"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1552

– Вилия, – обратился он к ней. – Меня зовут Клэй. Я помог появиться на свет куче ребятишек и собираюсь помочь вашему. Вы облегчите мою задачу, если перестанете так вертеться. Старайтесь дышать ровнее. Вы теряете слишком много сил, а боль от этого только острее. Когда я скажу, будете тужиться. Вы меня поняли?

Женщина открыла глаза и посмотрела на Клэя. Ее дыхание немного выровнялось. Она кивнула.

– Мне придется убрать одеяло и прикасаться к вам. Иначе я не смогу помочь вашему ребенку. Понимаете? – спросил он.

– Да, – произнесла она сквозь стиснутые зубы.

Клэй взял одеяло и откинул в сторону. К его удивлению, женщина лежала в постели одетой. Охотник достал костяной нож и точным движением (сказывалась сноровка бывшего физиогномиста) распорол три слоя ткани, обнажив тело. Бедра у женщины были широкие, и это обнадеживало.

Стоило охотнику положить руку ей на живот, как роженица вскрикнула и изогнулась всем телом.

– Нужно было убедиться, что ребенок идет правильно, – объяснил Клэй. – Так оно и есть. Вы, я полагаю, никогда прежде не рожали?

Женщина покачала головой. Клэй сделал глубокий вздох и раздвинул ей колени.

Все окончилось благополучно. Старая Моргана посапывала в своей качалке с пустой бутылкой на коленях. Молодая мамаша отдыхала с уснувшим младенцем меж грудей. Мальчик… Клэй попытался вспомнить, кого принял больше – мальчиков или девочек, и решил, что счет был примерно равный.

Он на минуту присел на край постели, разглядывая черты спящей Вилии Олсен. «А ведь это, – думал Клэй, – быть может, последняя спокойная минута перед тем, что ей предстоит вынести. Одна, без мужа, с грудным ребенком на руках в такой глуши, да еще под постоянным страхом смерти…»

На краткий миг он отдался наблюдениям обыденной физиогномики, пытаясь прочитать в спокойных чертах спящей женщины, достанет ли у нее сил, чтобы выжить. Лицо – круглое и не то чтобы некрасивое, но и хорошеньким его не назовешь, какое-то неописуемо обыкновенное. Прямые русые волосы коротко острижены, видно, второпях: словно их собрали на затылке и обкромсали ножом. Чтобы найти ключ к разгадке этого лица, Клэй долго пытался подметить хоть какую-нибудь особенность в форме носа или подбородка, но в конце концов лишь покачал головой.

Сунув нож в башмак, охотник задул огарок. Он сделал все что мог. Дальнейшая судьба малыша в руках новоиспеченной мамаши и Запределья. Уходя, охотник осторожно прикрыл дверь, и, стараясь не шуметь, в сопровождении Вуда тихонько вернулся в свою комнату.

Клэй быстро привык к жизни в форте. Капитан не возлагал на него никаких обязанностей, кроме хождения в караул да охоты, но Клэй сам предлагал свою помощь во всех рутинных делах – от смазывания ружей до чистки картофеля. Монотонность этой работы ему даже нравилась. У него было достаточно времени, чтобы хорошенько узнать всех солдат. С огромным уважением относился он к Курасвани, который в обращении с подчиненными умело сочетал властность и человечность, обильно сдабривая и то и другое простоватым юмором. По вечерам, перед ужином, Клэй частенько захаживал к капитану на стаканчик виски и просто поболтать. Курасвани одолжил охотнику одну из своих трубок, и вдвоем они устраивали в крошечном кабинете настоящую дымовую завесу.

Однако при всей своей внешней идиллии, жизнь в форте протекала в атмосфере постоянного страха. Последнее нападение призраков случилось почти месяц назад, и все ждали следующего. Однажды утром, мастеря колыбельку для новорожденного, охотник осознал вдруг, что и сам может стать очередной жертвой. «Не забывай: для тебя это всего лишь остановка в пути», – напомнил он себе.

Каждый день он выбирал время, чтобы выйти за крепостные стены и отправиться в ближайший лесок на поиски дичи. В отличие от Демонова леса, в этих краях олени водились круглый год. Только здесь они были не белые, а рыжевато-коричневые и крупнее своих южных собратьев. Обычно в этих охотничьих вылазках их с Вудом сопровождал Дат, одноглазый солдат со шрамом. Несмотря на отсутствие глаза, он оказался великолепным стрелком. Если охота была удачной и они возвращались в форт раньше обычного, на обратном пути устраивалось состязание в меткости. Мишенью обычно служила какая-нибудь ветка или камень. Юноша всегда выигрывал, и Клэй весело смеялся своему проигрышу.

