"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1225

По мере того как Сэйтан шел вперед, начали загораться факелы, и в конце концов только на противоположном конце огромного зала по-прежнему царила тьма.

Зажегся еще один факел. Александра уставилась на огромную голову дракона, выступающую из стены. Серебристо-золотистые чешуйки ярко блестели. Глаза оказались темными, как полночь. На возвышении неподалеку от драконьей головы стояло простое резное кресло из черного дерева. Женщина, сидевшая в нем, по-прежнему оставалась в тени, и Александра не могла рассмотреть ничего, кроме смутного силуэта.

Значит, вот Королева Эбенового Аскави…

Свет, постепенно заполняющий огромную залу, словно двинулся вперед, отражаясь от рога единорога — части скипетра, который женщина держала в руках.

Глядя на кольца, украшавшие тонкие пальцы, Королева Шэйллота невольно ощутила, как по спине пробежал холодок. Сначала ей показалось, что в них части Черного Камня, однако каким-то непостижимым образом Камни в этих кольцах ощущались темнее Черного. А это невозможно, не так ли?

Свет продолжал распространяться по комнате, и вместе с ним нарастало ощущение давящей силы. Лицо женщины по-прежнему оставалось в тени, однако теперь Александра рассмотрела черное платье и еще один Черный-но-не-Черный камень, оправленный в ожерелье, словно в паутину золотых и серебряных нитей.

Становилось все светлее. Александра подняла взор и обнаружила, что смотрит в застывшие сапфировые глаза Джанелль.

Прошло несколько томительно долгих секунд, по истечении которых пугающе пустые глаза устремили взгляд на Леланд и Филипа, затем на Венью и Ниселль и на всех консортов и эскортов, прибывших с ними.

Освободившись от гнета ледяных глаз, Александра прижала ладонь к животу, отчаянно пытаясь не согнуться напополам. Только в этой официальной зале она наконец поняла, что Джанелль сказала ей при первой встрече в Зале. «Разница только в том, что, когда мечта пришла к нему, он сумел ее узнать».

Темная сила, струившаяся от Джанелль, могла бы навсегда сохранить Шэйллот свободным от влияния Доротеи. Но как она могла увидеть это в сложном, эксцентричном ребенке?!

«…он сумел ее узнать».

Она осмелилась бросить быстрый взгляд на Деймона. Он тоже сумел ее узнать. Узнал свою мечту и…

Но разве не об этом говорила Доротея? Садист и Повелитель своевременно распознали потенциальную мощь этой темной силы и сделали все, чтобы соблазнить ее вместилище, сделать девушку своим подобием. Что ж, теперь ей стало ясно, почему Доротея так стремилась заполучить Джанелль и управлять ею. Однако это никак не изменило того, что Верховная Жрица Хейлля сказала о Деймоне и Повелителе.

Эти мысли бешено кружились в голове Александры, пока сапфировые глаза не пронзили Королеву Шэйллота ледяным взглядом.

— Ты вступила в сговор с Доротеей Са-Дьябло и Гекатой Са-Дьябло, известными врагами этого двора, с намерением передать в их руки члена моего двора, мою сестру. — Голос, хоть и тихий, словно наполнил весь зал отблесками инея. — При попытке осуществить этот план ты убила другого члена моего двора, молодого Верховного Князя.

Леланд зашевелилась, сбросив руку Филипа, который попытался остановить ее.

— Это ведь был всего лишь зверь.

Нечто яростное и пугающее, почти звериное появилось в лице Джанелль.

— Он принадлежал к Крови. И был Братом. Его жизнь стоила не меньше ваших.

— Я его не убивала, — приглушенно пробормотала Александра.

Под ледяной поволокой блестящих сапфировых глаз таился смертельно опасный гнев, граничащий с безумием.

— Не ты нанесла удар, — согласилась Джанелль. — И только поэтому я приняла решение не казнить тебя.

Александра упала бы, если бы Филип вовремя не поддержал ее под локоть. Казнить ее?!

— Однако, — холодно продолжила Джанелль, — за все нужно платить. И цена за жизнь Деджаала будет уплачена сполна.

Александра ощутила, как в ней волной поднимается отчаяние.

— Но ведь нет закона, запрещающего убийство.

— Ты права, его не существует, — с опасной, вкрадчивой мягкостью отозвалась Джанелль. — Однако Королева имеет право потребовать плату за утраченную жизнь.

