"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1192

— Иначе вы бы большую часть времени ходили мокрыми, — пробурчал Деймон.

Прежде чем Карла успела ответить на это замечание, Моргана, Королева Шэльта — та самая рыжеволосая девушка, которую он видел сегодня утром, — и Габриэль, Королева Деа аль Мон, небрежно постучали в стеклянную дверь и, не дожидаясь приглашения, вошли в комнату.

— Все покои ковена выходят на этот внутренний дворик, поэтому гораздо быстрее дойти до балконной двери, нежели бежать по бесконечным коридорам, — произнесла Моргана, но Карла перебила ее:

— А где Сюрреаль?

Габриэль заправила серебристую прядь за заостренное ухо и ухмыльнулась:

— Шаости забрал ее под предлогом показать гостье Зал. Она по-прежнему сердито ворчала из-за того, что пришлось извиниться перед Сероклыком. Она, видите ли, не думала, что он воспримет ее угрозы о наказании всерьез.

— Я как раз начала объяснять правила Деймону, — произнесла Карла.

— У меня действительно назначена встреча, — потерянно пробормотал Деймон и, услышав стук в дверь гостиной, громко произнес: — Войдите.

Стоявший на пороге Сэйтан шагнул в комнату, однако, увидев трех женщин, замер на месте.

— Чмок-чмок, — сказала Карла.

— Мы собирались объяснить Деймону правила, — произнесла Моргана.

— В таком случае пусть Тьма смилостивится над ним, — сухо отозвался Сэйтан.

— Пойду надену пиджак, — произнес Деймон, не желая терять столь благовидный предлог, чтобы побыстрее ретироваться.

Гордость не позволила опрометью броситься в спальню. Здравый смысл заставил помедлить, и, когда Деймон наконец вернулся в гостиную, его ждал только Сэйтан.

— Они отправились донимать кого-то другого? — кисло поинтересовался Деймон, выходя следом за отцом из своих покоев и направляясь за ним по коридору.

Сэйтан рассмеялся:

— Пока — да.

Деймон помедлил.

— Возможно, будет лучше, если ты мне объяснишь эти правила.

— Я дам тебе книгу придворного Кодекса.

— Нет, я имею в виду правила, принятые при этом дворе. Например…

— Не хочу даже знать, — тихо, но твердо произнес Повелитель.

— Ты должен знать их, ты же Советник!

— Именно, — мрачно отозвался Сэйтан. — И если при этом дворе есть какие-то правила, в отношении которых я вплоть до этого момента пребывал в блаженном неведении на протяжении целых пяти лет, которые провел на должности Советника, я не хочу узнать о них сейчас.

— Но… — начал было Деймон, однако при взгляде на лицо отца, на котором застыло неумолимое выражение, покорился. — Знаешь, с твоей стороны это лицемерие.

— С твоей позиции, возможно. Но на мой взгляд, это проявление здравого смысла. Ты моложе, вот сам и разбирайся.

Прежде чем Деймон успел озвучить замечание, о котором впоследствии мог бы пожалеть, небольшой коричнево-белый пес бросился навстречу и замер в нескольких футах от них, бешено виляя хвостом.

«Он здесь! Самец Джанелль наконец-то здесь!»

Деймон почувствовал себя так, словно в легких неожиданно закончился воздух, — не только потому, что услышал мысленную речь пса, но и потому, что в белой шерсти поблескивал Красный Камень.

— Деймон, это лорд Ладвариан, — произнес между тем Сэйтан. — Ладвариан, это…

«Верховный Князь, носящий Черный Камень! — сказал Ладвариан, прыгая перед ними. — Он — Верховный Князь, который носит Черный Камень! Я должен рассказать Каэласу!»

С этими словами пес рванулся прочь по коридору и исчез за поворотом.

— Мать-Ночь, — вполголоса произнес Сэйтан. — Идем. Отсюда нужно выбираться, прежде чем ты познакомишься с кем-нибудь еще. Мне кажется, ты получил предостаточно новых сведений для первого дня при дворе.

— Он — родство, — слабо произнес Деймон, следуя за Сэйтаном. — Когда Люцивар сказал, что некто по имени Ладвариан будет очень рад меня видеть, я подумал… Если только он говорил не о ком-нибудь другом?