Охотник не забывал справляться о здоровье новорожденного. Он боялся, что его мать слишком неопытна и подавлена смертью мужа, чтобы как следует заботиться о малыше. А поскольку Вилия Олсен не появлялась на людях с момента рождения ребенка, Клэю приходилось расспрашивать Моргану. Та докладывала ему, что оба, и мать и дитя, здоровы и крепки как духом, так и телом. Одно ее беспокоило: Вилия до сих пор не выбрала ребенку имя. Сквозь вечное сквернословие и пьяную браваду Морганы проглядывала искренняя забота и о несчастной женщине, и о ее ребенке, и о безусых мальчишках-новобранцах… Каждый день она прогуливалась по форту, весело перешучиваясь с солдатами. А по ночам Клэй со своего поста видел, как она, низко опустив голову, крадется по двору к домику капитана. Охотнику она пообещала, что когда-нибудь предскажет ему судьбу.

Из окна капитанского домика Клэй смотрел на падающий снег. Курасвани подбросил полено в камин и вернулся в свое кресло.

Пыхнув трубкой, охотник сказал:

– Помнится, вы говорили, что к вашему прибытию в форте оставалось пятеро поселенцев. Потом убили еще двоих. Однако я видел только Моргану и Вилию. Кто же третий?

– Вас не проведешь, Клэй, – усмехнулся капитан. Он глотнул еще виски и принялся раскуривать трубку. Один субъект по имени Брисден.

Клэй вздрогнул.

– Брисден здесь?

– О да! – отозвался Курасвани. – В тюремной камере, в подвале казарм. Местечко уютное, прямо рядом с топкой… А вы с ним знакомы?

– Наслышан, – сказал охотник.

Стало быть, вам известно, что от этого типа одна головная боль. Похоже, он самый главный виновник свирепости бешанти. Брисден прославился тем, что слонялся по лесам и разговаривал с разными племенами. Ну, и договорился: подбил аборигенов освободиться от ига угнетателей, то бишь нас. Эта жирная сволочь просто жить не может без болтовни! Хлебом не корми, дай только помолоть языком… Сначала я хотел было расстрелять его за подстрекательство, но – верите, нет? – побоялся брать грех на душу. Хотя, видит небо, я бы оказал услугу всему человечеству… Так что он сейчас жив и здравствует. Вот весной свезем его на родину – пусть там его и судят.

– А вы знаете, откуда он родом? – спросил Клэй.

– Не хочу показаться бестактным, но он из ваших краев, и притом не лучший их представитель. На западе он объявился несколько лет назад, а раньше, похоже, был соотечественником Драктона Белоу, создателя Отличного города.

– Однажды он спас мне жизнь, – признался Клэй. – Правда, очень странным, весьма косвенным образом.

– Что ж, тем лучше для вас – Курасвани пожал плечами. – Что до меня, то я с удовольствием пустил бы ему пулю в лоб. Своим поганым языком он накликивает несчастья. Эта его болтовня – полный бред, но слова умудряются просачиваться в реальность и губят человеческие жизни. Когда он собрался плыть сюда вместе с поселенцами, я сразу сказал, что кончится это плохо. Но, сказать по правде, у нас, на западе, все были рады от него избавиться.

– Можно мне с ним увидеться? – спросил Клэй.

– Только под моим надзором. Это слишком хитрая лиса. Как-нибудь я сведу вас к нему, – пообещал Курасвани, залпом прикончив остатки виски.

– Что-то ваши призраки пока никак себя не проявляют, – сказал охотник и постучал по деревянной столешнице, чтоб не сглазить.

Капитан сделал то же самое.

– Пока идет снег, они сюда не сунутся, – объяснил он, – Кстати, слыхали новость? Вдова Олсена наконец-то выбрала имя ребенку. Парня назвали Призраком. – Капитан выразительно поднял брови.

– Как странно, – удивился охотник.

– Ничего удивительного, – возразил Курасвани. – Бедняжка немного тронулась умом после родов. Наверное, ей кажется, что так бешанти его не тронут. Никто не может запретить матери назвать сына так, как ей хочется. В конце концов, его можно звать сокращенно – Приз.