"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1252

Терса взяла ярко-синюю миску с ближайшего комода. Воспользовавшись Ремеслом, она поставила ее на воздух.

— Когда в следующий раз встретишься с Ткачихой Сновидений, скажи ей, что именно так можно получить «больше». Ей это нужно.

Ладвариан неловко переступил с одной лапы на другую. Арахнианская Королева ни слова не сказала о Терсе. Почему же Странная столько знает об арахнианской Королеве?

Терса погрузила один палец в миску. Она подняла руку, и капля воды повисла на ее пальце. Вместо того чтобы тут же упасть обратно, она начала разрастаться, как маленький пузырек из расплавленного стекла, жемчужина, сотканная из жидкости. Ногтем большого пальца Терса уколола указательный на другой руке. Из ранки выступила большая алая капля крови.

— И Кровь будет петь Крови.

Ладвариан ощутил грозную силу, перетекающую в эту пока еще маленькую каплю.

— Пусть кровь станет рекой воспоминаний. — Перевернув руку, Терса коснулась каплей крови поверхности водяной жемчужины.

Алая жидкость смешалась с прозрачной и оказалась заключенной в ней. Укрепив стенки жемчужины с помощью щита, Терса спрятала шарик в маленькую шкатулку с мягкой набивкой внутри и протянула ее Ладвариану:

— Взгляни.

Он послушно открыл свое сознание и нерешительно коснулся ментальным импульсом водной жемчужины.

Мимо него поплыли образы, воспоминания о юной девочке, выводящей измотанную женщину из Искаженного Королевства, о взрослой Джанелль, обещающей найти Деймона, о разговорах, смехе, радости. Воспоминания Терсы.

— Ты скажешь Ткачихе? — спросила она.

Ладвариан заставил шкатулку исчезнуть.

«Я скажу ей», — пообещал он.

— Еще кое-что, маленький Брат. Не отказывайся от дара Лорна. Он Ткачихе тоже понадобится.

Оставив дверь открытой, Деймон вошел в рабочий кабинет Джанелль. Она проводила здесь бесконечные часы с того самого дня, когда привезла Карлу в Цитадель, чтобы продолжить исцеление. Однако Сади не считал, что ее задумчивый вид или тщательно управляемая порывистость движений были каким-то образом связаны с Карлой. Он был уверен, что последнюю особенность не улавливал никто, кроме него. Что-то съедало ее изнутри, и, после маленькой сцены, происшедшей сегодня во время совещания, Деймон был твердо намерен выяснить, что именно.

— Джанелль, нам нужно поговорить.

Она подняла глаза от кипы книг, сложенной на одном столе.

— У меня сейчас нет времени на разговор, Деймон, — произнесла она строго, надеясь, что он поймет завуалированный приказ и выйдет.

Неуловимым напряжением мысли он так хлопнул дверью, что в комнате подпрыгнули абсолютно все предметы, включая хозяйку.

— В таком случае найди его, — с обманчивой мягкостью произнес он. Когда Джанелль начала было протестовать, он оборвал ее на полуслове. — Я сделаю для тебя все, что угодно. Все. Однако прежде, чем мне придется противопоставить себя остальным членам Первого Круга, я бы хотел узнать причину.

— Кэйлеер не может воевать с Терриллем, — произнесла она.

Ее голос дрогнул.

— Почему?

Жаркие, гневные слезы выступили на глазах.

— Потому что, если мы начнем воевать, все, находившиеся сегодня в комнате, погибнут.

— Ты не можешь знать этого наверняка! — бросил он.

Слезы полились, кинжалами вонзившись в сердце.

— Я знаю это.

Деймон покачнулся. Она была очень сильной и очень одаренной Черной Вдовой. Если уж Джанелль видела их смерть в спутанной паутине снов и видений, сомневаться в правдивости ее слов нельзя. Что ж, это вполне объясняло ее упрямство.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь немного успокоиться и взять себя в руки.

— Милая… Иногда приходится убивать. Иногда это единственный путь, который необходимо пройти до конца, чтобы спасти нечто светлое.

— Это я тоже знаю! — рявкнула Джанелль, с грохотом швырнув книгу на стол. — Я на протяжении трех недель пытаюсь отыскать ответ! Нет, я потратила гораздо больше времени. Но оно быстро истекает. Я чувствую это.

