"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1282

Шэльти пристально посмотрел на него:

«Она очень хрупка».

— Я знаю.

Дрейка вдалбливала это в него несколько дней, прежде чем разрешила отправиться в путь.

«Она много спит».

Деймон сухо улыбнулся:

— Я почти не спал.

Удовлетворенный, Ладвариан повернулся:

«Сюда. Будь осторожен, здесь много охранных паутин».

Оглядевшись, Деймон действительно заметил спутанные сети, способные затянуть разум человека и вовлечь его в странные сны или невообразимые кошмары.

Он шел очень осторожно.

Они пробирались по лесу несколько минут, пока не вышли на тропинку, приведшую к укрытию Ведьмы. Огромный шатер был разбит вдали от воды. Цветная ткань надежно оберегала от солнечных лучей, но при этом свободно пропускала воздух.

Ближе к воде Деймон увидел несколько нескладных песочных замков. Наблюдая за тем, как Каэлас пытается выровнять их стены своей огромной лапой, он невольно улыбнулся.

Полог шатра был откинут, открывая взору спящую внутри женщину. Ее ноги окутывала длинная разноцветная юбка. Рубашка цвета аметиста была распахнута, обнажая тело до пояса.

Деймон бросил один взгляд внутрь и стремительно бросился прочь от палатки.

Он остановился в нескольких ярдах, пытаясь вспомнить, как нужно нормально дышать, и уговаривая свой желудок не расставаться с содержимым.

Представители родства сделали все, что было в их силах. Они отдали многие месяцы целенаправленной, единой веры, чтобы завести исцеление так далеко. Деймону не хотелось даже думать о том, на что Джанелль была похожа, когда они принесли ее сюда.

Он почувствовал, как к нему нерешительно подошел Ладвариан. Поскольку Шэльти видел, как она выглядела раньше, ему, скорее всего, не трудно было понять реакцию бывшего Консорта.

— Ладвариан…

«Она поднялась из целительной паутины слишком рано, — горьким, обвиняющим тоном произнес пес. — Из-за тебя».

Деймон медленно повернулся. Его сердце истекало кровью от умело нанесенного словесного удара.

«Мы пытались сказать ей, что ты не пострадал. Пытались убедить, что ей необходимо как можно дольше оставаться в исцеляющих паутинах. Пытались доказать, что Стра… что Терса обязательно скажет тебе, что она вернется, что Повелитель позаботится о своем щенке. Но она твердила, что тебе больно и что она обещала. Она оставалась в паутине ровно столько, чтобы залечить все свои внутренние органы, а затем проснулась. Но когда она увидела…»

Деймон закрыл глаза. Нет. Благая Тьма, только не это. Ей было больно, она страдала… Но этого бы не произошло, если бы Джанелль осталась в исцеляющих паутинах.

— Терса говорила мне, — надломленным голосом произнес он. — Снова и снова. Но… все, что я знал наверняка… Джанелль обещала, что выйдет за меня замуж, а сама оставила меня… — Он не мог продолжать.

«Возможно, нам следовало сказать тебе самим, — неохотно признал Ладвариан после долгой паузы. — Мы не думали, что люди поверят в то, что она способна исцелиться, по крайней мере твердо, без сомнений. Но может быть, если бы мы рассказали тебе про паутины, ты бы поверил».

Вряд ли. Как бы сильно он ни стремился поверить, все равно закрались бы сомнения — и уничтожили бы то, что ему больше всего на свете хотелось сохранить.

— Терса говорила мне, что все будет хорошо. Я не слушал.

Снова пауза.

«Трудно слушать, когда угодил лапой в капкан».

Это понимание, прощение причинило новую боль. Он вгляделся в глаза шэльти, желая услышать правду.

— Ладвариан… я ее искалечил?

«Нет, — мягко отозвался четвероногий Предводитель. — Она исцелится, Князь. С каждым днем ей становится все лучше и лучше. Просто потребуется больше времени».

Деймон вернулся к палатке, шагнул внутрь.

В этот раз он видел только Джанелль.

«Она вся здесь», — взволнованно произнес Ладвариан.

