"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1259

Фалонар поспешно поставил Сапфировый щит перед Джиллиан — как раз вовремя, чтобы остановить стрелы, летевшие прямо в нее.

— Отступить! — рявкнул он. От бешенства у него чуть пена изо рта не пошла, когда девчонка спокойно послала следующую стрелу в полет. — Будь ты проклята, воительница! Отступить!

Это заставило Джиллиан вздрогнуть, однако бросилась она к общему гнезду, только когда снова раздался крик Нуриан.

Готовясь прикрыть отступление женщин, Фалонар бросил взгляд назад — и грязно выругался, художественно переплетя все известные ему проклятия. Нуриан встала в боевую позицию, держа в руках обычный эйрианский посох. Даже без лезвий! Во имя Ада, что она собиралась делать с этой игрушкой?! Неужели эта женщина решила, что воин набросится на нее с голыми руками? Дура. Идиотка.

Он попятился к ней, настороженно ожидая следующей атаки.

— Отступать! — прорычал он и заметил, что Джиллиан, вместо того чтобы рвануться к общему гнезду, остановилась на полпути и заняла оборонительную позицию. — Попробуете снова ослушаться, и я вас собственноручно заживо освежую, сдеру хлыстом всю кожу со спин! Это касается обеих! Отступать!

Они проигнорировали угрозу, удерживая позиции. Поэтому отступать пришлось ему, и обе женщины неохотно последовали за командиром. Люцивар, наверное, выжил из ума, раз решил, что женщины способны повиноваться разумным приказам. Что заставило Фалонара испытать горячую благодарность за то, что здесь не было Сюрреаль. Только Тьма знает, каким образом удалось бы не дать ей ринуться в бой.

Когда они подобрались к общему гнезду достаточно близко, Халлевар схватил Джиллиан за шкирку, а Кольвар практически швырнул Нуриан в укрытие. Остался один Фалонар. Едва переступив порог, он закрыл входное отверстие Сапфировым щитом. С одной стороны, он защитит их, с другой — обеспечит видимость. Некоторые мужчины заняли позиции у точно таких же закрытых щитами окон на первом этаже. Другие поднялись наверх. Женщины и дети ютились в главной общей комнате.

Халлевар подошел к нему и встал у двери.

— Как по-твоему, они сейчас перегруппировываются?

— Не знаю.

Он услышал, как где-то за их спинами Тамнар несколько обиженно произнес:

— Что ж, маленькая воительница, похоже, ты совершила свое первое убийство.

Они с Халлеваром синхронно обернулись и послали юноше одно и то же сообщение: «ЗАТКНИСЬ!!!»

Тот вздрогнул, пораженный суровым укором, а затем осторожненько, по стеночке подобрался к окну, которое защищал Кольвар.

Джиллиан уставилась на Верховного Князя расширенными глазами. Смуглая кожа побледнела до нездорового серого цвета.

— Я убила его?

Прежде чем Фалонар успел подобрать слова, Халлевар громко фыркнул:

— Ты оцарапала его ровно настолько, чтобы дать Нуриан шанс побыстрее убраться.

Напряжение начало покидать девушку.

— О. Что ж… Ох.

— Займи позицию вон там, прикроешь при необходимости, — произнес Халлевар, указывая на противоположный конец комнаты.

— Хорошо, — отозвалась Джиллиан, еще не до конца придя в себя.

Фалонар отвернулся и выглянул в проем.

— Она вонзила стрелу прямо в сердце этого ублюдка, — произнес он, понизив голос.

— Да, но сейчас ей об этом знать не обязательно, — так же тихо отозвался Халлевар. — Пусть верит, что она только ранила его. Нельзя, чтобы девочка в следующий раз побоялась нанести удар, если до этого дойдет.

— Если до этого дойдет, — тихо повторил Фалонар, приготовившись ждать.

Сэйтан рыскал по коридорам Цитадели, не в силах усидеть на месте и не вынося чужого присутствия. Он сходил с ума от беспокойства.

Люцивар должен был вернуться несколько часов назад. Повелитель знал, что тот тайком вышел из Цитадели поздно утром, надеясь выяснить, что задержало Мэриан и Деймонара, однако день уже шел на убыль, а их всех по-прежнему не было.