— Джанелль, — осторожно начал Деймон, — у тебя ведь есть сила… — Ее глаза наполнились чувством, подозрительно напоминавшим ненависть, однако он продолжил: — Даже малая часть твоей силы способна уничтожить целую терриллианскую армию.

— А пока я уничтожаю одну, еще шесть будут убивать Кровь Кэйлеера в других Краях. И даже если я уничтожу их все по очереди, это ничего не изменит.

— Не ты одна будешь сражаться, — настойчиво произнес Деймон, опершись рукой о стол и склонившись к своей Королеве. — Огни Ада, женщина, только посмотри на силу мужчин в этом Королевстве! Взгляни на их Камни! Черные, Эбеново-серые, Серые. Преимущество на нашей стороне.

— В прошлой войне преимущество тоже было на стороне Кэйлеера, — тихо отозвалась Джанелль. — И Кэйлеер победил, едва не проиграв войну. Но все мужчины погибли. И даже это ничего не изменило. Порча, породившая и вскормившая ту войну, осталась в Крови и стала гораздо сильнее.

— Гекату и Доротею тоже можно уничтожить.

Джанелль обошла стол и начала беспокойно ходить по комнате.

— Сейчас от этого уже никакого толку. Даже если их уничтожить, даже если Кэйлеер победит в этой войне, Царству Теней не выстоять. Порча слишком разрослась. Террилль продолжит посылать свои армии. Одну за другой, одну за другой, и сражения будут продолжаться, как в Террилле, так и в Кэйлеере, до тех пор пока Кровь не утратит память о том, кто они такие и что должны быть хранителями Королевств.

— Нам навязали войну, Джанелль, — серьезно произнес Деймон. — Не имеет значения, объявлена ли она официально или нет. Мы уже воюем.

— Нет.

— И ты обладаешь необходимой силой, чтобы перевес был в нашу сторону. Если ты выпустишь ее…

— Я не могу сделать этого.

— Можешь.

— Не могу.

— ДА ПОЧЕМУ НЕТ?!

Джанелль разъяренно повернулась к нему:

— ДА ПОТОМУ, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ЧТО Я СЛИШКОМ СИЛЬНА! Если я выпущу всю свою силу, она уничтожит Кровь. Всю Кровь! В Террилле. В Кэйлеере. В Аду.

Деймон отстраненно почувствовал, как ноги превращаются в желе. Он слабым движением оттолкнул несколько книг и без сил опустился на стол. «Ты говорил, что она в шесть раз сильнее, чем мы оба, — тупо подумал Деймон, едва не рассмеявшись. — Отец, как же ты заблуждался… В шесть раз? В шесть сотен раз? В шесть тысяч раз?!» У нее достаточно силы, чтобы стереть Кровь с лица земли. Прекратить ее существование.

Обхватив себя руками, Джанелль продолжала метаться по комнате.

— Цитадель — Святилище и Убежище. Оно не будет затронуто. Но скольких она сможет вместить? В лучшем случае несколько тысяч. Но кому выбирать их, Деймон? Что, если в каком-то случае выбор окажется неверным и порча останется, скрытая до поры до времени, и все только потому, что кто-то был слишком уверен в собственной правоте?

Она думала об Александре. Счел бы кто-то из них ее запятнанной? Да, она во многом ошибалась, вне всякого сомнения. Однако Королевы, кроме явно затронутых порчей Крови, оказались бы в числе отобранных. А что насчет женщин вроде Веньи? На ней не было той порчи, о которой говорила Джанелль, но эта женщина могла с легкостью оттолкнуть от себя мужчин и разрушить выделенную ей территорию. Именно этот тип женщин старательно культивировала Доротея.

— Кровь есть Кровь, — продолжала Джанелль. — Ходит она на двух ногах или бегает на четырех — не имеет значения. Кровь есть Кровь. Дар Ремесла пришел к нам из одного источника и связывает нас всех.

Значит, даже родство не избежит всеобщей участи. Неудивительно, что это знание разрывает ее на части.

— Скажи, Кэйлеер победит? — тихо спросил Деймон.

Прошло не меньше минуты, прежде чем Джанелль ответила:

— Да. Но ценой победы станут все Королевы и Верховные Князья Царства Теней.

Деймон подумал о тех сильных, замечательных людях, с которыми он познакомился в Кэйлеере. Он подумал о родстве. Подумал о детях. Больше всего он думал о Деймонаре, сыне Люцивара. Если, по какой-то причине, им не удастся уничтожить Доротею и Гекату и эти женщины заполучат Деймонара…