— Нет, это и есть Ладвариан. Он бы с радостью отправился сам на ярмарку услужения, чтобы отыскать тебя, однако представителей родства не слишком радушно принимают в Малом Террилле, и мне не хотелось рисковать им. Удивительная способность разъяснять особенности поведения родства людям и наоборот делает Ладвариана совершенно неоценимым членом двора. К тому же не следует не принимать в расчет то влияние, которое он имеет на Князя Каэласа.

— А кто такой Каэлас?

Сэйтан одарил сына странным взглядом:

— Давай прибережем эту новость на другой день.

Деймон оглядел опрятный дом, за которым явно ухаживала заботливая рука, и чисто подметенный двор.

— Я всегда хотел, чтобы Терса жила в тихом месте вроде этого.

— Ей здесь удобно, — произнес Сэйтан, открывая переднюю дверь. — С ней живет горничная — Странница из ковена Черных Вдов. И есть еще Микел, — добавил Повелитель, когда они, услышав звуки голосов, направились на кухню.

Деймон шагнул вперед, вскользь взглянул на сидящего за столом мальчика и повернулся к Терсе, которая бормотала что-то себе под нос, быстро накрывая на стол.

Ее черные волосы по-прежнему были спутанными, точно такими, какими он их помнил, однако темно-зеленое платье было чистым и, судя по всему, теплым и удобным. Мальчик поспешно проглотил толком не прожеванное ореховое пирожное и с подозрением поинтересовался:

— Кто он такой?

Терса тут же вскинула голову. Ее золотистые глаза вспыхнули, лучась неподдельным счастьем, и улыбка наполнилась теплом.

— Это тот самый мальчик, — сказала она, бросившись в объятия Деймона.

— Здравствуй, милая, — произнес он, чувствуя, как в душе волной поднимается бурная радость встречи.

— Он уже не мальчик, — произнес Микел недовольно.

— Микел, — строго оборвал его Сэйтан.

Отпрянув от Деймона, Терса посмотрела сначала на ребенка, потом на Повелителя.

— Он уже большой мальчик, — непреклонно произнесла она, а затем потащила Деймона к столу. — Садись, садись. Ты должен подкрепиться.

Деймон сел напротив мальчика, который даже не пытался скрыть, что видит в нем нежелательного соперника.

— А разве ты не должен быть в школе?

Тот закатил глаза:

— Сегодня же выходной.

— Скажи-ка в таком случае, ты уже выполнил все порученные тебе матерью дела, прежде чем отправиться сюда? — вкрадчиво поинтересовался Сэйтан, принимая бокал красного вина, поданный Терсой, и не сводя взгляда с Микела.

Тот виновато поерзал под взглядом проницательных золотистых глаз и пробормотал:

— Большую часть.

— В таком случае после обеда я провожу тебя домой, чтобы ты смог выполнить все свои обязанности, — заявил Сэйтан.

— Но я же должен помочь Терсе прополоть сад! — запротестовал Микел.

— Сорняки никуда от тебя не денутся, — безмятежно произнесла та. Она посмотрела, нахмурившись, на обоих «мальчиков», на стаканы с молоком, которые держала в руках, и поставила оба перед Микелом, а затем похлопала Деймона по плечу. — Полагаю, он уже достаточно взрослый, чтобы пить вино.

— Хвала Тьме, — чуть слышно отозвался Деймон.

За едой почти не разговаривали. Сэйтан интересовался, как у Микела идут дела в школе, и получал вполне ожидаемые пространные ответы. Терса пыталась вставлять обыденные замечания о доме и саде, но с каждым разом ее реплики становились все более отрывистыми и бессвязными.

Деймон стиснул зубы. Ему очень хотелось сказать, чтобы она перестала пытаться вести себя нормально. Было больно видеть, как Терса изо всех сил пытается ради него идти по грани разума, а также наблюдать за растущими беспокойством и обидой в глазах Микела, по мере того как ее власть над собой рушилась на глазах.

Сэйтан осторожно поставил бокал на стол и поднялся на ноги.

— Пойдем, щеночек, — произнес он, обращаясь к Микелу. — Я провожу тебя домой.

Тот поспешно схватил ореховое пирожное с тарелки:

— Я еще не доел.

— Можешь взять его с собой.

Когда они вышли, невзирая на бурные протесты Микела, Деймон взглянул на Терсу.

— Как я рад снова видеть тебя, — мягко произнес он.