, а также перевезти их обоих назад, когда они покажутся на дальнем берегу.

Но по ту сторону Нидда отпечатки ног вора отыскать никак не удавалось, и шансы на успех погони неуклонно таяли с приближением сумерек. Видимо, Пьюл хлюпал дальше по мелководью или сделал петлю, двинувшись против течения, чтобы окончательно их запутать. По реке активно сновали лодки, частенько попадались и вытащенные на берег. Пьюлу ничего не стоило забраться в одну из них и спуститься вниз по реке до деревушки Кирк-Хаммертон. И разве у него не могло быть сообщников? Нарбондо собственной персоной мог дожидаться своего подручного в повозке за ближайшим холмом. Нарбондо! Мысль о нем отрезвила Сент-Ива, который сразу пожалел о своей одержимости идеей отыскать или догнать Пьюла и, ликуя, доставить дебошира в магистрат.

Он поступил опрометчиво, бросив поместье на кухарку и послав к ней на помощь немощного старика, в то время как они с Хасбро даже не представляли себе, за каким именно врагом ведут погоню. Безрассудство! В конце концов, Пьюл так ничего и не унес. Перед лицом потенциальной, но весьма серьезной угрозы азарт преследования угас почти до нуля.

На вечернем небе зажглись звезды. На западе виднелись огни Харрогейта. Сент-Ив повесил дробовик на плечо, и двое мужчин быстрым шагом направились назад к поместью; изобретателя мучила мысль, что бедняжке миссис Лэнгли может противостоять горбатый доктор во главе целой банды плотоядных зомби. Им с Хасбро оставалось пройти вдоль реки не более четверти мили, когда закатный пурпур неба за ивами безо всякого предупреждения окрасился ярко-желтым, вслед за чем окрестные луга сотряс громоподобный взрыв.

Человек в шляпе высотой с печную трубу сидел среди ветвей ивы, с интересом вглядываясь в бегущую фигуру, чья голова казалась комом свободно болтавшихся тряпок. Мгновением позже из открытого французского окна усадьбы выскочил высокий лысеющий мужчина в темном костюме, с ружьем на плече. Билли Динер не слишком доверял оружию в чужих руках — а руки, державшие это ружье, явно умели с ним управляться. Вжав приклад в плечо, человек в темном костюме разрядил оба ствола в убегавшего, который было запнулся, снова вскочил и помчался еще быстрее, виляя из стороны в сторону среди высокой, по колено, травы, и концы спадающих повязок вились позади, делая его неотличимым от не до конца распеленутой египетской мумии.