"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 1161

– Если прадед закончил с тобой, – с хищной улыбкой произнес Люцивар, – то я был бы весьма благодарен, если бы ты поднялся наверх и приструнил Карлу, поскольку, Королева она Иннеи или нет, если она отпустит еще хоть одно замечание насчет размера крыльев, я утоплю ее в глубоком горном озере.

– Люцивар, это торжественный день, – произнес Повелитель. В тот же самый миг Лорн возразил: «Я не твой прадед».

– Нет-нет, – покорно согласился Люцивар. – Но раз уж никто не может сказать наверняка, сколько поколений отделяют их от тебя – к тому же это весьма неоднозначная величина, которая зависит от расы и вида, – было решено отбросить формальности и ограничиться одним, но всеобъемлющим «пра». Что касается торжественного дня, то таким он и был. Что же до дикого сборища, ожидающего Сэйтана, чтобы произнести первый тост, полагаю, нас ждет множество интересных вещей, однако ничего торжественного в них уже не будет. – Люцивар взглянул на них и с сожалением вздохнул. – Вы оба вроде бы уже достаточно взрослые, чтобы это понимать. И вы оба знаете Джанелль достаточно долго, чтобы не надеяться на обратное.

Сэйтан запоздало обнаружил, что его бесцеремонно тащат к дверям на противоположной стороне комнаты.

– Пойдем, будь хорошим отцом и дай прадедушке Дракону немного передохнуть, прежде чем на него обрушатся маленькие драконята.

Добравшись до лестницы, Сэйтану показалось, что внутренние двери, ведущие в зал, закрылись чересчур поспешно.

«Мы поговорим, – произнес Лорн, обращаясь к нему. – Нам многое нужжно обссудить».

Да, это верно, подумал Сэйтан, входя в верхний зал, принимая бокал ярбараха и глядя на оживленные, смеющиеся лица. Теперь они правили Кэйлеером.

Он задумался о том, какого мнения придерживается Лорн относительно той многогранной паутины, которую Джанелль сплела над Царством Теней, о паутине, которая вобрала в себя столько разных народов, вытащив их из тумана, в котором они прятались на протяжении тысячелетий.

И еще интереснее, что скажет на это Темный Совет.

4. Кэйлеер

Лорд Мегстром потер лоб, отчаянно желая, чтобы это заседание Темного Совета закончилось как можно быстрее. Лорд Джорвал, Первый Трибун, издавал успокаивающие звуки и умело избегал твердых обещаний разобраться с проблемами с того самого мгновения, как в круг во шла первая просительница. Они хотели одного и того же: заверений в том, что мужчины, отправленные в земли родства, которые были подарены им как «новые» или «ничейные», не погибнут на месте, растерзанные этими «животными, которых изверг сам Ад».

Совет не мог предоставить им подобных гарантий.

Истории, рассказанные немногочисленными выжившими, которые вернулись из первых стычек, состоявшихся в ходе попыток установить человеческую власть на этих землях, пробудили гнев в жителях Малого Террилля и требования отомстить. Горы изуродованных трупов – отчасти сожранных, – которыми была усыпана главная улица Гота несколько дней спустя, после того как все мужчины, отправившиеся в земли родства, таинственным образом вернулись, охладила этот гнев, превратив его в яростное бессилие.

Все хотели, чтобы Совет сумел сделать эти «ничейные» земли безопасными для человеческой оккупации. Никто не желал сталкиваться с тем, что уже населяло «пустые» Края.

– Я заверяю вас, леди, – произнес лорд Джорвал, обращаясь к третьей просительнице, говорившей с Советом довольно резким тоном, – мы делаем все возможное, чтобы исправить ситуацию.

– Когда я пришла сюда, мне была обещана новая земля, которой можно править, и люди, которые знают, как нужно служить, – сердито отозвалась одна из терриллианских Королев.

Лорд Мегстром невольно задумался, обратил ли внимание хоть кто-нибудь на то, что большинство мужчин, рожденных в Кэйлеере, даже те, которым предложили места в Первом или Втором Кругу терриллианской Королевы, оставили службу спустя пять недель, источая горькую враждебность по отношению к новым госпожам. Терриллианские мужчины молили Совет о разрешении служить кэйлеерским Королевам, соглашаясь даже на лакейскую работу в Тринадцатом Кругу, если лучшего нельзя было ожидать. На протяжении последних трех лет некоторые обращались к нему, слезно умоляя его посетить менее значительных Королев за пределами Малого Террилля, чтобы узнать, могут ли они служить в Краю вроде Дхаро или Нхаркавы. Они готовы на все, говорили ему мужчины и женщины. На все.