Кто-то из Королев всхлипнул — то ли Венья, то ли Ниселль. Александра так и не поняла, которая из них.

— Вам больше не рады в Кэйлеере. Вас никогда не примут в Кэйлеере. Если кто-либо из вас решит вернуться… какой бы ни была причина, вы будете казнены. Не ждите помилования.

— А она это может? — прошептала Ниселль.

Глаза Джанелль на миг метнулись к Королевам Провинций, а затем вновь обратились к Александре.

— Я — Королева. Моя воля — закон.

И никто, запоздало сообразила Александра, никто не стал бы оспаривать волю Королевы.

— Вас отведут к Алтарю Кассандры и отправят в Террилль через Врата, — продолжила Джанелль. — Повелитель, пожалуйста, займитесь приготовлениями.

— С удовольствием, Леди, — торжественно отозвался Сэйтан.

— Вы свободны. — Скипетр описал плавную дугу, и острие рога единорога указало точно на грудь Александры. — Кроме тебя.

Леланд попыталась было возразить, но не стала сопротивляться, когда Филип, бледный и испуганный, взял ее за руку и потянул прочь из зала. Остальные сопровождающие Александры поспешили выйти следом за ними. Шествие замыкали Сэйтан, Деймон и Люцивар.

Когда двойные створки вновь сомкнулись и Джанелль с Александрой остались в зале вдвоем, Королева Эбенового Аскави опустила скипетр.

— Ты должна была уехать, когда я впервые посоветовала тебе сделать это. А теперь…

Александре потребовалось не меньше минуты, чтобы обрести дар речи.

— А что теперь?

Джанелль не ответила.

Александра покачнулась, сделала шаг назад, пытаясь сохранить равновесие, но комната начала кружиться по спирали, и в глазах потемнело окончательно.

Что, во имя Ада, только что произошло? — удивилась она, снова встав на ноги. Затем Королева Шэйллота огляделась.

Она стояла в одиночестве в центре огромного каменного круга. Пол оказался идеально гладким. Круг окружала сплошная стена, сложенная из обветренных, потрескавшихся камней с острыми гранями, которая возвышалась над ее головой. За этой оградой…

Александра ощутила огромную силу, непрестанно давящую на эту стену, словно что-то пыталось ворваться внутрь и сокрушить это место.

Но где же…

«Мы глубоко в бездне», — произнес жуткий полуночный голос.

Александра обернулась в том направлении, откуда донесся голос Джанелль, и, потеряв дар речи, уставилась на странное создание, стоявшее в нескольких футах от нее. Уставилась на поджарое обнаженное человеческое тело; на стройные ноги, оканчивающиеся изящными копытцами; на тонкие пальцы, вместо аккуратных ноготков на которых росли настоящие когти; на слегка заостренные ушки; на золотистую гриву — не волосы, но и не мех; на маленький рог, закрученный по спирали, растущий в центре лба; на ледяные, древние сапфировые глаза.

«Что ты такое?» — прошептала Александра.

«Я — мечта во плоти, — ответило странное существо. — Я — Ведьма».

Александра попятилась. Нет. Нет! «Значит ты — то, что живет внутри…»

Она не смогла закончить фразу. Отвращение душило ее. Значит, вот что породила ее дочь, Леланд? Вот это?!

«Что ты сделала с моей внучкой?» — требовательно спросила Александра.

«Я ничего не делала с ней».

«Должна была! Что ты сделала? Пожрала ее дух, чтобы воспользоваться плотью?»

«Если ты говоришь о сосуде, который вы все зовете Джанелль, то эта плоть всегда была моей. Я родилась в этом теле».

«Нет! Никогда! Ты не могла родиться у Леланд!»

«Почему?» — поинтересовалась Ведьма.

«Потому что ты — чудовище!»

Молчание, наполненное болью. Затем Ведьма холодно произнесла: «Я то, что я есть».

«И чем бы ты ни была, это не могло появиться на свет от моей дочери! Ты не можешь быть связана со мной!»

«Твои мечты…»

«НЕТ! В ТЕБЕ НЕТ НИЧЕГО, ЧТО ТЫ МОГЛА УНАСЛЕДОВАТЬ ОТ МЕНЯ!»

Еще одна долгая пауза. Судя по нарастающему за каменными стенами грохоту, там собиралась настоящая буря.