Кивнув, Деймон снял туфли и пиджак, а затем осторожно вытянулся рядом с девушкой, опершись на локоть, чтобы смотреть на нее. Он протянул руку к коротким золотистым волосам, боясь прикасаться даже к ним. Она была такой хрупкой. До ужаса хрупкой. Но живой.

«Нам пришлось обрезать ее мех».

Учитывая состояние Джанелль, это было весьма практичное решение проблемы прически и мытья — по крайней мере, для родства.

Его пальцы легонько погладили впалую щеку. Ее лицо, пусть страшно исхудавшее, было прежним.

Только теперь Деймон обратил внимание на Камень, покоящийся у нее на груди. Сперва он решил, что это Лиловый Сумрак. Затем, вглядевшись в глубины, Деймон увидел отблески Розового, Небесно-голубого, Опала, Сапфира, Зеленого и Красного, Серого и Эбеново-серого. И намек на Черную искру.

«Он называется Рассветный Сумрак, — произнес Ладвариан. — Второго такого Камня нет».

С этими словами шэльти ретировался, оставив Деймона с ней наедине.

Он смотрел на Джанелль, пока она спала. Просто смотрел. Через некоторое время он осмелел и позволил своим пальцам исследовать ее тело.

Ладвариан был прав. Она вся была здесь. Однако от нее остался лишь тонкий слой кожи, натянутый на органы и кости.

Коснувшись указательным пальцем соска, Деймон замер, подумал о распахнутой рубашке… и перевел взгляд на пляж, где рядом с Каэласом стоял Ладвариан. Оба наблюдали за ним.

«Она не знала, что я приду, верно?» — проницательно спросил Деймон.

«Нет», — отозвался Ладвариан.

Не было нужды спрашивать почему. Если бы он не сумел принять увиденное, представители родства попросту умолчали бы о его визите, и потом Ладвариан отвел бы ее в другое место, к кому-то другому, чтобы исцеление продолжалось в холодные зимние месяцы.

Он знал, каким будет его ответ на их сомнения. Он любил Джанелль и хотел только одного — быть с ней. Однако, несмотря на то, что сказал Ладвариан… или потому, что он так сказал… Деймон уже не был уверен в том, что по-прежнему нужен ей.

Она зашевелилась, и он понял, что никуда не уйдет, если Джанелль сама не прогонит его.

Осторожно опираясь на руки, чтобы не причинить ей боль, Деймон склонился над ней и осторожно коснулся ее губ своими.

Затем он поднял голову. Древние сапфировые глаза, в которых появилось загнанное выражение, пристально посмотрели на него.

— Деймон? — В ее голосе было слишком много сомнения, неуверенности…

— Здравствуй, милая, — произнес он хрипло, изо всех сил пытаясь не разрыдаться. — Я соскучился по тебе.

Ее рука поднималась медленно, с очевидным усилием, пока не коснулась его лица. Губы дрогнули в мягкой улыбке.

— Деймон.

В этот раз, когда Джанелль произнесла его имя, оно вновь звучало как обещание. Как нежная ласка.

Мик Фаррен

Ковбои ДНК

1.

Рано или поздно они все равно бы ушли из Уютной Щели. Самое большее, что о ней можно было сказать – и люди частенько так говорили, – это что Уютная Щель славный городишко.

Кроме того, что это славный городишко, сказать было действительно нечего. Уютная Щель была построена в одной из наиболее стабильных точек структуры, она покоилась в складке между серыми возвышениями, которые жители Уютной Щели предпочитали называть холмами. Здесь было около пятидесяти домов – каркасных строений, крытых дранкой, перед каждым из которых располагалась веранда и чистенький садик с ухоженным газоном и клумбами. Затем здесь была еще церковь, лавка Эли, ремонтная мастерская Джексона и, в самом конце главной улицы, парочка баров, а также (хотя никто не упоминал о нем в приличном обществе) бордель мисс Этти, в котором так или иначе побывал, наверное, каждый мужчина в городе.

Позади заведения мисс Этти проходила железная дорога. Само собой, она никуда не вела – просто огибала один из холмов и возвращалась обратно. Два ходивших по ней товарных вагона имели единственное предназначение (не считая того, что жители узнавали по ним время) – в них скрывались индукционные клети, соединенные с транспортным лучом Распределителя Материи.