Для некоторых из более молодых могло найтись место, по мнению лорда Мегстрома, у тех Королев Краев, которым он отправил почтительные письма, описывая умения мужчин и их готовность как можно быстрее адаптироваться к обычаям, принятым в Царстве Теней. Некоторых приняли на службу. В начале каждого сезона он получал краткое письмо от каждого из этих молодых людей, и все они выражали безграничную благодарность, облегчение и радость от своей новой жизни.

Однако постепенно подобные мольбы становились все более отчаянными, по мере того как Малый Террилль наводняли терриллианцы. И с каждой мольбой и каждым рассказом о том, какова жизнь в Светлом Королевстве, лорда Мегстрома начинала все больше и больше беспокоить судьба своей младшей внучки. Даже в его маленькой деревне уже начали происходить весьма неприятные происшествия, и женщины больше не рисковали путешествовать после наступления темноты без сильного и умелого эскорта. Неужели в самом Террилле это началось точно так же, со страха и недоверия, укоренявшегося по спирали все глубже и глубже до тех пор, пока наконец не осталось способа остановить их?

– Ваша просьба записана и отмечена, – произнес лорд Джорвал с легким жестом, означавшим, что просительница может идти. – Пусть следующ…

Двери на другом конце палаты заседания распахнулись с такой силой, что с грохотом врезались в стены.

В палату Совета вновь вошла Джанелль Анжеллин, вновь остановилась рядом с кругом просителя, и вновь ее сопровождали Повелитель и Князь Люцивар Яслана. Вдоль острых граней воротника, сотканного в форме паутинки, лорд Мегстром заметил россыпь маленьких Черных Камней, мерцающих темным огнем. На шее висел черный… Черный Камень, оправленный в ожерелье, напоминавшее паучью паутину, сплетенную из тонких, хрупких золотых и серебряных нитей. А в руках…

Руки лорда Мегстрома жалко задрожали.

Она держала скипетр. Нижняя половина сделана из золота и серебра, а сразу над рукояткой вставлены в изысканную оправу два Черных Камня. Верхняя половина скипетра оказалась витым рогом.

На него показывали пальцы. Совет вновь был охвачен беспокойством, переговариваясь и перешептываясь.

– Леди Анжеллин, я должен выразить возмущение вашим по… – начал было лорд Джорвал.

– Я хочу кое о чем сообщить этому Совету, – холодно произнесла Джанелль, без особого труда перекрыв блеяние Первого Трибуна. – Это не займет много времени.

Шепот перерос в неясный гул, куда более громкий и рассерженный.

– Почему ей позволено носить рог единорога? – закричала так никуда и не ушедшая терриллианская Королева. – Мне не разрешили взять такой в качестве компенсации за убийство моих людей!

Лицо Повелителя походило на бесстрастную маску, когда он устремил взгляд хищных глаз на женщину. Люцивар же даже не попытался скрыть презрение и отвращение.

– Молчать. – Джанелль не повышала голос, однако зловещая угроза, ясно прозвучавшая в нем, заставила всех притихнуть. Она взглянула на Королеву и произнесла пять слов.

Лорд Мегстром знал достаточно о Древнем языке, чтобы узнать его, однако не сумел перевести. Что-то о воспоминании?

Джанелль ласково погладила рог, от основания до кончика и обратно.

– Его звали Кэтиен, – произнесла она своим полуночным голосом. – Этот рог был отдан в дар, свободно и добровольно.

– Леди Анжеллин! – воскликнул лорд Джорвал, забарабанив по скамье Трибунала в тщетной попытке восстановить порядок.

С мест, ближе всего находившихся к скамье Трибунала, лорд Мегстром услышал резкие голоса, говорящие о каких-то людях, считающих, будто они могут игнорировать власть Совета. Джанелль взмахнула скипетром, описав сияющую дугу, на мгновение указала им на пол, а затем быстрым, но плавным движением возвела острие рога к потолку.