Он сомневался, что кто-либо еще обратил на это внимание. Ковен и мальчики собрались в одной из больших гостиных, поскольку Джанелль приказала всем оставаться в Цитадели. Они бы и не заметили, что Люцивара весь день нет. Что до Джанелль и Деймона… они, скорее всего, тоже ничего не заметили.

Сюрреаль обратила внимание на то, что Люцивара нигде не видно, но ее это не особенно обеспокоило. Девушка предположила, что он, скорее всего, где-нибудь с Протваром и Мефисом. И ее слова, в свою очередь, заставили Сэйтана задуматься о том, что этих двоих ему тоже в последнее время видеть не доводилось.

Каким-то образом было совершенно необходимо заставить Джанелль прислушаться к нему, выяснить, почему она безжалостно схватила их всех за горло и не собирается отпускать. Признают они это или нет, война уже идет. Королевы и мужчины, принадлежащие к Первому Кругу, не вынесут сидения здесь, пока их люди сражаются и умирают. Что-то должно измениться. Кто-то должен действовать.

Фалонар принял кружку эля, которую ему подал Кольвар.

— В этом нет никакого смысла, — произнес тот, качая головой. — Ни одного прямого нападения, никаких попыток устроить осаду, лишь несколько стрел тут и там, чтобы напомнить нам о своем существовании.

— Они прижали нас к стенке, — отозвался Фалонар. — Они здорово превосходят нас по численности и знают об этом.

— Но какой смысл в том, чтобы просто заставить нас торчать тут?

«Мы ведь никуда не можем отправиться, — подумал Верховный Князь. — И никому не можем доложить о происходящем».

— Какой в этом смысл? — повторил Кольвар.

— Не знаю. Но полагаю, рано или поздно мы узнаем ответ.

Вечером, когда на землю опустились сумерки, один Предводитель из числа осаждавших открыто приблизился к общему гнезду, разведя руки в стороны, чтобы продемонстрировать: оружия у него нет.

— У меня для вас послание! — крикнул он, для наглядности помахав белым конвертом.

— Положи его на землю! — прокричал в ответ Фалонар.

Предводитель пожал плечами, опустил конверт на землю и придавил маленьким камушком, чтобы ветром не унесло. А затем вернулся туда, откуда пришел.

Через несколько минут Фалонар увидел, как весь отряд пришлых эйрианцев сорвался с места.

Он подождал еще час, а затем с помощью Ремесла подтянул конверт к дверям. Стоя на пороге, за Сапфировым щитом, Верховный Князь развернул его и сотворил шар колдовского света, чтобы прочесть имя адресата.

Его охватил ужас. Почерк был тем же, что на записке, оставленной Люцивару в доме Лютвиан. Только это послание было адресовано Повелителю.

Он подозвал Кольвара, Ротвара, Заранара и Халлевара.

— Я доставлю это письмо в Цитадель и отчитаюсь о происшедшем в Эбеновом Рихе.

— Это может оказаться ловушкой, — задумчиво произнес Халлевар. — Как знать, вдруг они только и ждут, когда ты высунешься отсюда.

Фалонар был уверен, что это ловушка — только расставленная не для него.

— Не думаю, что они доставят нам еще хоть сколько-нибудь хлопот. Однако часовых не снимайте. Будьте настороже. Не впускайте никого, кто бы сюда ни явился. Я останусь в Цитадели до утра. Если же вернусь до рассвета… сделайте все, что в ваших силах, чтобы убить меня.

Они поняли, что хотел сказать Князь. Если он вернется до назначенного срока, они должны решить, что им управляет кто-то другой, и действовать соответственно.

— Пусть Тьма защитит тебя, — произнес Халлевар.

Фалонар прошел сквозь Сапфировый щит. Взяв конверт, он взмыл ввысь и устремился к Цитадели.

Сэйтан уставился на лист бумаги. Слишком противоречивые чувства охватили его при виде этого послания, поэтому он поспешил отбросить их в сторону.

«Твой сын у меня. Геката».

Это означало, что Мэриан и Деймонар находятся там же, поскольку только подобная наживка могла спровоцировать Люцивара и заставить его отправиться в Хейлль.

А теперь Люцивара используют в качестве наживки для него.